90-е: Шоу должно продолжаться 10 (СИ)

— Блин, Велиал, шуточки тебе все, — насупился Бельфегор. — Я вообще тогда испугался. Мамы там столько всякого наговорили. Я почти поверил…
— Завтра узнаю, что хотел этот Зиновьев, — отмахнулся я. — Мама умудрилась даже его домашний телефон найти, но я не стал звонить. Зачем человека во внерабочее время отвлекать?
Зашуршал дверной замок, в прихожей послышались шаги и девичий смех. Кристина, Ева и Света вернулись из кафе. Сбежали от нас пару часов назад поушушукаться о своем, о женском. Мы в это время как раз со смехом обсуждали «Краеведческий альбом» и накидывали по этому поводу еще варианты. «Минералогический альбом», где каждая песня будет с участием какого-нибудь камня. Сначала все ржали, но потом Кирилл серьезно так задумался и сказал, что вообще-то, когда был маленьким, любил сказки Бажова…
— Блин, ну так нечестно! — шутливо насупился Бельфегор. — Теперь вот ты сказал, и мне уже захотелось, чтобы у нас был минералогический альбом. «Что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок?»
— Эй, подождите, сначала краеведческий!
— Да ну, кому эта глухомань интересна?
— Зато с такой заявой можно поддержку в исполкоме попросить. Типа, здрасьте, мы группа «Ангелы С», и у нас есть «Краеведческий альбом». А они, такие: «Ах, как это прекрасно! Вот вам сто миллионов денег!»
— Долларов! Надо в долларах просить! Сейчас так модно!
— И что ты будешь делать с долларами? Их в магазинах не принимают же! Мужикам на базаре продавать?
— А я слышал, что вроде принимают уже… Мне кто-то рассказывал, что видел, как мужик телек купил и долларами рассчитался.
— Блин, вот вы фигню-то несете! Ну кто нам в исполкоме доллары даст? Они же не от американского правительства зарплаты получают.
— Ладно, пусть в рублях! Но тогда не сто тыщ миллионов, а…
— … а двести тыщ миллионов, потому что инфляция…
— Фига вы варежку раскатали! Альбом еще не написан, а вы тут уже деньги делите.
— Ничего ты не понимаешь, это работа на перспективу.
— А еще можно написать «Перспективный альбом»!
— А где это у нас перспективный музей?
— Да я не поэтому… Просто звучит смешно. Группа «Ангелы С», «Перспективный альбом». А?
— Перспектуум мобиле, — по слогам произнес Бельфегор и заржал. — Ну, просто у мамы в театре была как-то экспериментальная постановка, которая называлась «Перпетуум мобиле».
«Идеальный вечер после долгой дороги», — подумал я. «Ангелочки» после репетиции пили пиво, но как-то не особо активно, так, скорее для галочки. Включили бредогенератор даже без участия Наташи. Смехуечки, шутеечки, подколы, приколы. У меня была мысль вечером, как машину вернул в гараж, дома посидеть, но телефон затрезвонил, как только я переступил порог. В общем, хорошо, что не остался. Это для меня из моего прошлого-будущего было нормально чувствовать усталость после дороги и желать отдохнуть. Вове-Велиалу девятнадцать. Какая еще усталость? Какой отдых? Не такое уж и напряжное было у нас путешествие. Питались хорошо, спали удобно.
Девчонки, который слушали креатив «ангелочков» молча, тоже к финалу рассуждений захихикали. Кристина села на колени Астарота, обняла его за шею и звонко чмокнула в щеку. Тот напрягся и нахмурился. Посмотрел на Кристину с подозрительным прищуром.
— Ты что, пила⁈ — спросил он, ухватив ее за плечи.
— Ой, ну подумаешь, бокальчик шампанского, — отмахнулась Кристина.
— Ты обалдела? — возмущенно вопросил Астарот. — Тебе же нельзя в твоем положении!
В этот момент все как-то резко и хором замолчали, так что фраза получилась очень громкой.
— Все, я больше не могу! — Кристина закатила глаза к потолку. — Нет никакого положения, понял?
  
Глава 24
 
— Что? — спросил Астарот, как будто не расслышал, что она сказала.
— Я не беременна, понятно тебе? — Кристина отвернулась. — Я все придумала, ясно? Это была шутка. Розыгрыш. Прикол такой.
— Прикол? — механически повторил Астарот. И совершенно без перехода заорал. — Да ты офигела над таким прикалываться? Ты совсем с ума что ли съехала?
  
