Подпольный Алхимик (СИ)

Мой ритуал по перемещению в другой конец мира — моего родного мира — не сработал, и я перенесся в мир совсем другой. Как это возможно? Даже вообразить себе не могу. Не сталкивался я с настолько мощной и странной магией доселе.
Причем перенос мой был сопряжен с весьма странными последствиями. Я скинул двадцать четыре года своей жизни. Помолодел. Как такое вообще возможно? Это за гранью моего понимания. Это безумие. Это апогей абсурда.
Оказавшись в этом мире, я автоматически стал говорить на местном языке. Более того — в моей памяти всплывали странные для меня прежнего речевые обороты. Непривычные. Чуждые. Порой такие, которые мне, уважаемому алхимику, жившему при дворе короля, было попросту неприлично произносить. Но я их произносил на автомате, будто всю жизнь только и общался так.
Конечно, можно смотреть на вещи по-разному. Например, с той точки зрения, что мое знание местного языка и его особенностей существенно облегчит мое пребывание в новом мире. Но как же это все-таки бредово — обнаружить в своем сознании что-то чуждое, будто к ткани твоей старой, настоящей личности приделали дополнительную заплатку.
Так, ладно, философские рассуждения оставим на «потом», сейчас надо решать более насущные проблемы…
Я поднялся с постели и заходил взад-вперед по комнате. Да, это была моя комната в родовом замке семьи Акселя Ульберга. Парня, за которого какого-то хрена принимали меня! С этим разобраться бы надо в первую очередь, но я понятия не имею, как подступиться к этому вопросу.
Акке вывалил на мою несчастную голову ушат информации, после чего я попросил его оставить меня одного, чтобы переварить все в благотворной тишине уединения.
Итак, идем дальше…
Но я не смог продолжить аналитический процесс: в дверь постучались.
— Брат… — Акке просунул голову в открывшийся проем, — там родители вернулись. И они просто в ярости: на наш дом теперь повесили громадный долг за утонувший катер и потерянный товар.
Что ж, новая жизнь началась охренеть как обнадеживающе!
  
Глава 2
 
— Акке сказал, ты не помнишь ничего после взрыва? — хмуро спросил отец семейства, нервно измеряя гостиную шагами.
Сыном этого человека теперь мне придется, видимо, притворяться. Это был мужчина в летах — на вид ему далеко за полтинник — высокий, тучный, седовласый, с тяжелым подбородком и угрюмым взглядом небольших, серых глаз. К груди его пиджака была прицеплена красивая брошь в виде виноградной лозы. Звали мужчину Филип.
Мать Акке, Астра, была существенно моложе своего мужа — не больше сорока-сорока пяти лет. Статная, красивая женщина. Красивая и властная, если судить по взгляду темных глаз, готовых пробуравить во мне дырку. Изящное правое запястье оборачивает браслет в виде… виноградной лозы. Это у супругов Ульберг фетиш, что ли, такой?
Пока Филип расспрашивал нас с Акке о случае с катером, Астра сидела с надменным видом в кресле и пристально всматривалась в меня. Нутром чую, с настоящим Акселем у этой дамы были не самые нежные отношения.
— Не помню, — подтвердил я. — Я ударился головой. Куда вы ездили?
— На встречу с представителем Нильсонов, разумеется.
Нильсон — могущественный и очень богатый аристократический клан, в руках которого семья Акселя была пешкой. Так сказал мне Акке буквально час назад.
— И что они?
— А ты как думаешь, недоумок? — взорвалась Астра, срываясь с места. — Вы, безмозглые идиоты, умудрились потопить весь товар и их катер! Они обвиняют нас в преднамеренности этих действий и требуют полностью возместить ущерб! Вы хоть представляете себе, о какой сумме ущерба идет речь, болваны⁈ — Женщина вроде как обращалась и ко мне, и к сыну, но ее испепеляющий взгляд был направлен исключительно на мою скромную персону.
— Не представляем, — спокойно ответил я. — Но мы решим этот вопрос.
— Да ты издеваешься, что ли? — едва ли не взвизгнула истеричка.
— Астра, давай успокоимся. — Ее муж примирительным тоном попытался сдержать назревающий скандал. — Мы придумаем, как с этим разобраться.
 
