Скорость. Назад в СССР (СИ)

К тому времени Рома был первым российским гонщиком, ставшим чемпионом мира и выигравшим престижные двадцатичетырехчасовые гонки в Лимане во Франции.
Я никогда не любил эти светские тусовки и рауты сопровождающие гонки, но ни одна команда не в состоянии выжить без спонсоров.
А уж создание нового болида и подавно без тугих кошельков невозможно.
Поэтому к ним относились как к неизбежному злу, с которым следует мириться.
На большой площадке для проведения больших мероприятий собралось огромное количество разношерстных гостей. Не все из них имели прямое отношение к автоспорту. Знаменитости, банкиры, высшие чиновники. Все те, кого по ошибке принято называть «элитой», «новой аристократией», «бомондом».
Официанты со скоростью света разносили на подносах шампанское и закуски. Игра легкий джаз и везде царила атмосфера праздника.
Сильные мира сего, во всех странах любят почувствовать близость к миру автоспорта, ощутить дружеское расположение гонщиков, прикоснуться к легендам.
На такие мероприятия они таскают свои «елки» или как еще их называют «кошёлки». Это женщины спутницы «кошельков» непонятного статуса — спутницы «кошельков», разряженные в самые дорогие бренды, обещанные бриллиантовыми серьгами в пять и более каратов.
До боли глупые и тщеславные, «кошёлки» непременно стремились подружиться гонщиками для того, чтобы разметить фото с вечеринки в своем инстаграм.
Иногда среди них попадались вполне нормальные девушки, но это была большая редкость.
Вот и в тот раз я заметил привлекательную девушку, пришедшую с Вахой, внешность и поведение которой, сильно контрастировали с присутствующими дамами, увлеченными игрой в «дорогих» женщин.
Она выглядела очень стильно. Никаких накачанных губ, силикона, наращенных ресниц, бриллиантов. Только естественная красота, магнитом притягивающая взоры, как присутствующих мужчин, так и женщин.
Она держалась вполне независимо и на попытки Вахи приобнять и притянуть к себе во время общения с кем-то из команды Ромы отстранилась и не побоялась дам ему отпор.
Ваха был в бешенстве, но подавил в себе эмоции и не показал вида, так как взгляды всей тусовки, в том числе и владельцев и участников иностранных команд, были прикованы к девушке.
Она не нуждалась в его покровительстве и вскоре вышла подышать свежим воздухом на террасу, где стоял я.
Девушка отшила жестом охрану Вахи, те посмотрели на хозяина и после того, как он кивнул им, отступили с террасы и растворились среди гостей.
Казалось он успокоился и отпустил ситуацию. Ваха улыбался, здоровался и беседовал с гостями, но время от времени он словно молнии, метал взгляды на то место, где стояла девушка.
Иногда он смотрел мне прямо в глаза, а я отвечал ему тем же с равнодушным.
— Тина…
Она заговорила первой, необъяснимым образом узнав меня и назвав по имени.
Я мог поклясться, что мы с ней не знакомы. Я бы ее непременно запомнил, если бы хоть раз видел раньше.
К тому времени я давно ушел в тень, не выступал на соревнованиях, и лишь изредка консультировал Рому по техническим деталям по старой дружбе.
Оказывается она была спортивным журналистом и великолепно знала историю отечественных автогонок. В том числе и часть моей биографии.
Мы разговорились.
— А я посмотрю вы смелый. Совсем его не боитесь? — она кивнула в сторону Вахи, разглядывая пейзаж с террасы.
— А должен?
— Ну говорят, что он страшный человек.
— Я даже не знаю, кто это… — тогда я действительно не был с ним знаком.
Все мои знания об этом человеке складывались из обрывочных новостей про российский парламент, в которых пару раз мелькала его фамилия по незначительным поводам.
— Даже так? — она заулыбалась, — про вас говорят правду, вы действительно динозавр.
— Зубр, в наше время принято было говорить Зубр, когда хотели подчеркнуть, что собеседник безнадежно отстал от жизни.
— Перестаньте, вы в самом расцвете сил, очень привлекательный мужчина — ответила она извиняющимся тоном. Ей показалось, что назвав меня «динозавром» она задела меня.
  
