Подпольный Алхимик (СИ)

От ярости я ударил кулаком об каменную стену и тут же пожалел об этом. На костяшках пальцев ободралась кожа; да, раньше хоть я и был магом, но и кулаки тоже приходилось пускать в дело, и они у меня были такие, что дубовую доску перешибить можно. Сейчас всё иначе. Так что, Акрам, а ну возьми себя в руки, ведь сдержанность — одно из твоих главных достоинств. По юности я проявлял, конечно, свою вспыльчивость, но с годами научился владеть собой, обуздав импульсивность характера.
Я взял в руки записку и перечитал ее в сотый раз.
«…разделаем на куски…» И якобы мой дар мне не поможет. Мой дар!
Я впился взглядом в слова на изрядно помятой бумажке:
«В следующий раз мы разделаем на куски тебя — и никакой телекинез тебе уже не поможет!»
В следующее мгновение я вспомнил крик Кеннета после того, как его ледяное копье растаяло под моим воздействием:
«Да он хренов огненный маг!»
Вот оно! Вот что не давало мне покоя!
Нильсоны подумали, что я маг огня! Откуда им было знать про телекинез??? Никто о нем не знал, кроме Ульбергов и Эйвы, да еще нескольких полицейских, которые нас допрашивали после нападения на Эйву. Нильсоны никак не могли знать про телекинез, никак.
Я вытащил телефон и набрал нужный номер.
— Здравствуй, детка. Мне снова нужна твоя помощь.
* * *
Я на такси приехал к лесному участку Бергов. Эйва передала мне мешочек с травами, которые я попросил, и мы почти сразу расстались. У меня было непреодолимое желание впиться в ее губы поцелуем, но я пересилил себя — ее шофер смотрел. Не знаю, что думает по поводу нашей дружбы отец Эйвы, но ему может не понравиться, что ее дочь обжимается с нищим наследником загибающегося рода. Откуда графу Бергу знать, что род Ульбергов вскоре восстанет из мертвых и сотрясет всю Альхену своей славой и могуществом?
Я поехал домой.
Там меня ожидал крайне неприятный сюрприз.
— У твоего отца сердечный приступ! — ошарашила меня Астра с порога.
— Он жив? — первым делом спросил я.
— Да. Он в больнице. Состояние крайне тяжелое.
— Давай номер больницы.
Астра записала на бумажке. Я позвонил и спросил про состояние Филипа. Узнав, что звонит якобы сын, сообщили, что барон пока жив, но прогнозировать ничего они не могут.
— Как это случилось? — повернулся я к Астре, завершив звонок.
— Он читал. И внезапно схватился за сердце. Бедняжка мой, — всхлипнула женщина.
Я с недоверием смотрел на ее слезы. Неужто и правда переживает?
— Тебе нужно выпить травяного чая для успокоения, я принесу, — вложил я в голос всю заботливость, на которую был способен.
— Спасибо, дорогой.
Дорогой? Вот уж точно фальшивит. Либо крыша поехала от страха за Филипа. Может, и впрямь переживает? Ведь не означает же тот факт, что она змея, что она ненавидит своего мужа.
Бирлы, к моему счастью, на кухне не было.
Я заварил травяной чай, после чего, оглянувшись на дверь, высыпал в него часть травок, полученных от Эйвы. Подождал немного, после чего вложил немного своей энергии в отвар.
— А где Бирла? — спросил у Астры, вернувшись в гостиную.
Женщина сидела на диване.
— Они с Акке поехали к отцу. Я не смогла. Мне очень дурно стало.
— Еще бы! — понимающе кивнул я, протягивая ей чашку.
Астра принялась пить. Слишком медленно пить.
— Горько как, — поморщилась она.
— Зато легче станет. Поспишь потом.
— Ты был в магазине? Как там дела?
Что-то раньше ты не особо интересовалась этим…
— Ох! — Я схватился за голову. — Ты сообщила про отца, и я забыл… немудрено, с отцом трагедия, тут уж не до проблем на работе…
— Что случилось? — с беспокойством подалась мачеха Акселя вперед.
— Не знаю даже, как сказать… — играл я свою роль. — В подвал проникли, представляешь? Эти Нильсоны совсем уже берега попутали. Они раскрошили все «кирпичи», оставили мне записку с угрозой! Ублюдки! Они как-то узнали код от потайной двери!
