Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья

Делаю глубокий вдох и, активируя три центра из пяти создаю ее образ перед собой.
Растерянная, в тонкой ночной сорочке, с растрепанными золотистыми волосами. Чувствую, как Ринг, игнорировавший меня весь день, заинтересованно шевельнулся. Предатель.
– И что в тебе нашел Ринг? – смотрю в распахнутые от удивления глаза, именно такие, как я запомнил. – Да, глаза хороши. Да и магия оказалась вкусной. Но не на что больше взглянуть! Таких же сотни… В любом городе!
И все равно что-то внутри словно загорается, словно на тлеющем угле появляется внезапно язычок пламени. Снял бы с нее эту сорочку вот прямо сейчас, если бы с иллюзией это было возможно.
Взгляд девушки меняется, брови взлетают, а на лице появляется чистейшее возмущение.
– Ты на себя посмотри! – возмущенно восклицает она.
Меня словно подбрасывает. Это иллюзия. Или…
– Ты что, меня слышишь?
Девушка прищуривается, делает шаг вперед и опирается на стол руками:
– Не только слышу, но и вижу! – раздраженно говорит она. – И если ты приходишь в мой сон, то будь добр вести себя прилично! У меня тут не проходной двор для всяких… Драконов!
Я встаю из кресла и нависаю над иллюзией.
– Кто ты такая? – рычу не хуже Ринга, когда он злится.
– Только сейчас решил узнать? А не пойти ли тебе…
Ручка двери поворачивается, и я резко отключаю все три магических центра одновременно. Рисково, но мне, а, возможно, Рингу в первую очередь, не хочется, чтобы кто-то видел девушку. Внезапно дракон решил “присоединиться” ко мне.
Дверь приоткрывается, и на пороге возникает Эльтерия. Высокая, яркая, с пламенными волосами и жаждой во взгляде. С ярко-алыми пухлыми губами, изогнутыми в призывной улыбке.
Я должен был догадаться, что она сейчас в городе. Одна из Избранных – женщин, которые отмечены драконьим провидцем, как те, что могут дать дракону сына. За таких, как она, среди драконов бывает нешуточный спор.
Эльтерия всегда благоволила мне. Однажды, когда я еще был просто командиром небольшого отряда, даже рассказала, как отказала одному из генералов. Тогда это подпитало мое честолюбие, а Рингу было все равно.
Время шло, а она продолжала ждать. И приходить ко мне. Вот так, ненавязчиво, покачивая бедрами и бесстыдно снимая плащ, под которым одна лишь сорочка. Может, Эльтерия прочистит мозг Рингу? У нее и умений больше, и страсти.
– Мой генерал, – воркуя, говорит она. – Я скучала.
“А я нет”, – звучит голос Ринга.
Ухмыляюсь. Вот и посмотрим.
 
Глава 22
 
Я продолжаю видеть этого заносчивого дракона, а вот он меня, похоже, нет. Зато кроме него я еще вижу эффектную рыжую аристократку, которая, призывно улыбаясь, скидывает с себя плащ и приближается к столу.
Арион наблюдает за всем этим с едва заметной улыбкой, хотя кажется, будто он больше своим мыслям улыбается.
– Мой генерал, – мелодично произносит рыжая. – Я скучала.
Вот теперь дракон точно улыбается ей. Он обходит стол и останавливается, протягивая руку, чтобы стянуть лямку сорочки.
– Серьезно? То есть ты хочешь сказать, что у меня не на что взглянуть, а это королева красоты? – фыркаю я. – Да ты приглядись хорошенько!
Дракон вздрагивает и поворачивает голову в мою сторону: он явно меня слышал. На лице отпечатывается удивление и раздражение. А вот нечего было в моем же собственном сне оскорблять!
Чем заканчивается милование рыжей и дракона мне уже не удается узнать, потому что я уплываю в темноту и тишину, которая прерывается азартными восклицаниями Чеса:
– Вставай, Адалия! Я узнал! Я все узнал!
Разлепляю глаза и вздрагиваю от довольной морды мыша прямо перед моим лицом. Я как бы мышей не боюсь, но вот так спросонья это очень неожиданно.
Перед мысленным взором все еще лицо Ариона, а в груди раздражение от того, как он к бретелечке потянулся. Вот… кобель. Не понимаю, почему меня это настолько трогает, вроде не должно. Но какая женщина вообще примет спокойно собственное сравнение с кем-то?
Переворачиваюсь на спину, растираю лицо руками и возвращаюсь мысленно к Чесу.
  