Напротив, я вовсе не испытывал дискомфорта от беседы с этой двадцатипятилетней нежной и не глупой красавицей.
— Кем он вам приходится? Простите, что я спрашиваю, вы поссорились?
— Никем. Он мне никем не приходится. Абсолютно. Не нужно извиняться. Дутый индюк. Он просто ввел меня в заблуждение, обманул, пообещав сегодня устроить интервью с Берни Экклстоуном. Он знал, что это единственная причина, которая заставит меня согласиться приехать сюда с ним.
— Разве Экклстоун здесь, в Москве?
— Вот и я удивилась, такие визиты обычно освещают, поверила ему. Но поняла, что это обман, как только мы вошли сюда.
— А ваш спутник?
— Спутник? Да он просто идиот. Сказал, что пошутил, но готов мне организовать встречу и интервью с Берни, так он его называет, в следующий раз.
— Да, обидно. Но вы молодец, Тина, круто его отшили, но я уверен, что с вашим характером вы обязательно добьетесь своего возьмете интервью у господина Экклстоуна, — мне хотелось подбодрить девушку
— О! Кстати, — ее лицо озарилось радостью, от идеи, только что пришедшей в ее прелестную головку, — раз я не могу взять интервью у Берни Экклстоуна, то почему бы мне не взять его у вас?
— Хорошая шутка. Я ценил.
— Нет, я серьезно…
Мы быстро перешли на шутливое обсуждение вопросов, которые могли бы задаваться в интервью.
Тина оказалась обладательницей легкого характера и отличного чувства юмора.
Мы смеялись, обсуждая последнюю историю, связанную с телевизионными журналистами и провальными интервью, когда на террасу вошел Ваха, с перекошенным от гнева лицом.
  
Глава 3
 
— О! Кстати, — ее лицо озарилось радостью, от идеи, только что пришедшей в ее прелестную головку, — раз я не могу взять интервью у Берни Экклстоуна, то почему бы мне не взять его у вас?
— Хорошая шутка. Я ценил.
— Нет, я серьезно…
Мы быстро перешли на шутливое обсуждение вопросов, которые могли бы задаваться в интервью.
Тина оказалась обладательницей легкого характера и отличного чувства юмора.
Мы смеялись, обсуждая последнюю историю, связанную с телевизионными журналистами и провальными интервью, когда на террасу вошел Ваха, с перекошенным от гнева лицом.
'Превысить скорость, данную людям,
ещё не значит стать Богом'
Эрих Мария Ремарк
Он бросал яростные взгляды на меня. Видимо ему показалось, что мы смеемся над ним.
— Она со мной пришла…
Ваха вмешался в нашу беседу. Он стоял рядом уставив руки в бока. Его поза выражала крайнюю степень агрессии.
Я отстранил девушку себе за спину, с улыбкой повернулся к нему, несколько секунд смотрел ему в глаза, а потом спокойно спросил:
— Что, простите?
Охранники, пожирающие меня злобными зрачками, выступили вперед из-за его спины. Но он жестом остановил их.
— Ты, что оглох? Я сказал она пришла со мной!
Улыбка сошла с моего лица, я продолжал спокойно смотреть ему в глаза. Уступать ему я не собирался.
— Во-первых, мы с вами детей не крестили, что-то не помню, чтобы мы с вами переходили, «на ты». Во-вторых, допустим, что Тина приехала с вами, и что?
Один из телохранителей, расстегнул пуговицу пиджака и по-ковбойски, как в американских фильмах, показал ствол в расстегнутой кобуре.
Но меня это нисколько не смутило. Я также свободно продолжил:
— Вам не кажется, уважаемый, что прежде чем предъявлять на что-то или на кого-то права — эти права нужно иметь?
Реакция Ваха оказалась неожиданной. По всей вероятности, он привык к тому, что все перед ним пресмыкаются и не способны возражать, а тем более противостоять ему.
Он смотрел пару секунд на меня, а потом громко расхохотался.
— Да пошутил я, пошутил, — он бросил короткий взгляд на Тину, — мы уезжаем, поедешь с нами?