Скорость. Назад в СССР (СИ)

В Румынии понятное дело, никаких автожурналов не продавалось и не могло продаваться.
Хотя при этом, у румын имелся собственный автопром, они иногда занимали призовые места на Кубках дружбы социалистических стран на своих Дачиах 1300. Которые, кстати, продавались даже в Канаде.
По моим подсчётам Володя должен был как раз вернуться из рейса.
— Есть у меня один знакомый, не спрашивай кто он и откуда. Всё равно не скажу. Когда у нас крайний срок? К какой дате нужны амортизаторы? — ответил я Артуру.
— Не, ну ты должен понимать, что так вслепую, не зная человека, Трубецкой денег не даст ни при каких раскладах.
— Пиши посадочные расстояния под крепёж и длину хода. Денег не нужно. Расплатимся, когда получим амортизаторы.
— Ты уверен?
Я кивнул в ответ. И протянул ему блокнот и ручку.
— Ну как знаешь, Слав, что там у нас по длине хода?
— Хех, — Слава, резко мотнул головой, в стиле Сухова из Белого солнца пустыни «павлины, говоришь…».
Слава даже на него был похож. Такие же голубые глаза, светлая шевелюра с усами и щетиной. Только Слава был сильно моложе.
Он подошёл и буквально за несколько секунд нарисовал аккуратный чертёж со всеми размерами и характеристиками пружин.
— Ого, ни хрена себе, как ты здорово чертишь.
Он действительно меня удивил.
— А это что за банка на шнурке?
Я показал на прорисованную деталь
— Если есть выбор, то бери с выносным резервуаром для масла.
— Это зачем? Никогда такого не слышал.
— Ну при больших нагрузках на заводских амортизаторах масло вспенивается. Короче, если коротко, то чем больше объём масла — тем медленнее оно нагревается и быстрее охлаждается, тем стабильнее будет работать амортизатор.
* * *
После окончания рабочей смены, не дожидаясь возвращения Трубецкого, я отправился за территорию автобазы. Из ближайшего телефона-автомата я набрал домашний номер Володи.
— Слушаю, — моему счастью он ответил на том конце трубки
— Володя, здорово! Это Саша, у меня к тебе дело есть.
— А, привет, Сань. Что за дело?
— Это нетелефонный разговор…
Мы встретились с ним у подъезда и прошли, сели на лавочку в небольшом скверике во дворе многоквартирного дома, где у него была квартира в Новых Черемушках.
Как обычно вечером после жаркого летнего дня мальчишки постарше играли в футбол в хоккейной коробке, дети помладше играли в казаков-разбойников, мамочки прогуливались с колясками, а пенсионеры неспешно беседовали с соседями или читали газеты.
— Мне твоя помощь нужна в одном деле. Меня взяли в гоночную команду.
— О, поздравляю! Так ты теперь гонщик, в нашем полку прибыло!
— Если честно, то пока меня взяли учеником автослесаря, но я стану гонщиком.
— Ничего страшного, все с чего-то начинали, Москва не сразу строилась.
— Зарплата какая?
— Шестьдесят пять рэ. Обещают дать разряд через пару месяцев.
— Ну нормально, для первого времени. А как же учёба, ты же поступил?
— Ага, в Мади. Буду совмещать.
— Ну попробуй, но как старший товарищ предупреждаю — это будет сложно. Автоспорт забирает всё свободное время и не только.
— Хорошо, я учту. Спасибо за предупреждение.
— Так что за дело у тебя ко мне?
Я думал, как начать, но потом решил выложить всё начистоту.
— Короче, я в некотором смысле угнал и разбил машину.
— Чью?
— Скорее нужно спрашивать, какую. Гоночную. Единственную, которая была в команде Академии Наук. Москвич «четыреста двенадцатый».
Володя присвистнул, как бы давая понять, что осознаёт значимость и серьёзность произошедшего со мной.
— Понятно. И теперь, как порядочный человек, ты обязан на ней жениться. Ну то есть, я имею в виду, восстановить. Чем могу помочь?
— Нет, я её разбил так, что там нечего восстанавливать. Амортизаторы нужны на другую машину, новую.
Я рассказал Володе во всех подробностях свою ситуацию и попросил достать дефицитную запчасть за рубежом.
— Понимаю, иначе грозятся тебя ментам сдать?