— Тоже мне новость, — хмыкнула Астра. — Они с самого начала его знали. Потребовали от Филипа сообщить, пригрозили, что иначе найдут других посредников для торговли, а нам ой как нужны были деньги…
 
— Ублюдки! — повторил я, вкладывая в голос всю ярость, которую мог изобразить.
Пока мы с Астрой говорили, прошло минут пять. Совершенно неожиданно для самой себя — но не для меня — она схватилась за горло. Оттуда вырывались тяжелые хрипы, Астра ловила ртом воздух. Чашку она выронила на пол.
— Что, душновато стало? — с поддельным сочувствием спросил я.
— Ты… что мне… дал, мразь? — прохрипела женщина.
— Видеть твое поражение — какая услада для моих глаз, — улыбнулся я. — Но давай я не буду попусту сотрясать воздух, а то ведь времени у тебя очень мало. Короче, слушай сюда, змея: либо ты сейчас честно говоришь мне, кто проник в подвал, либо я не даю тебе противоядие от сильнейшего яда, под действием которого у тебя через десять минут наступит удушье. Говоря проще — ты умрешь, Астра.
— Ниль… Нильсоны имели доступ в подвал…
— Я даю тебе еще один шанс, дорогая. Кто проник в подвал? — чеканя каждое слово, спросил я.
Астра захрипела еще сильнее. Она судорожно хваталась ладонями за горло, будто это могло помочь ей справиться с удушьем.
— У тебя осталось минут семь, Астра.
— Я… это была я. Они запугали меня до… до смерти. Угрожали…
— Я почти не сомневался… — тихо сказал я, устало проводя ладонью по лицу.
— Ты… обещал… антидот…
Астра протянула ко мне руки в паническом ужасе, но не смогла встать и рухнула лицом в подушку. Откуда-то из-под подола ее платья на пол что-то со звоном выкатилось. Я поднял — это была крохотная склянка, на дне которой блестела капля желтоватой жидкости. Крышечка была приоткрыта. Сердце сжалось от тревожного предчувствия.
— Что это?
Астра с трудом села и взглянула на склянку.
— Я… не знаю… — ответила она с расширенными от ужаса глазами.
Только вот ужаса от чего?
— Выкатилось из твоего кармана — и ты не знаешь? Брось валять дурака!
— Да… да, точно… мое лекарство…
— Астра! — Я рывком подскочил к ней и схватил за волосы, откинув ее голову назад.
— Аксель! — Раздалось с двери.
В проеме стояли Акке и Бирла, со всеобъемлющим ужасом глядя на картину, развернувшуюся перед ними.
— Не вмешиваться! — рявкнул я. — Говори, сука! Ты отравила отца? Даю последний шанс, иначе сдохнешь, тварь!
— Я! Я! — крикнула Астра, а затем зашлась в безудержном кашле, перемежающемся ужасающими, чудовищными хрипами.
— Что ты ей подлила?
Астра продолжала хрипеть.
— Что за яд??? — заорал я ей прямо в ухо, с трудом сдерживая желание размозжить гадине череп.
— Редкое растение… симп… симптомы сердечного приступа…
— Название! Название растения давай!!!
Сказать Астра не успела — зазвонил телефон. Бирла так быстро подбежала к нему, будто от этого звонка могли зависеть наши жизни.
— Алло! — Бирла молча слушала секунд двадцать, в течение которых лицо ее искажалось от непередаваемого ужаса. Положив трубку, она едва слышно прошептала: — Господин Ульберг… скончался.
Несколько секунд я молча переваривал услышанное, затем повернулся к Астре и вцепился ей в горло руками.
— Аксель! — Акке подбежал ко мне и схватил за плечи.
Я с силой оттолкнул его, он упал. Подполз ко мне и, встав на колени, взмолился:
— Пощади ты ее, умоляю тебя! Пощади! Мы уйдем отсюда, никогда больше нас не увидишь, только не убивай мою мать! — По его щекам ручьями покатились слезы.
Я отпустил голову Астры и, отойдя назад, попытался успокоиться.
— Непременно уйдете! Только мать твоя отправится прямиком в тюрьму. Бирла! — подозвал я служанку. — Ты слышала? Эта сука призналась в том, что отравила моего отца!
Я развернулся, чтобы покинуть гостиную.
— Ты… обещал… — прохрипела Астра.
Я обернулся к ней и скривился в горькой усмешке.
— Я солгал тебе. То, чем я тебя напоил — не смертельно. Скоро действие пройдет. Поверь, я бы рад был видеть твою смерть — ты ее заслуживаешь — но я отдам правосудие в руки власти.