90-е: Шоу должно продолжаться 10 (СИ)

Я замолчал, подмигнув Вишне.
— А дальше? — спросила одна из девушек.
— А дальше у дона Диего отобрали его записную книжку и выгнали ссаными тряпками, — усмехнулся я.
— Но что он ответил-то? — не унималась любопытная девушка.
— А ты бы что ответила? — спросил я.
— С тупого, — сказала девушка. — Там такая пустая полость, с нее чистить удобнее.
Все зашумели, кто-то начал с ней спорить и доказывать, что как раз это неудобно, кто-то, что вообще сбоку разбивает, а кто-то вспомнил про лилипутов и Гулливера.
— Прикольно, — сказал Вишня, встал и пожал мне руку. — Нам нужно с тобой выпить.
Мы с ним переместились к столу. Он познакомил меня с еще несколькими местными «функционерами». Тусовка «избранных» была в целом постарше, чем я, в смысле Вова-Велиал. Вузы они уже закончили, у большинства была работа. И в основном — в культурной среде. В музеях, библиотеках, школах и вузах. Все они считали себя невероятно прогрессивными и очень образованными. Обсуждали с огнем в глазах какие-то статьи и книги, о которых я был ни сном, ни духом. Но чтобы высказываться в таких компаниях, далеко не всегда нужно быть в курсе. Достаточно уметь вовремя ввернуть дискуссионную фразочку. И в промежутках записывал контакты тех, кто привлек мое внимание. По своей привычке я прикидывал, чем все эти знакомства могут быть полезными. И пока они спорили об ущербности субъективного идеализма, я обдумывал серию концертов «ангелочков» в разных не очень подходящих для этого местах. Например, в краеведческом музее. Или в том же планетарии. Один из этой компании как раз там работал. И пока он высказывал свое ценное мнение, я представлял, как «ангелочки» поют, а в это время купол планетария бороздят космические корабли и всяческие астероиды. Хм. Или, скажем, библиотека. Рок-концерт среди стеллажей с книгами…
В принципе, сами по себе подобные мероприятия не то, чтобы очень денежные, конечно. В самый большой зал того же краеведческого музея вряд ли влезет разом больше тридцати человек, но антураж, каков антураж! Притащить туда с собой Стаса с его ассистентом, и в две камеры они снимут кучу классного видеоматериала. А поскольку у нас теперь есть телевидение, то этот концептуальный видеоряд можно будет пускать в эфир вообще без проблем.
— Записывал в книжечку, говоришь? — иронично хмыкнул у меня над ухом Вишня.
— Понимаешь, какое дело, дорогой новый друг, — сказал я, обняв его за плечи. — Новые места и знакомства ведут к образованию в голове огромного количества новых идей…
— Везет тебе, — сказал Вишня, протягивая мне стопку с какой-то выпивкой. — А я вот чувствую, что моя книга начинает буксовать на середине. Наверное и впрямь настало время замотать лицо тряпкой и сходить к какому-нибудь другому «великому учителю». А, что скажешь?
— Ценная мысль, — энергично кивнул я.
— Я тоже! Я тоже хочу с вами выпить! — между нами втиснулась Джуна с бутылкой в руках. — Велиал, ты должен познакомиться с Агатой! Она моя лучшая подруга, и она так прекрасно поет, ты бы слышал! Гораздо лучше этой вашей малолетки!
— Джуна, что за дела? — удивленно спросил Вишня. — Кто поет и где?
— Вишня, это же Велиал! — всплеснула руками Джуна, чуть не стукнув бутылкой по голове парня, который стоял к нам спиной и с жадностью поглощал бутерброды. — У него группа есть, «Ангелы С».
— Джуна, ты же знаешь, как я отношусь к местным музыкантам, — Вишня выдал снисходительную улыбку.
— А я тебя слушать и не заставляю! — Джуна отхлебнула прямо из горлышка. — Велиал, слушай… Это Агата…
«Надо же, какая ирония судьбы…» — подумал я, глядя на эту самую Агату. Прикол в том, что это была не Агата ни разу. Это была Ирка. Та самая моя одноклассница, драматичная школьная любовь, у дома которой я недавно забирал Беса. Она отрезала свои длинные роскошные волосы под суровое каре, была накрашена в стиле «героиновый шик» и, кажется, здорово похудела. Во всяком случае, в моей памяти она сохранилась чуть более… гм… фигуристой.
— Ира? — спросил я, приподняв бровь. Ну, просто чтобы убедиться, что это точно она, а не какая-то очень похожая на нее девушка.
  
