Тирамису для одинокого детектива (СИ)
– Вместо того чтобы делать за тебя всю домашнюю работу. Знаешь, Лена, я понимаю твоё желание найти работу, но и о своих прямых обязанностях думаю, забывать не стоит. Ты видела, во что превратилась моя квартира? Куча нестиранного белья, горы грязной посуды по утрам, твоя косметика занимает все полки в ванной. А еда? Когда ты последний раз готовила нормальную еду, а не полуфабрикаты? Пацан на сухомятке или на том, что сам приготовит. И после всего этого ты считаешь себя хорошей матерью?
– Я стараюсь ради своего сына. Работаю, чтобы он ни в чём не нуждался. Да, я работаю теперь не нормировано и в выходные тоже, но мне обещали за это высокую заработную плату и премиальные, плюс за отработку в выходные. Я стараюсь ради Алёшки. Ты это понимаешь?
– Понимаю… – Воропаев прищурил глаза и небрежно коснулся пальцем её шеи. – Твои старания явно на лицо. Ты мне омерзительна! – Александр развернулся и стремительно направился в подъезд.
Елена расстегнула сумочку и, достав зеркальце, поспешно заглянула в него. Прикрыв глаза, она тихо выругалась вслух.
Её сегодняшний выход в офис, закончился весьма неожиданно на столе генерального директора, когда они активно занимались сексом несколько часов подряд, и зияющий сейчас алым пятном след от страстного поцелуя на её шее, свидетельствовал о бурно проведённом времени на работе.
Она не ожидала такого стремительного развития отношений с её молодым начальником. Но сегодня, когда она принесла ему кофе в кабинет, то поняла, что её основное предназначение в стенах этого помещения будет не только в деловых письмах и совещаниях. Артём пообещал ей множество благ, когда подвозил её домой, после того, как они покинули стены его офиса.
Повышенная заработная плата, стремительное движение вверх по карьерной лестнице и главное, их завтрашняя командировка в Прагу на три дня, которая станет официальной лишь для сотрудников офиса. На самом деле она согласилась на эту поездку и решила бросить всё к чёрту и наконец, попробовать рискнуть, и устроить свою личную жизнь с этим мальчишкой. Возможно, она, наконец, обретёт в его лице настоящую мужскую опору, на которую можно положиться в этой жизни.
Сейчас она думала лишь о том, как сказать об этой поездке Воропаеву. Хотя, в конце концов, почему она должна перед ним отчитываться. Кто он такой в её жизни. Сын достаточно взрослый, и проживёт и без неё эти три дня.
Оставив свои мысли в стороне, Елена нервно отбросила сигарету в сторону и, убрав зеркальце в сумочку, стремительно направилась в подъезд, возвращаясь в квартиру.
Она остановилась в прихожей и, взглянув на Воропаева, который ходил из угла в угол, попыталась вслушаться в его разговор. Но единственное, что она поняла, это что он сегодня вечером куда-то уезжает.
Когда он убрал телефон в карман, Елена подошла ближе и внимательно на него посмотрела.
– Ты уезжаешь?
– Да. У меня срочная командировка на четыре дня в Иркутск.
– А как же Лёшка, ведь я… – она осеклась, понимая, что сказала глупость.
– Что значит, как Лёшка? Ведь ты остаёшься дома. К тому же, наш сын взрослый и я думаю, обойдётся без нянек, пока ты будешь на работе. Извини, но у меня нет времени на разговоры. Мне нужно собрать вещи, документы и сделать ещё пару звонков.
Она согласно кивнула, и Воропаев покинул прихожую, направляясь в свою комнату.
Когда Елена вошла в кухню, сын стоял у плиты и помешивал еду в сковороде.
Заметив мать на пороге, он достал тарелку и, наложив в неё котлеты и макароны, поставил на столе и остановился с ней рядом.
– Садись, поешь.
– А ты? – она на него внимательно посмотрела.
– Я уже поел. Оставил отцу немного еды. Ему уезжать сегодня вечером.
– Лёш, я хотела поговорить с тобой.
– Если ты о том, что случилось позавчера то…
– Нет, я не об этом, – она взяла его за руку и усадила на стул. – Понимаешь, моя работа очень ответственная, и мне придётся иногда уезжать из дома в командировки.
