90-е: Шоу должно продолжаться 10 (СИ)

— А, неважно! — Ева махнула рукой. — Это маленькая база отдыха. Раньше принадлежала заводу синтетических волокон…
— У них же вроде здоровенная какая-то база, разве нет? — вспомнил я. — Там спартакиады всякие устраивали…
— Это другая, маленькая, — сказала Ева. — Ее запланировали большой, но построили только один двухэтажный корпус, а потом завод пошел в разнос, про нее забыли, в общем, осталась она неприкаянной. А место неплохое. На северо-восточном тракте. Папа на него давно глаз положил, в той стороне у его друга дача, он часто мимо проезжал. Искал-искал подходы, кому нужно взятку сунуть, чтобы заполучить пустующие площади. Ну и нашел, кажется. В общем, там ремонт почти закончили, но первые съемки уже провели. И несколько комнат тоже подготовили.
— Понятно, теперь жить будут без отрыва от производства, — усмехнулся я.
— Типа того, — сказала Ева. — Еще кофе тебе сварить?
— Хм… — я заглянул в опустевшую чашку. — Пожалуй. А с этой квартирой что? Нам уже нужно суетиться и искать себе новое жилье? Или твой батя будет настолько щедр, что оставит нас с тобой здесь?
— Думаю, что оставит, — квинула Ева, насыпая кофейные зерна в кофемолку. — Просто пока ничего не говорит.
— Погоди, а он тебе что, сам рассказал про этот его порнопансионат? — спросил я.
— Ха-ха, нет, конечно, — Ева нажала на кнопку, и оглушительный звук кофемолки заглушил все остальное прочее. И щебет птичек за открытым окном, и бормотание телевизора у каких-то соседей. Когда кофе домололся, настала такая тишина, будто все звуки исчезли из мира разом. — Я подслушала. Они на кухне устроили рабочее совещание. Помнишь, я ночевала у отца несколько дней назад.
— Хехе, у стен есть уши, — хмыкнул я.
— Должна же я быть в курсе, — пожала плечами Ева. — Чтобы не было каких-то сюрпризов, вроде: «Освободите помещение в течение суток!» Как с телефоном доверия получилось…
— О как, ты не рассказывала, — удивился я. — У твоей академии проблемы?
— Ну… немного да, пожалуй, — с досадой сказала Ева. — Не знаю пока, чем все кончится.
— Так-так, жажду подробностей! — я встал и обнял Еву за талию. Она как раз повернулась к плите и поставила турку на комфорку.
— В общем, там есть такой человек, Вася Батыров, — начала рассказывать она. — Он куратор телесно-ориентированного психоанализа и еще каких-то узкоспециальных направлений, до которых я пока не добралась. Такой, знаешь, большой человек, допуск к его телу имеют только заслуженные академики, у которых сессий не две, как у меня, а по десять-двенадцать. Для большинства он такой небожитель…
Кофе зашипел по краям, и его шапка начала угрожающе подрагивать.
— Оформлял помещение именно он, — сказала Ева. — Ну, для телефона доверия. И вообще, как я поняла, он решает большинство административных проблем академии.
Кофе зашипел еще громче и устремился вверх. Ева ловко подняла турку от конфорки и посмотрела на меня.
— Короче, слишком долгие предисловия, вот что, — сказала она. — Он оказался в розыске. Приехал откуда-то не то из Тулы, не то из Ижевска, где занимался каким-то мошенничеством в особо крупных размерах. И вот следствие его настигло у нас в Новокиневске.
— Арестовали? — спросил я.
— Неа, — покачала головой Ева. — В том и прикол, что он растворился в воздухе. Однажды просто не явился, со связи пропал. Я узнала эти подробности, потому что дежурила на телефоне доверия с Капелланом и Галой в тот день. Прикинь, звонок в дверь. Заходит наглая как танк дамочка, а с ней два хмыря. А она прямо натуральный такой Швондер в юбке. На нас — ноль внимания, во все углы нос засунули, что-то записали. Капеллан, такой: «Вы мешаете работе телефона доверия, что происходит⁈» А она нам бумагу сунула. Мол, собирайте манатки и уматывайте. А подробности Капеллан потом у одного из хмырей разузнал, когда они у подъезда курили.
— А из «котлов»-то академию еще не поперли? — спросил я.
— Вроде нет, — Ева пожала плечами, наливая кофе из турки в чашку. — Но всякие шепотки бродят…
— Ты держи меня в курсе, если что, — серьезно предложил я. — Обидно будет, если совсем прикроют вашу академию. А ты толком доучиться не успела.