— Я не люблю, когда меня так называют, — она гордо вздернула острый подбородок. Она, точняк. — Но вроде мы раньше не встречались?
«Лучшая подруга?» — подумал я, посмотрев на Джуну. Ирке сейчас столько же, сколько мне — девятнадцать. Джуне не меньше двадцати пяти. Приличная разница, особенно для этого возраста.
— Не встречались, — я покачал головой. — Показалось, что я тебя видел раньше, вот и спросил. И не ошибся, судя по всему.
— Не называй меня так никогда, я это имя ненавижу! — сказала Ира-Агата. — Меня даже по паспорту больше так не зовут!
  
Глава 15
 
«Должен ли джентльмен помочь даме выйти из омнибуса, если дама хочет войти…» — подумал я, слушая рассказ Ирины.
Честно говоря, было небольшое опасение, что сейчас она поведает, какой я был мудак, из-за которого она сменила имя и отрезала волосы. Типа, может и не зря я ее не нашел снова в прошлой своей жизни. Случилось бы одно сплошное разочарование…
Но нет. Я в их рассказе фигурировал как единственная настоящая любовь всей жизни. И что она только сейчас поняла, что совершила огромную глупость, когда со мной рассталась. Наделала глупостей, связалась с мерзавцем… Потом еще с одним. Не поступила в универ, чуть замуж не вышла по-тупому. И однажды проснулась и поняла, что такую жизнь нужно заканчивать. И начинать все с чистого листа.
Я слушал с грустной улыбкой. Я не знал, как сложилась ее жизнь. Сейчас Джуна ей старательно доказывала, что она должна написать мне письмо, пообещать, что будет ждать из армии. А Ира-Агата кивала и говорила, что да-да, обязательно напишет. Уже даже начинала, только не закончила.
Так и не решилась, судя по всему.
Она все еще была прикольная. Никаких былых чувств внутри меня к этой девушке не шелохнулось, но было приятно на нее смотреть. Такую импульсивную, непредсказуемую. Она изменилась, но… не изменилась. И была все такой же королевой драмы, как и в моей прошлой жизни. От задорного смеха до глубокой скорби — одно мгновение.
Единственное, о чем я осторожно расспросил — так это про тех «мерзавцев», которых девушки упоминали без конкретных подробностей. Причем употребляя именно это слово. Не «мудак» или «козел» какой-нибудь, а мерзавец! Была в этом некая театральность…
Сдержать улыбку стоило мне некоторых усилий. Улыбка была не потому что девчонки были смешные. Ну, разве что самую малость. Я ожидал услышать какой-нибудь трэш насчет изнасилования, наркотиков и «втерся в доверие и вынес все вещи из квартиры», но все было… гм… не так. Если очистить рассказ Ирины от эмоциональной шелухи и вот этого вот «Нет, ты представляешь⁈ Он посмел не выполнить свое обещание! А я, как дура, весь вечер сидела возле телефона!», то один мерзавец сводил ее на свидание, потом попытался затащить в постель, получил отказ и потерял к ней интерес. А второй, кажется, вообще был не в курсе, что он герой ее романа. Да еще и настолько отрицательный, что она из-за него даже паспорт сменила.
Я слушал, кивал сочувственно. Периодически как бы невзначай отстранял поползновения Джуны сократить между нами дистанцию и устроиться у меня на коленях.
«Интересно, а почему я думаю о ней исключительно в прошедшем времени?» — подумал я, в очередной раз поймав себя на ощущении, будто общаясь с ней, я разглядываю свой детский фотоальбом. Милота трогательная, но к нынешней жизни никакого отношения не имеет. Джуна пыталась мне ее сосватать как певицу взамен Нади, что очень вряд ли. Но так-то, если задуматься, у меня хватает вакансий…
— Агата, а как ты относишься к рок-фестивалям? — спросил я, когда девушки наконец-то выдохлись в живописании обрушившегося на мою бывшую одноклассницу потока несчастий.
— К рок-фестивалям? — от неожиданности вопроса она захлопала ресницами.
— Ну да, рок-фестивалям, — покивал я. — Знаешь, это вот — стадион, толпы народа, пиво в пластиковых стаканах, все козой трясут. Рок-фестивали, ну.