Скорость. Назад в СССР (СИ)

— Женщина. — Она мельком посмотрела на всех присутствующих. Словно хранила какой-то секрет от них.
Те переглянулись с молчаливой улыбкой.
Ломая голову кто бы это мог быть, я зашагал вместе с ней.
— Не хотела говорить при ребятах, но звонит твоя мама. Мало ли как тебе потом обернется дразнить начнут.
— Как она меня нашла? А главное, как уговорила вас за мной сходить?
— Ну телефон предприятия в любом отраслевом справочнике можно найти. Мама твоя позвонила секретариат, а том наш номер дали. Мы, вообще-то, не ходим звать к телефону, сам понимаешь — не набегаешься. Но тут материнская солидарность сыграла. Мой сын в армии сейчас. Вот я и пошла на встречу.
Пока мы шли, она всю дорогу рассказала про то, что он служит на флоте.
Войдя в бухгалтерию, я почувствовал на себе взгляды пяти или шести сотрудниц, они сидели за своими рабочими столами и на пару секунд отвлеклись от работы.
Потом все молча уткнулись в своих журналы, балансы, сметы и путевки. Оказалось, что за мной ходила сама главный бухгалтер автобазы, Светлана Валерьевна Неёлова, женщина лет сорока пяти сохранившая мягкие приятные очертания лица.
Наверняка по молодости привлекательная внешность была не последней причиной того, что ее приняли на работу.
Но главбухами на советские автопредприятия за «красивые глазки» не назначают. Слабакам тут не место.
Тут среди шоферюг, механиков и служащих могли продержаться только те, кто обладал стальной хваткой и характером. Ее миловидность была обманчива, за ней скрывалась настоящая «железная леди».
Она выгрызла, выбила себе эту должность. Именно поэтому ее личное посещение гаража прибавило мне очков в карму. Это было заметно по заинтересованным взглядам других бухгалтеров, когда Светлана Валерьевна завела меня в свой кабинет и прикрыла за собой дверь.
Теперь я у них числился в «блатных». На ее столе лежала телефонная трубка. На том конце меня терпеливо дожидалась мама.
— Саша, привет. Как у тебя дела? — мне было немного неудобно и я покосился на главного бухгалтера. Она вздохнула и вышла из своего кабинета.
— Все отлично, мам. Как вы?
— Времени мало, мне пора бежать. Я не хотела вчера говорить при отце — я помогу тебе. Ты сказал, что тебе нужно пятьсот рублей?
— Да, с возвратом естественно.
— Хорошо, ты можешь завтра отпроситься на час и приехать в обед ко мне на работу.
— Думаю, да.
— Хорошо, договорились.
— Ты не спросишь зачем они мне?
— Нет. Завтра поговорим.
Каналья, не ужели я получу ресурс, которого мне так недостает? Откуда у мамы деньги? Видимо, она все эти годы тоже экономила и копила в тайне отца. 0
Рано радоваться, но если уу меня все получться, и я достану эти амортизаторы, то войду в мир больших гонок, не как провинившийся школьник, а как парень, который сумел сделать невозможное для команды.
В Союзе люди умеющие «доставать» ценились на вес золота.
Еще нужно посвятить в свои планы Трубецкого, без его одобрения все мои намерения и действия гроша ломаного не стоят.
Я вернулся бокс и увидел, что жигуленок снова выгнали. К моему удивлению рядом с машиной стояла Нина.
Она снова была удивительно хороша, на это раз красный брючный костюм маняще облегал ее бедра и аккуратную задницу, ни большую, ни маленькую.
Завидев меня она помахала мне рукой. Ее лучезарная улыбка была такой открытой, приветливой и манящей, что я волей неволей стал улыбаться в ответ.
Мне показалось, что она хочет произвести на меня впечатление своими изящными формами, словно позируя перед фотообъективом.
— Нина, здравствуйте, вы выглядите волшебно.
— Спасибо Саша, давай на ты, мы все-таки из одной команды. И тебе привет.
— Хорошо, давай.
Она заглядывала мне в глаза пытаясь смутить меня. Но я выдержал взгляд
— Как тебе на новом месте? — в ее голосе заиграли игривые нотки. Она будто флиртовала со мной, — ты уже обжился и привык?
