Проклятье, с*ка! 4 (СИ)

Одним разом всё не обошлось. Томико очнулась лишь часа через три или четыре, на телефоне мигало миллион сообщений и пропущенных звонков, она просрала две важные встречи, но ей было плевать на это. Так хорошо ей давно… никогда не было. На старой, продавленной кровати в какой-то богом забытой дыре, в маленькой тесной комнатушке…
— Теперь рассказывай. — тихо прошептала Томико, поднимаясь с кровати и накидывая на себя одежду.
— Что рассказывать?
— Всё, что знаешь.
— Тут у нас проблемка. — хмыкнул парень, лёжа в постели и закинув руки за голову, наблюдая, как одевается не знакомка. — Я же ничего не помню.
— Сукин сын! Тварь!
Томико раздражённо фыркнула, сунула ножки в туфли, развернулась на каблуках и выскользнула из квартиры. Такой грязной и оплёванной она себя никогда не чувствовала. Но и удовлетворённой тоже. Впервые, за долгие несколько последних недель… Она ведь знала, что он ничего не помнит, зачем тогда пришла к нему? Подсознательно, она понимала, зачем. Но разумом ещё не могла этого осознать…
На вечернем срочном собрании Оота, наконец, смогла хладнокровно мыслить и принимать взвешенные решения, провела несколько внеурочных встреч и решила давно подвешенные задачи. Успела порадоваться и со спокойной душой пошла спать, наслаждаясь такому отличному завершению дня. А ночью ей снова приснился яркий сон, в котором был этот непонятный Макс Юсупов, заставивший испытать её несколько оргазмов даже во сне…
Томико с трудом взяла себя в руки, успокоила гулко бьющееся в груди сердце, выбралась из своей постели, включила ночник, села за рабочий стол, положила перед собой блокнот, взяла ручку и принялась делать заметки. Пора кончать с этим.
1. Разработать план и легенду.
2. Узнать, как он это сделал и что он может ещё.
3. Узнать за чёрные узоры на его груди и регенерацию. Как это связанно?
4. Отправить к нему Наоми. Она должна забеременеть.
5. Не забеременеть самой.
Пятый пункт Томико подчеркнула трижды и поставила жирный знак вопроса…
  
Глава 17
 
За некоторое время до…
— Кин!
— Да?
— Ты собираешься рассказать мне о своих татуировках?
— О каких? — Макс, или как назвала его Томико в порыве женского гнева — Су Кин Сон, нахмурился и посмотрел на лежавшую рядом с ним обнажённую женщину, слегка уставшую, лоснящуюся от пота и вымотанную после долгого и изнурительного секс-марафона.
— Дай руку! — требовательно произнесла Оота, и едва Макс протянул ей ладонь, полоснула по ней острым лезвием.
— Ты что делаешь, дура⁈ — парень вскочил из кровати, зажимая ладонь в кулак и переводя взгляд то на окровавленный, непонятно откуда взявшийся нож в руке женщины, то на её смеющиеся глаза.
— Да не бойся ты так! Я не кусаюсь. Ну если только чуть-чуть. — хмыкнула Томико. — На руку глянь.
Макс недоверчиво разжал кулак, вытер кровь и недоумённо посмотрел на абсолютно здоровую, невредимую кожу.
— Убедился? А теперь взгляни на грудь. Да не на мою, идиот! На свою!
На груди парня, в такт сердцу, бился чёрный, словно нанесённый свежими чернилами, странный узор, больше напоминающий чертёж какой-то сложной геометрической фигуры. Минуту назад, Макс готов был покляться в этом, никакого узора на его груди не было.
— Что это?
— Это твоя защитная татуировка, — Томико устало вздохнула, словно объясняла это не в первый раз, — она активируется, как только ты получаешь какое-то повреждение, и моментально устраняет его. Твоя регенерация за всеми разумными пределами понимания.
— Уверена? — Макс недоверчиво нахмурился, глядя, как рисунок на его груди постепенно успокаивается, теряет очертания и растворяется без следа.
— Уверена. Ты сделал мне такую же, но она не работает.
 