– Я не понимаю, к чему ты это говоришь?
– К тому, что я тоже, как и отец могу уехать в ближайшие дни. Ты сможешь побыть один в квартире это время?
Алексей смотрел на неё задумчиво.
– Конечно, смогу, – он поднялся со стула и направился на выход, но она перехватила его ладонь и, потянув, прижала к себе, неловко обнимая его руками. – Мам, ты чего? – Лёшка посмотрел на неё испуганно.
– А что я не могу обнять тебя? – она осуждающе посмотрела на него.
– Но ты давно этого не делала вот я, и… – он опустил голову.
Елена тяжело вздохнула и разомкнула руки.
– Ты куда-то торопишься?
– У меня встреча с Миленой. Мы собрались пойти в кино.
– Милена, это твоя подружка?
– Да, она наша соседка и живёт в этом же доме. Ты извини, но я опаздываю, – он коснулся рукой её плеча и, развернувшись, пошёл на выход из кухни.
Елена поставила локти на стол и, обхватив голову пальцами, задумалась.
С момента, как он стал взрослым, она никогда не разговаривала с ним по душам. Все прошедшие годы пролетели стремительно. Помнила лишь обрывки его детства, когда он только появился на свет, и то мельком, потому что ей всегда хотелось нещадно вычеркнуть это время из своей жизни. Беременность Алексеем была нежеланной.
Она училась в университете, мечтала о будущей успешной карьере экономиста и роскошной жизни с каким-нибудь преуспевающим бизнесменом. Но внезапная встреча с Воропаевым на какой-то вечеринке у друзей, перечеркнула все её радужные планы в жизни.
Из двух друзей, представших тогда перед нею вечером, ей сразу пришёлся по душе Томашевский. Он сразил её наповал. Они с Александром учились на одном курсе, но Эльдар был старше его на четыре года. Образован, умён, красив и к тому же обладал незаурядными умственными способностями и роскошной спортивной фигурой.
Но на неё, к сожалению, он не обратил тогда никакого внимания. Уже в то время был деловым и расчётливым, и по сравнению с Воропаевым, который бредил служением правопорядку, был весьма предприимчив и мечтал о собственном бизнесе. Она сразу увидела в нём будущую перспективу, но обольстить его у неё так и не вышло. Томашевский пресекал все её попытки остаться с ним наедине. Возможно, это было связано в первую очередь с дружеской солидарностью, потому что Эльдар знал, что Воропаев по ней сходит с ума.
Её последняя попытка забраться в постель Томашевского накануне её свадьбы с Воропаевым, разбилась на мелкие осколки, когда она явилась на его съёмную квартиру, под предлогом оказания ей помощи. И пока он делал кому-то нужные телефонные звонки в гостиной, она разделась и легла в его кровать.
Он вышвырнул её на улицу, как собаку и пригрозил, что если она попытается сделать это снова, то он лично свернёт ей шею.
И она смирилась со своей участью и вышла замуж за Воропаева. Поначалу он даже ей понравился, и она погрузилась вместе с ним во все прелести медового месяца, но когда спустя полтора месяца на её тесте проявились две чёткие полоски, она потеряла покой, потому что ребёнок не входил в её ближайшие планы.
На аборт идти побоялась и потому на ранних сроках попыталась избавиться от него щадящими бабкиными способами, которые подсказали подруги. И лишь, когда попала в больницу с угрозой выкидыша на ранних сроках, только тогда пришлось во всём признаться Воропаеву.
Он заставил её, оставить ребёнка и строго следил за её состоянием всю оставшуюся беременность. До тошноты был учтив и нежен, осыпал подарками и выполнял любые её прихоти. Когда сын родился, он уже начал работать в убойном отделе и по роду своей деятельности стал частенько задерживаться на работе.
Оставшись одна с ребёнком в четырёх стенах, она впала в жуткую депрессию. Беспокойный Лёшка с вечными проблемами по здоровью доводил её иногда до состояния коматоза своими нескончаемыми криками по ночам. Её мать отказала ей в помощи, потому что на тот момент занималась исключительно устройством своей личной жизни, а родителей Воропаева давно не было в живых.