Этот вопрос прозвучал, как элементарная вежливость, но его вполне можно принять за кокетство. Было непонятно она имела ввиду мой вагончик или гараж.
  
— Если ты имеешь в виду наш бокс, то все отлично.
Дальше произошла неловкость, которую я посчитал преднамеренной. Она стояла у меня на пути и я хотел обойти ее справа.
Я сделал шаг в сторону, но Нина одновременно со мной сделала тоже самое. Она как бы хотела меня пропустить, но «случайно» перегородила путь.
Мы столкнулись. Я почувствовал, как едва прошелся плечом по ее упругой женской груди.
Она звонко засмеялась. Ее глаза заискрились хитринкой. Прикосновение было приятным и волнующим. Она всё рассчитала до миллиметра. Ловко.
— Ой, прости, Сань, я хотела уступить тебе дорогу.
Мне нужно ей ответить, но из тени гаража вышел Николай.
Он натягивал на голову рыжую кожаную ковбойскую шляпу и нахмурившись посмотрел на ее улыбающееся лицо, потом уставился на меня.
Жилет, джинсы и гротескные остроносые «казаки» на его ногах совсем не подходили по стилю к костюму его девушки.
Этот ковбойский прикид пришел в Союз вместе с относительно свежими вестернами — американскими фильмами фильмами про индейцев и ковбоев в середине семидесятых.
Мода на такой стиль в Москве уже сошла на нет. Видимо Николай был не в курсе.
Впрочем боьшая часть нашего мужского население не очень заморачивалось внешним видом, фасоном одежды и не гналось за последними веяниями моды.
Хотя пофорсить хорошими импортными джинсами не отказался бы примерно каждый первый молодой человек.
Все потому что купить джинсовые штаны в магазине было почти нереально, так же как и достать их по приемлемой цене.
Я молча кивком поздоровался с Николаем, улыбнулся девушке и, обойдя ее, зашел в бокс. Конечно подруга Соменко была прекрасна. Она явно симпатизировала мне и открыто демонстрировала это. Но что может быть общего у двадцати восьмилетней молодой женщины и студента первого курса?
Я отдавал себе отчет, в том, что она просто пытается сыграть на моем юношеско интересе к противоположному полу.
Она явно пыталась создать эмоциональную связь со мной, для того чтобы выводить из себя Соменко.
Ей нравилось дразнить его, заставлять ревновать и в конечном итоге, делать Николая ручным, плюшевым.
Становиться инструментом в ее руках я не собирался.
Я подумал, что она напоминает девушку из одного моего сна про будущее, но силясь вспомнить его, я так ничего не сумел извлечь из памяти про нее.
Я стоял и просто наслаждался очертаниями ее удаляющейся фигуры. Где-то глубоко в душе я на корню подавил в себе мысли о том, как она могла бы выглядеть обнаженной.
Все таки она муза гонщика нашей команды, девушка товарища. Не хватало еще позволить ей очаровать меня и окутать женским шармом.
Нет такого не будет, просто потому что отвечать на заигрывания девушки твоего коллеги мерзко и подло.
— Мой совет тебе, Саня! Держись от нее подальше, — сказал из-за спины Артур, видя, как я провожал взглядом уходящих в сторону проходной Нину и Николая, — она, конечно, еще та красавица, но от таких чувих только и жди беды.
— Почему ты это говоришь? Переживаешь, что мы сцепимся с Соменко? — я обернулся к нему с улыбкой, он стоял рядом и тоже разглядывал ее фигуру.
— Нет, в этом плане ты и он меня не волнуете. А вот она, конечно, еще та красавица, но от таких чувих только и жди беды. Она вроде и с нами, с командой, а вроде и сама по себе. Вертит Колей, как хочет. Она легко проделает с тобой тот же трюк. Что-то в ней не так.
— Я это тоже заметил, но сомневался. Я эту пару пока плохо знаю. Ты считаешь она его не любит?
— По-моему она как кошка, которая гуляет сама по себе. Такие кроме себя никого любить не могут.
— Ты только при Соменко такого вслух не ляпни. Его инфаркт хватит.
— Я ему уже в лицо это говорил. Инфаркта не случилось.
— И что? Как он среагировал?
— Сказал, что не мое собачье дело.