— Покажи. — заинтересовался парень, присев обратно на свою кровать.
— Вот, смотри! — Томико отбросила нож, повернулась правым плечом и вопросительно наморщила лоб. — Что думаешь?
— Она меньше. — задумчиво пробормотал Макс, пробегаясь подушечками пальцев по лёгким рубцам на шелковистой женской коже. — Может нужно было делать на груди и точно такого же размера?
— Мы пробовали. — Оота помотала головой. — Я её вывела потом, а на плече оставила. Смотрится мило.
— Может на женщинах не работает.
— И это тоже пробовали…
— Может не в ней дело? — продолжал перебирать варианты Макс. — Может регенерация работает из-за чего-то другого, а татуировка это просто какое-то баловство или бонус?
— А может ты просто где-то ошибся? Посмотри внимательно ещё раз! — не сдавалась Томико.
— Я ошибся? — удивился Макс. — Эту татуировку делал я?
— Эту — ты. — Томико вздохнула. — На груди делал мастер Шу, я специально привезла его из Токио. Он выдержал все размеры и пропорции — толку ноль.
— Выходит, ты часто ходишь сюда… Мы любовники?
— Я бы так не сказала.
— Тогда что?
— Мы просто трахаемся. Мне так удобнее — иметь одного партнёра, который никому ничего не расскажет и который удовлетворят всем мои прихоти и желания.
Томико резко вскочила, оседлала парня сверху, сжав его своими бёдрами, положила его на лопатки, нависнув над ним своей грудью, тяжело дыша и возбуждаясь с каждой секундой всё сильнее. Взгляд азиатки затуманился, она впилась поцелуем в губы парня, запустила в его рот свой проворный язычок, поёрзала задницей, ощутила, как между ног в неё упирается возбуждённый мужской член, и, пропустив напряжённую головку между своих горячих влажных губок, насадилась на него с тихим стоном и вздохом удовольствия, сжав мягкими, упругими стенками влагалища, твёрдый мужской орган в себе…
— Ты ведь одарённый… — то ли спросила, то ли случайно обмолвилась Томико Оота, отдышавшись и упав без сил рядом, спустя тринадцать минут сумасшедшей скачки верхом, вымучивая себя, не давая себе кончить и оттягивая наступление оргазма как можно дольше, стараясь получить максимум удовольствия от занятия сексом.
Между ног Томики уже давно всё было натёрто и горело огнём, но она никак не могла успокоиться и насытиться. Каждый раз, глядя на обнажённое, подтянутое тело парня, в ней поднималась волна похоти, с которой она не могла совладать. В какой-то степени, ей даже нравилась это состояние — состояние постоянного желания, постоянного бурления гормонов и адреналина в крови. Была бы её воля, она бы не вылазила из постели сутками, неделями… Кажется, за последние несколько месяцев она даже немного скинула в весе… Килограмм пять, если быть точным. Словно гулящая кошка по весне…
— Я одарённый? — удивился Макс.
— Точно! — усмехнулась азиатка. — Всё время забываю, что ты ничего не помнишь. Ладно, давай я тебе кое-что покажу. Хуже уже точно не будет… — проворчала Томико себе под нос, привстала на локте, опёршись голой грудью на грудь парня, недовольно поморщилась от подступившего к животу желания снова оказаться сверху, отогнала его подальше, и принялась объяснять: — Закрой глаза, сосредоточься, постарайся дотянуться вглубь себя. Представь, словно в твоей груди есть источник силы. Он похож на…
— Ядерный реактор, маленькое солнце? — перебил её Макс.
— Да! Ты видишь его?
— Похоже на то, если это не галлюцинация и не самовнушение.
— Нет. Точно нет. — Томико помотала головой и самодовольно улыбнулась. — Теперь пусти свою силу в мою татуировку.
— Как?
— Положи руки… Да не на сиськи! Хотя, не важно. И разреши своей силе течь сквозь свои руки, сквозь пальцы — так проще всего. Ну!
— Ничего не выходит. — Макс помотал головой, открыл глаза и убрал руки.
— Жаль. — разочарованно вздохнула азиатка и откинулась на подушку. — Жаль…