90-е: Шоу должно продолжаться 10 (СИ)

Нет, мысль про тайных свидетелей планетария мне больше нравится…
Мы выбрались из кустов на узкую извилистую дорожку, которая привела нас практически прямиком к планетарию.
— Быстрее, быстрее заходите! — громко зашептал нам Миша в приоткрытую дверь.
«Ангелочки» цепочкой втянулись внутрь. Из большого зала слышались голоса. Кирюха, Надя, Света и Кристина уже были здесь. И Стас, кажется. Вроде его голос там.
— Миша, да не нервничай ты так, в парке же нет никого, — сказал я, похлопав научного сотрудника по плечу. В принципе, его нервяк был понятен. Это нам было, в общем-то, поровну. Если кто-то нас тут застукает, мы сделаем честные глаза и разведем руками. А вот у Миши за самоуправство могут быть неприятности. Но он сам не захотел делиться с начальством.
«Ангелочки» принялись шумно расставлять оборудование, Миша хотел, было, ломануться вслед за ними, чтобы проконтролировать, но я придержал его за рукав.
— Михаил, давай я тебе историю расскажу, чтобы ты перестал нервничать, — я подтолкнул его к стеночке, усадил на один из стульев и навис сверху. — Когда-то давно, еще в советское время, где-то в семидесятых, здесь в планетарии собирался тайный кружок свидетелей парада планет. Тогда еще ворота парка на ночь закрывали, а по аллейкам ходили грозные ребята с собаками. Собирался кружок в подвале, а чтобы не попадаться охране, в заборе вырезали аккуратную замаскированную дыру…
Миша недоверчиво смотрел на меня. Внимание его я привлек, теперь нужно было выдумывать эту историю дальше, чтобы он не путался под ногами у «ангелочков».
— Раньше здесь был тайный вход в подвал, — вдохновенно продолжил я. — Но самое сложное было — незаметно проскочить от забора до планетария. И среди охраны начали курсировать сплетни, что в этом парке живут привидения. Ну а как еще? Какие-то тени в дальней части парка мелькают, а когда в планетарий стучишься — там и нет никого, пусто. Только дежурный сонно глаза трет.
— Но тут же нет никакого входа в подвал! — недоверчиво воскликнул Миша.
— Ты дальше слушай! — уверенно сказал я. — Однажды среди свидетелей парада планет появился один товарищ весьма больших размеров. Ну, толстый, в общем. И охранник с собакой его засек от самого забора. Тот — шасть в дверь планетария. А охранник пароль подслушал, подождал немного и тоже двинул к дверям.
— А собака? — спросил Миша.
— Собака? — переспросил я. — Ах да, точняк! Он же с собакой был. В общем, он когда того толстого увидел, собаку к дереву привязал. А сам пошел следить, чтобы собака его лаем не выдала. В общем, он постучался, сказал пароль, его пропустили. И говорят: «Быстрее, быстрее спускайся!»
— А разве это тайное общество не знало друг друга в лицо? — спросил Миша.
— Конечно же, нет! — заявил я. — Первое правило безопасности, чтобы никто не мог выдать другого.
— Странное правило, — Миша снял очки и протер их платком. — Ты точно не выдумываешь это все? Я в первый раз слышу про подвал!
— Конечно, выдумываю, — усмехнулся я. — Надо же было чем-то тебя отвлечь, пока мои парни этот твой проектор на винтики раскручивают.
— Что⁈ — Миша подпрыгнул со своего стула так резко, что треснулся плечом об угол стеллажа.
— Да я пошутил, — я снова схватил его за рукав и с силой усадил на место. — Ты психуешь, будешь под ногами путаться. А парням надо звук проверить и настроить все.
— А много будет зрителей? — Миша нервно сцепил пальцы, но вскакивать наконец-то перестал.
— Немного, — я покачал головой. — Человек сорок примерно. Не ссы, Мишаня, панкам и дебоширам билеты не продавали. Только своим, проверенным.
Тут я не соврал. На концерт в планетарий мы честно зазвали по списку. Сели вокруг телефона, расчехлили записные книжки, и чуть ли не каждую кандидатуру рассматривали под микроскопом. К космосу у всех нас оказалось отношение весьма трепетное, и нам не хотелось никаких неприятностей. Так что половина сегодняшних гостей вообще были дядьками взрослыми. Частично из компании Влада и «Рандеву», частично — приятели Шутихина-старшего. Они, конечно, тоже вполне способны побуянить, но по крайней мере по углам не наблюют. Надеюсь. Собственно, заработок с этого мероприятия получится мизерный. Но я его устраивал не совсем из-за денег.