— Ой, кто бы говорил… — скривилась Кристина.
Астарот вскочил, глаза его метали молнии. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот. Но тут в атаку пошла Кристина.
— Что такое? Внезапно тебе не нравится, да? А как думаешь, мне очень понравилось, когда я тебя в постели с той чувырлой застала? Нормально?
— Это же совсем другое! — возмутился Астарот.
— Ой, смотрите-ка, другое… То есть, трахать кого попало для тебя нормально?
— Но я же… Но ты… — Астарот растерянно огляделся, но остальные «ангелочки» прижухли и не отсвечивали.
— Что я? Ну что? — Кристина вздернула подбородок и всхлипнула. — Я по-твоему должна была сказать что-то типа «ой, вы тут одевайтесь, а я пока вам завтрак приготовлю», да? Ты вообще что ли…
— Нельзя с таким шутить… — выдавил из себя Астарот.
— Да я, блин, в венеричку из-за тебя помчалась сразу же! А ты хотя бы проверялся, после того, как совал свой хрен в кого попало?
Астарот молчал, насупившись.
Света прошептала что-то на ухо Бегемоту, и тот кивнул. Выражение лица Евы оставалось безмятежным. Но это у нее вообще такая сверхспособность — тотальный самоконтроль. Кристина прогнулась, и требование Евы выполнила. Причем максимально невыгодным для себя способом — при всех. Торжествовала ли Ева? Сложно сказать… Не думаю. Я успел неплохо изучить свою девушку. Наверняка она не считала происходящее своей заслугой. Скорее принимала как должное. Восстановление высшей справедливости. Правда прозвучала, изменник получил по щам.
— Как ты могла… — убитым голосом проговорил Астарот. На лице его яростно сражались две эмоции. Злость на Кристину и стыд. — Я уже маме сказал…
Кристина подняла подбородок еще выше. Но глаза заметно покраснели, и в уголках блеснули слезинки.
— Знаешь, Саша… — сказала она чуть дрогнувшим голосом. — Я думала, что я тебя на самом деле люблю. И… может и сейчас так думаю тоже. Просто ты очень меня обидел и унизил. И сейчас… Я не знаю. Я пойду. И если тебе хватит мужества, то ты сам позвонишь.
Кристина помедлила ровно те несколько секунд, чтобы из уголков ее прекрасных глаз выкатились две слезинки, потом быстро повернулась и медленным шагом ушла в прихожую. Актриса, блин. Даже поаплодировать захотелось. Скрыть слезы так, чтобы все заметили. Хех…
Хлопнула дверь. Без грохота, просто закрылась.
Минута молчания. И потом заговорили все разом. Макс и Бельфегор подскочили к обалдело стоящему столбом Астароту и принялись говорить разное ободряющее с двух сторон. Бегемот возмущался поведением Кристины, но потом к разговору подключилась Света, они поспорили, и тональность высказываний Бегемота сменилась. Макс и Кирюха тоже что-то говорили.
— Скоро вернусь, — шепнула мне на ухо Ева и незаметно выскользнула из гостиной.
«А она молодец, — подумал я. — Придала ситуации двусмысленность, и все растерялись. Особенно Астарот».
Саня был бледным, молчал и хмуро смотрел в пол. Сначала он стоял, потом мешком опустился в ближайшее кресло.
«Не сегодня», — подумал я в ответ на свою же мысль, что эту проблему нужно будет решить в рекордно-короткие сроки.
* * *
— К Роману Ильичу? — спросила дамочка в сером деловом костюме и элегантных очках. Оглядела меня с ног до головы, поджала губы. Пренебрежительно так. — На второй этаж по лестнице, потом направо по коридору, а там увидите.
И процокала каблуками прочь, так что «спасибо» я сказал ее удаляющейся спине.
Пожал плечами. Ну, может здесь так принято, что поделаешь?
Поднялся на второй этаж, и тут же понял причину такой реакции безымянной дамочки. Очередь начиналась практически от ступенек. Жаждущие внимания этого самого Зиновьева сидели и стояли вдоль стены. Прижимали к себе папки, комкали в руках шарфики и шапки. Люди были самые разные, разного возраста и пола. С первого взгляда было непонятно, что между ними общего. Женщина с нервным ртом и двумя девочками лет двенадцати. В распахнутых куртках девочек — синие платьица с блестками, явно сценические. Бородатый дядька сурового вида с гитарой в самодельном чехле за спиной. Три старшеклассницы в яркой боевой раскраске и экстремально-коротких юбках. Длинноволосый парень в джинсе…