90-е: Шоу должно продолжаться 10 (СИ)

— И меня еще! — раздался у самого постамента истеричный женский голос. — Галина Юрьевна Афанасьева!
— И Галину Юрьевну Афанасьеву! — сговорчиво сообщил я. — Мы втроем представляем голос жителей Закорска!
Со стороны здания администрации послышался треск и дребезжание. Кто-то пытался открыть окно. Пока еще не распечатанное с зимы. Створка скрипнула и приоткрылась. Толпа колыхнулась в ту сторону. Но пока еще к погрому люди были не готовы. Ну или хватало здравого смысла, чтобы понять, что на окнах все-таки решетки.
— Пусть толпа отойдет от крыльца на три шага! — раздался изнутри чуть визгливый мужской голос.
— Если отойдут, то вы нас запустите внутрь? — уточнил я.
Парламентер той стороны отодвинулся от окна, с кем-то совещаясь. Потом высунул упитанную физиономию обратно.
— Только если все отойдут! — громко выкрикнул он.
— Дорогие закорчане! — прокричал я в мегафон. — Настал ответственный и судьбоносный момент! Освободите крыльцо для делегации!
Толпа неохотно начала сползать со ступенек.
— Дальше пусть отойдут! — выкрикнули из окна.
— Внимание всем! — я помахал мегафоном над головой, потом снова вернул его к лицу. — Сделали три шага назад! И расступитесь, чтобы мы могли пройти!
Худо-бедно, подгоняемая моими командами и еще невесть откуда взявшимися мужичками группы поддержки из народа, от памятника Ленину, на котором мы с Колей возвышались, до крыльца администрации образовался свободный коридор.
— Ну что, коллега, пройдемте? — я подмигнул Коле, вытянул из кармана носовой платок. Технически, он был не полностью белым, конечно. А с тонкими черными линиями по краям. Но для пафоса сгодится и такой.
Я спрыгнул вниз, помог спуститься 'шапке ушанке и помахал платком над головой. Плечом к плечу с нами пристроилась дамочка в темно-бордовом пальто с меховым воротником из неведомого животного и круглой шапке-формовке.
Быстрым шагом я направился к крыльцу, пока мои коллеги-парламентеры не сообразили обсудить друг с другом, что я за хрен такой, и откуда взялся.
Массивная дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы мы протиснулись в нее по очереди, и за спиной шедшего последним Коли громко захлопнулась. Скрежетнула задвижка.
— Мы требуем отстранить от должности Кудрявцева Игоря Ивановича! — прямо с порога заверещала женщина.
«Ага, значит тут все-таки два Кудрявцевых, семейный подряд», — подумал я.
— Галина Юрьевна, давайте не будем торопиться, — я положил руку ей на плечо. И посмотрел на «группу встречи» — троих сытеньких дядечек предпенсионного возраста и упитанную барышню с обесцвеченными волосами и в платье в крупный горошек. — Подскажите, где у вас гардероб? Неудобно как-то вести переговоры в верхней одежде…
— Вот сюда… — начала барышня.
— Степанов, ты совсем стыд потерял⁈ — покраснев лицом, сказал один из «группы встречи». — Тебя же только неделю назад с пятнадцати суток отпустили.
— Я протестую! — Коля стащил с головы шапку-ушанку. Под ней обнаружилась лысеющая круглая голова с мокрыми волосами. Он явно их обычно зачесывает так, чтобы они лысину прикрывали. Но шапка всю эту маскирующую красоту спутала.
— Это Кудрявцев ваш должен сидеть в тюрьме! — заорала Галина Юрьевна.
— А ну не буянить! А то я милицию вызову!
— Ой-ой-ой, и что мне сделает ваша милиция⁈
— Так гардероб вам нужен или нет?
— Прекратите немедленно этот балаган!
— Никакой это на балаган, мы эти самые… парламентеры!
Все заорали одновременно. Участники свары, кроме меня, друг с другом были явно не первый день знакомы, по крайней мере, шапочно. Но поскольку вокруг не было разъяренной толпы, Коля и Галина Юрьевна довольно быстро остепенились и направились-таки к гардеробу.
Особой торжественностью здание администрации Закорска не отличалось. Холл был не особо большим, скорее это было похоже на широкий коридор, застеленный красной ковровой дорожкой с зелеными полосами по краям. Гардероб представлял собой просто комнату за дверью. Рядом дверь в туалет. Ниже таблички пришпилен листик бумаги с грозной надписью от руки: «Только для персонала! Ключ у Валерии Николаевны!»