  
— Я уже почти решила, что мне нужно еще и академическое образование, — сказала Ева. — Попытаюсь перевестись из универа в пед, там со следующего года выделили факультет психологии. Если не получится, то просто вступительные сдам.
— И сколько там учиться? — спросил я.
— Вообще пять лет, но я думаю, что справлюсь побыстрее, — сказала Ева. — Что-то перезачту из универа, что-то экстерном сдам. В общем, мне на самом деле же только диплом нужен оттуда.
— Хороший план, — одобрительно кивнул я.
— Вообще я думала, что диплом мне как раз нафиг не нужен, — Ева села за стол и подперла кулаками подбородок. — Но мы недавно делали упражнение про образ будущего. И еще потом немного спорили. И там каждый почти из наших сказал, что диплом — это фигня ненужная и условность, которой можно пренебречь. А я их слушала-слушала, и подумала, что раз они все пренебрегут, то я не хочу так. Я хочу стать кем-то вроде научного светила. Чтобы такая важная дама в высокой прическе и с кожаной папкой. И чтобы когда я появлялась, все тут же замолкали и ловили жадно каждое мое слово. И чтобы регалий у меня была целая пачка. Доктор наук, профессор и все такое. Понимаешь?
— Вот в чем могу быть на все сто уверен, так это если все прыгнут с крыши, то ты точно этого не сделаешь, — улыбнулся я и погладил ее по руке.
— Не веришь, что у меня получится? — нахмурилась Ева.
— С чего это вдруг? — хмыкнул я. — Очень даже верю! Но знай, если ты передумаешь защищать диссертации и решишь, что вместо этого твоя мечта — разводить кур в какой-нибудь Дальней Устюжановке, я все равно буду за тебя. Но пока концентрируемся на регалиях. Тебе нужна какая-нибудь помощь для поступления?
— Неа, там ничего сложного, — покачала головой Ева. — Я скажу, если что-то понадобится.
* * *
Я сел на скамейку в сквере неподалеку от квартиры Банкина. Интересное дело. В регистратуре мне сказали, что никакого Евгения Банкина тут никогда не лежало. Я позвонил Свете, чтобы уточнить информацию, она тоже кому-то позвонила. В общем, все уверены, что он именно там. Хотя никто точно не был. Я вернулся в горбольницу, включил все свои пробивные способности, обаял дамочку из регистратуры, раздал пару шоколадок. Но ничего не обнаружил. Точнее, обнаружил, но только то, что Банкина здесь нет. И был он тут ровно один раз, семь лет назад, в хирургии. Ему там аппендикс вырезали. Ищите, мол, в другом месте.
Тогда я снова позвонил Свете и попросил дать адрес его бывшей жены. Или еще кого-то из родственников.
В общем, прямо настоящий детектив развернул. С перекрестными допросами, разве что без очных ставок.
И в конце концов докопался до истины. Женя Банкин действительно лежал в больнице. Только причина не в сломанном ребре или расквашенном носе. Потому что больница — психушка. Психушек в Новокиневске я знал две. Одну в старом центре на Полевой, я туда ходил за справкой от психиатра, чтобы права получить. А вторая — у черта на рогах, за поселком Кирпичный. И там закрытая территория с высоким забором и… Короче, я решил, что попытаю счастье на Полевой, и если там Банкина не окажется, забью. За город точно не потащусь. Не настолько мне нужно с ним увидеться, чтобы тратить на это столько времени. Эта беготня с перезвонами и так заняла лишних полтора часа, но тут все хотя бы близко друг от друга. Разговор с бывшей Ниной Банкиной, жениной бывшей, получился довольно забавным, конечно. Почему-то я думал, что она значительно моложе… Когда она дверь открыла, я сначала решил, что это ее мама. Каноничная такая активная пенсионерка передо мной стояла. Дородная, во фланелевом халате, со шваброй и в металлических дырчатых бигуди, повязанных косынкой. И челюсть у нее еще такая… выдающаяся, как у Стивена Сигала. Мне так смешно стало, когда я представил субтильного Банкина рядом с этой бой-бабой! Вообще, понятно, почему они развелись. Они как будто из совершенно разных миров. Хотя может и наоборот — зря. Нина сначала мой визит восприняла категорически плохо, чуть дверь перед носом не захлопнула. Потому что волосатиков всех скопом терпеть не может. Но я оказался убедительным. В компании с тортиком из соседнего гастронома.