– Что ты там узнал, рассказывай, – поднимаюсь и сразу натягиваю на себя платье.
– Этот староста барыжит землей! – выпаливает мышонок.
Ну это я примерно и предполагала. Но чтобы это на полном серьезе предъявить, мне нужны доказательства.
– Там еще один местный, рыбак, тоже в сговоре, – продолжает Чес. – Там у рыбака халупа на берегу. Вот туда землю и стаскивали, а остальное для вида и объема перемешивали с обычной.
– Прекрасная схема. То есть у них там что-то типа сарая забитого землей? – продеваю ленты, сетуя на то, как сложно без молний живется.
– Там мешки… Но, Адалия, – я вижу, как мышонок беспокоится, суетится. – Я их подслушал. Сегодня должны купцы проплывать. Они тут останавливаются отдохнуть, иногда и торгуют помаленьку. Вот заберут эту землю, а потом и не докажешь ничего.
– Ничего, если я правильно рассчитала и поняла его гадкую сущность, то крестьяне придут раньше, – говорю я. – А если нет, то будем импровизировать.
Сон прибавил мне боевого духа. И против старосты, и против племянничка, а особенно против этого наглого драконища. Путь только появится! Все выскажу, что думаю насчет его слов и сравнений, и мне даже будет все равно, что это было просто в моем сне.
А вот в том, что Арион тут рано или поздно появится, я почему-то практически уверена.
Я умываюсь, смывая с лица остатки сна, выхожу к Лире, которая уже накрыла завтрак: аппетитно пахнущую яичницу, свежеиспеченные хлебные лепешки и нарезанный сыр. Ко всему этому еще прилагается смородиновый чай, который, по словам тетушки Лиры, помогает восстановлению магии.
Мне на глаза попадается коричневый пузырек, который Лира закрывает пробкой.
– Тетушка Лира, – я останавливаю ее руку и присматриваюсь. – А что у тебя там?
Она удивленно смотрит на меня:
– Так настойка вербены моя. Вчера, похоже, забыла убрать, – Лира перекатывает в пальцах пузырек так, что появляется этикетка с подписью.
Коричневый пузырек. Похожий стоял на умывальнике у Адалии в трактире, и мачеха напоминала выпить “лекарство”, говоря, что я “сдохну”. Но вот уже прошла пара дней, а проблем-то никаких не наблюдается. Сегодня вон даже взгляд свежее стал.
– А в них всегда лекарства? Всегда подписаны? – уточняю я.
– Ну а как же без подписи-то? Аптекарь-то валеронский в этом плане немного того, – Лира крутит пальцев у виска, – говорит, отчетность и безопасность.
Значит, мачеха еще то “лекарство” Адалии давала. Зря не захватила с собой, разобраться бы в этом тоже. Вот собачка-девочка, а!
– Спасибо, – говорю я, едва сдерживая злую усмешку.
Ничего, и это пройдет. Но не для всех.
Позавтракав и сполоснув за нами с Лирой посуду, я отправляюсь туда, где вечером услышала необычные звуки. Удивительно, но днем то ли шума больше, то ли слух не такой тонкий, сейчас хлюпанья почти не слышно.
Но я точно помню, откуда оно доносилось. Я беру уже ставшую родной кочергу и иду туда, где еще за эти два дня не бывала. В сторону конюшни и гаража для кареты.
Утреннее солнышко касается мягко, еще не обжигая, поблескивает в капельках росы на траве, кружевами ложится под сенью деревьев.
Отмечаю, что цветы Лиры уже совсем готовы к тому, чтобы собрать урожай, а росточек драконова дерева еще больше вытянулся и укрепился. Стоит такой, молодыми зелеными листочками деловито покачивает. Это даже вызывает у меня улыбку.
Навес для карет места на три, расположен практически вплотную к стене особняка. Сейчас тут стоит только та карета, на которой мы приехали с тетушкой Ли, да телега, похоже, давно не использовавшаяся. Ничего, нам пригодится.
Чуть дальше – обшарпанная конюшня с небольшой жилой пристройкой. Здесь в воздухе висит характерный запах лошадиного стойла и было бы слышно фырканье лошади, но, похоже, кучер так и не вернулся.
Чем дальше я иду, тем отчетливее слышу тот самый звук, и уже практически уверена в том, что я увижу. Только вот не верится! Неужели мне может настолько повезти?