— Нет, наоборот. С ментами вопросов нет. Меня же взяли в команду.
Теперь моим мотивом была не вина, а чувство благодарности, и я желал, чтобы наша команда победила несмотря на сложные отношения между мной и нашим гонщиком.
  
— Помоги мне по-братски, и я тебе ещё не раз пригожусь. Ты меня знаешь. Мне очень, очень нужно.
— Эх, Саша, тут всё не так просто. Ты задал серьёзную задачку. Во-первых, если я и смогу привезти тебе их, то не раньше начала сентября. Во-вторых, их ещё надо подобрать, не факт, что они будут в наличии. В-третьих, на таможне сейчас лютуют. Ну, а в-четвертых, главное деньги. Такие, как ты просишь, будут стоить долларов двести пятьдесят.
— Долларов? — меня шокировала и сумма, и валюта. Уж очень не хотелось с ними связываться.
Хоть теперь за валюту не расстреливали, но был памятен процесс Рокотова и его подельников.
Володя заметил моё смятение, немного подумал и добавил:
— Ладно, тебе по старой дружбе можно и рубли привезти.
— А двести пятьдесят долларов в рублях — это сколько?
— Умножай на четыре, примерно.
Меня будто дёрнуло током! Холодная испарина выступила на спине.
— Обалдеть! Целая тысяча рублей? — мой энтузиазм поубавился. Сумма казалась космической. Наверное, мои глаза были больше чайных блюдец.
Я не знал точного бюджета на покупку, который закладывала команда, но мне казалось, что Игорь Николаевич вряд ли согласится на такую огромную сумму.
— Ну а ты как думал? Единственное, чем могу помочь — рассрочка. Половина вперёд перед рейсом, а половина по приезду.
— Это очень дорого, не проканает, — меня расстроило услышанное. Наши вряд ли согласятся.
— Гоночное всё дорого. Вообще, у них, у буржуев, хорошие товары все очень дорого стоят. Знаешь, есть ещё один способ с валютой, но я тебе не рекомендую.
— Какой?
— Есть маза ходить у «Интуриста» спрашивать у иностранцев. Если повезёт, то говорят, что там можно один к одному обменять.
— Не это не для меня. Меня батя еле отмазал от угона и драки. Повезло, что на момент, когда я выкатил Москвич, я ещё несовершеннолетний был.
— Ты ещё и драку устроил? — он улыбнулся, — где мои семнадцать лет?
— На Большом Каретном! А где мои семнадцать бед? — подпел я ему.
— На Большом Каретном! А где мой чёрный пистолет? — и тут он запнулся. Что-то вспомнил, он посмотрел на меня сияющими глазами, — Как же я забыл. У вас же Лада?
— Ну да, Копейка.
— В общем, есть такой мужик Белевич Серафим, он на ипподромных выступает. Один из наших, фамилия у него Стрелков, ему привозил такие на «Копейку». Но что-то они там не договорились по деньгам. Короче, этот Стрелков отдал амортизаторы через какому-то баклану с Сукиного Болота на продажу.
Так между собой называли стихийную барахолку запчастей в Южном Порту. У меня появилась надежда.
— А тот не продал?
— Не знаю, вроде нет. Стрелков долго плевался в адрес Белевича и жаловался, что неликвид под него привёз и деньги повисли. Обещал больше с гончими не связываться.
Он поймал мой удивлённый взгляд
— Мы так про нашего брата говорим. Я тоже гончий, только бывший.
— А как узнать, есть ли они? Можно ему сегодня позвонить?
— Э, нет, братец. Стрелков пока в рейсе, только на следующей неделе вернётся, вот тогда и спросим.
— А вдруг, ну этот баклан, уже продаст к тому времени? Побыстрее никак нельзя узнать?
— Побыстрее, если только ехать на рынок и искать его самого.
— А как его там найти?
— Поспрашивать людей, послушать. Его «Бакланом» так и кличат.
— Я поеду.
— Только это, поедешь, денег с собой не бери. Обуют. Моментом. Там народ очень ушлый. Найдешь его, узнаешь цену на амортизаторы, потом езжай за деньгами, возьми с собой надежного человека или мне позвони, если смогу, то с тобой съезжу.
— Спасибо, Володь!
— Не расплатишься потом со мной, — он улыбнулся, — шучу. Помогу чем смогу, будущему чемпиону. Он встал и похлопал меня по плечу.