— Да, конечно, мы придумаем, как за месяц достать целую уйму денег!
— Они дали всего месяц? — ужаснулся Акке.
— Да. В противном случае они отберут все, что у нас осталось — магазин и особняк, — мрачно ответил Филип.
— Вот это мы влипли… — протянул Акке, потирая виски.
* * *
После неприятной беседы с Филипом и Астрой я, наконец, получил возможность осчастливить сведенный судорогой голода желудок. Бирла провела меня на кухню и заботливо заставила стол передо мной всякими лакомствами. От запаха запеченной курицы, начиненной апельсинами, у меня едва слюни не стекли до пола. Я накинулся на еду, уже не сдерживая себя и не думая о том, что лучше после долгой отключки есть малыми порциями.
— Как же так-то, Аксель? Что же это за напасть-то такая с твоей памятью, да и вообще с этим взрывом? Ой, чтой-то будет теперь, чтой-то будет! — причитала добрая женщина, нарезая круги по кухне и продолжая заваливать меня ароматной снедью.
— Прости, Бирла, если обижаю своим вопросом, но я и правда ничего не помню. Ты работаешь у нас на кухне?
— Ой, беда-то какая, неужто позабыл, как я тебя нянчила всю жизнь? — Женщина, наконец, уселась напротив меня и отерла тыльной стороной ладони слезинку. — Да я ж всю твою жизнь в этом доме живу, вынянчила тебя, за матерью твоей ухаживала, когда заболела та…
— Не помню. Прости.
Бирла вновь всхлипнула.
Конечно, мне было жаль добродушную женщину, но вот как же я ненавижу слезы и причитания, а Бирла, похоже, как раз из очень сентиментальных особ.
— Поможешь мне восстановить память, Бирла? Я даже про страну нашу ничего не помню. — Я отхлебнул вкуснейшего молока с медом и продолжил уплетать курицу.
А Бирла между тем начала свое сбивчивое повествование, перемежающееся излишними описаниями, подробностями и очередными причитаниями по поводу случившегося в реке. Я слушал молча, не перебивая, лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Наконец, насытившись пищей и физической, и информационной (временно, конечно, вопросов все еще оставалось море), я отправился передохнуть в свою комнату. Состояние мое все еще было не самым бодрым, что не удивительно: перенос из другого мира, ожог, вероятно, легкое сотрясение мозга — хорошо еще, что вообще жив остался.
Империя, в которую я попал, звалась поэтично — Альхена. Анодос — ее столица. Альхена была средоточием таких сочетаний, которые человек не вообразил бы даже под воздействием мощных галлюциногенов.
В этом мире дружно соседствовали магия и технологии. Последние были на таком уровне развития, что лучшим ученым умам Джамалона и не снилось.
Альхена не была феодальной, но социальное неравенство проступало в ней предельно отчетливо. Есть император. Есть аристократия, которая делится на герцогов, графов и баронов. Всем в государстве заправляли самые могущественные кланы. В их руках сосредотачивались огромная власть и колоссальные богатства.
Были средний и нижний слои населения. Социальные лифты для профессиональной реализации для них гипотетически были предусмотрены, но кто же поверит в реальность этих гипотетических возможностей?
Баронский род Ульбергов некогда был процветающим. Корнями он уходил в глубокую древность. Члены рода были виноделами на протяжении столетий, но вот досада: полтора десятка лет назад оплот их могущества и сокровищ сгорел в прямом смысле слова — винный завод взорвался. Акке сказал, что официальная причина этого — производственная авария. Что ж, так ли это на самом деле — весьма и весьма интересный вопрос.
Все это невероятно занимательно, только вот более всех остальных меня волновали два вопроса: как мне быть теперь и куда делся настоящий Аксель Ульберг?
Переместился в мой мир? Обмен жизнями? Бред же! Но ведь этот человек существовал и просто исчезнуть, уступив мне свое место в этом мире, никак не мог! Что-то же случилось такое, что я оказался на его месте. Так что же? И главное — почему? Совпадение? Ох, что-то не верю я в эти совпадения…