  
В дверь тихонько поскреблись.
— Кто это? — всполошился Миша.
— Сейчас узнаем, — невзирая на его попытки ухватить меня за руку, я открыл дверь и впустил Стаса.
— Привет, — сказал он и поставил камеру на стул рядом с Мишей. — Блин, вот вроде я уже не пацан совсем, а по парку этому в темноте как-то страшновато было прогуливаться.
— Ты от центрального входа шел⁈ — всполошился Миша.
— Ну да, — ответил Стас.
— Ты там никого не видел? — испуганно спросил Миша.
— Ну какие-то хмыри терлись возле каруселей, — пожал плечами Стас. — А что?
— Блин… — Миша снова сцепил пальцы. — Если нас кто-то заметит…
— Отменять уже поздно, — сказал я и похлопал научного сотрудника по плечу.
— Да, верно, — Миша ссутулился. — Парни, вы меня извините, ладно? Я просто что-то… Как-то…
— Велиал, ну вы где там? — в фойе высунулся Бельфегор. — Давайте попробуем все вместе включить!
— Давай, Михаил, дерзай! — я подмигнул Мише, и мы все втроем двинули в главный зал планетария.
— Ого, какие костюмы! — Миша попал как раз на тот момент, когда Астарот развернул во всю ширину и высоту свои крылья.
— А прикинь, как со звездами на куполе будет! — я снова похлопал его по плечу. — Давай, врубай свою вселенную. Только без звука.
— Подождите, я еще не накрасилась! — запротестовала Надя.
— Да мы только попробуем, успеешь еще, — заверил Бельфегор.
Надя бросила зеркало и косметичку на кресле и подошла к микрофону. Ее нежный голосок запел на немецком.
— Блин, вот это акустика! — восхитился Стас, утыкаясь в видоискатель камеры.
Тут свет погас.
— Эй, что случилось? — спросила в микрофон Надя.
— Пробки выбило? — тревожно зазвучал голос Бельфегора.
— Если бы пробки, то микрофон бы тоже не работал, — хихикнула Надя. — Блин, я испугалась, думала ослепла.
Тут ожил проектор, и на куполе над головой начала медленно вращаться галактика.
— О-бал-деть… — прошептала Надя. В микрофон, так что прозвучало это очень громко.
— Блин, как в сказке… — сказал Бегемот и легонько зазвенел тарелками. — Я сейчас понял, что ни разу не ходил до этого в планетарий!
— Вы репетировать-то будете? — усмехнулся я. — Вам Миша небо зачем включил?
— Да-да! — воскликнул Астарот. — Давайте «Нирвану» бахнем!
— А чего не «Темные тени»? — спросил Бельфегор.
— Потом, — отмахнулся Астарот и снова поднял крылья вверх. Край одного из крыльев попал в луч проектора, темная тень мелькнула по куполу.
— Раз-два-три-четыре! — сосчитал Бегемот, и взревела кирюхина гитара.
Не отрывая взгляд от «ангелочков» я наощупь сел в ближайшее кресло. Голоса Нади и Астарота то сплетались вместе, то разделялись на партии. И звучали будто бы… лучше? Они же всего ничего еще занимаются, неужели у профессиональных уроков по вокалу такие быстрые результаты? Или это нереальная акустика планетария играет свою роль? Но пели они чуть иначе, чем раньше. Стало больше индивидуального вокала Нади. Я им об этом несколько раз говорил, но результат слышал впервые. Надя смотрелась немного странно с одним накрашенным глазом, конечно, но это все была фигня. Потому что… Да, блин, круто же как! Даже было какое-то ощущение, что звезды двигаются в одном ритме с музыкой.
— Офигеть… — Света, сидящая рядом со мной нашла мою руку и крепко ее сжала.
— Просто космос, скажи, а? — я толкнул ее локтем в бок.
— Да вообще отвал башки, — в сумраке я увидел ее блестящие глаза.
Музыка смолкла.
— Надо басов добавить чуть-чуть! — сказал Бельфегор и бросился к пульту.
— Да нормально вроде с басами все, — Астарот
— Не, еще чуть-чуть надо, тогда вообще будет огонь! — Бельфегор навис над пультом.