  
Чуть правее по коридору — широкая лестница наверх. «В принципе, даже уютно», — резюмировал я, окинув взглядом фанерную отделку стен и множество черно-белых фотографий в рамочках. Мои спутники снова принялись пререкаться, а я отозвал в сторонку барышню в платье в горошек.
— Милая барышня, а как я могу пообщаться с Кудрявцевым Сергеем Ивановичем?
— Я же уже сказала, что он… — категорично начала барышня, но осеклась. — Подождите. Не с Игорем Ивановичем?
— Все верно, мне нужен Сергей Иванович, — покивал я. — Я по поводу концерта в конце апреля, мы созванивались, но разговор вышел коротким.
— То-то я смотрю, лицо незнакомое, — барышня оглядела меня с ног до головы. Теперь уже вполне заинтересованным взглядом. — Так вы не с ними, молодой человек?
— Ни в коем случае, — покачал головой я. — Я по настоящему делу.
— Точно? — нахмурила брови барышня.
— Точно, — уверенно кивнул я. — Я приехал из Новокиневска, чтобы с ним встретиться, а тут такое. Ждать, когда они разойдутся, времени как-то особо не было, у меня же и другие дела есть…
Она еще раз придирчиво меня осмотрела. Неодобрительно покачала головой на длинные волосы, но в остальном осталась довольна.
— Идите за мной, — барышня шагнула на лестницу. Я, понятное дело, за ней. И очень вовремя, потому что мои случайные компаньоны как раз про меня вспомнили в пылу затевающейся новой свары.
— А этот-то где? Галя, как его зовут?
— А я что ли знаю? Я думала, он твой знакомый, вы так дружно выступали с ним!
— Да я первый раз его видел вообще!
«Получилось, — подумал я, шагая следом за блондинкой в платье в горошек. — Удачи, мои политически активные друзья. Как мог — помог…»
Кабинет нужного мне Кудрявцева находился на втором этаже. Дверь в него выделялась среди других-прочих двумя кадками с фикусами по обеим сторонам. Или не фикусами, а какими-то другими крупными растениями. Я никогда не был особо силен в комнатной ботанике.
— Сергей Иванович, к вам можно? — моя провожатая быстро постучала и сразу же открыла дверь и заглянула в кабинет. — Тут к вам из Новокиневска молодой человек приехал…
— Корнеев? — спросили из кабинета.
— Ваша фамилия Корнеев? — повернулась ко мне барышня.
— Точно, — кивнул я.
— Говорит, что да, — сказала барышня.
— Пусть подождет, я по телефону разговариваю, — сказали из кабинета. — Я приглашу!
Моя провожатая прикрыла дверь и повернулась ко мне.
— Вы слышали? — строго спросила она.
— Так точно, мэм, — отчеканил я.
— Если я вас оставлю тут, вы не будете буянить? — подозрительно прищурилась она.
— Ни за что! — заверил я.
— Ну ладно, попробую вам поверить, — обесцвеченная блондинка улыбнулась накрашенными губами и игриво стрельнула глазками. Потом развернулась и пошла обратно к лестнице, покачивая бедрами.
А я остался стоять у приоткрытой двери в нужный мне кабинет. В обществе двух фикусов.
— … и этих еще пригласим, балалаечников, — произнес уверенный мужской голос. — Что значит, надоели уже? Они у нас всегда на весенней ярмарке выступают! С каких это пор? Так, не пудри мне мозги своими фантазиями! Где я тебе возьму за две недели каких-то там современных музыкантов? Всегда выступали балалаечники, это же ярмарка! Традиционное мероприятие! У тебя какое-то предложение конкретное? Нет? Тогда до связи!
В кабинете раздались шаги, приблизились к двери. Голос что-то пробурчал неразборчивое, потом дверь распахнулась.
— Так, это вы Корнеев? — спросил высокий темноволосый мужик примерно под полтос. В сером костюме и без галстука.
— Так точно, — ответил я. — А вы — Сергей Иванович Кудрявцев?
— Входите! — хозяин кабинета распахнул дверь. Василий сказал, что этот мужик — закорский «министр культуры». Занимается всякими массовыми мероприятиями. И концерты — это по его профилю. Еще он сказал, что мужик он вполне вменяемый и договороспособный. Несколько лет назад его погнали из областной управы, но он как-то ловко вывернулся, и теперь вот осел здесь, в Закорске. На не самой пыльной должности.