Присвоенная невеста
– Так раз у тебя есть магия, ты должна быть на весь золота, разве нет? – не поняла я.
– Не совсем, – она вздохнула. – Даже одаренность не дает никаких гарантий, к сожалению. Обстоятельства ведь бывают разные. Вот, к примеру, у меня хоть и есть дар, но моя семья разорена и наш род не в почете совсем. Не такая уж я и завидная невеста, а именно удачный брак – для меня единственный шанс на благополучное будущее. А в обители невест принимают всех одаренных девушек, которые по той или иной причине не могут сами выйти замуж. Конечно, лишь определенного возраста и, само собой, еще не… – она даже смутилась, – еще не познавших мужчин. И не важно из какого ты рода и как богаты твои родители. Там, в обители, помогают развить магию до максимального ее предела, и тогда любой высокопоставленный аристократ почтет за честь взять такую девушку в жены. Вдобавок там обучают и этикету, и всем необходимым для жизни в высшем свете навыкам. Такие невесты считаются самыми завидными из всех! Даже сами верховные лорды готовы чуть ли не в очередь вставать у ворот обители ради столь удачной женитьбы.
Не то, чтобы меня эта вдохновенная рекламная речь не впечатлила, но что-то я пока относилась ко всему крайне настороженно.
– То есть, выходит, это чисто такая благотворительная организация для бедных, но одаренных девушек? Как-то это все слишком хорошо звучит… А в чем подвох?
– Вроде бы никакого и нет, – Алира пожала плечами. – Если усердно стараться, то в итоге просто удачно выйдешь замуж. Вот только… Я, конечно, не знаю, насколько это правда, но поговаривают, что не все девушки в обители в итоге становятся невестами. Но что случается с теми, кто оказывается слабее и бездарнее остальных, я даже не знаю. Быть может, просто обратно по домам разъезжаются.
Все равно прозвучало как-то сомнительно. Но, видимо, только на месте получится разобраться во всех минусах этой подозрительно распрекрасной обители.
– Что ж, понятно… И когда выезжаем?
– Выезжаем? – не поняла она.
– Я отправляюсь с тобой, – я улыбнулась.
Наверное, надо было поизображать несчастную и подавить на жалость. Но я не хотела лицемерить и устраивать перед Алирой спектакль. Говорила откровенно:
– Я знаю, ты – единственная здесь дорожила Эвейной, и мне очень жаль, что так все получилось с твоей сестрой. Но если ей ты помочь уже ничем не сможешь, прошу, помоги хотя бы мне. Я ведь точно так же не виновата в том, во что меня втянули твои родители. Я хочу жить. И очень хочу вернуться домой… Но для этого мне нужно сбежать отсюда. И отправиться в обитель невест с тобой – единственный вариант! Раз там принимают одаренных, то я вполне подхожу. По возрасту, думаю, тоже. Да и мужчины у меня пока не было. Так что, если верить твоему описанию, меня тоже должны впустить с распростертыми объятиями.
И, видимо, потому дракон и сказал отправляться именно туда. Если в обители учат магии, то именно там я смогу овладеть новоприобретенной силой. И пусть не полностью, раз на такое никто и не способен, но мне бы ровно настолько, чтобы домой вернуться.
– Прости, но я даже не знаю… – Алира заколебалась. – Я бы очень была рада тебе помочь, но все это такой риск… Как мне кажется, тебе все же лучше поехать с лордом Рионаром. Пусть через вашу магическую связь он теперь сможет распознать, какая именно у тебя магия. Но вдруг, если ты очень слезно будешь его умолять о милосердии, он все же не станет тебя выдавать и сохранит твою жизнь? Шансов на это мало, конечно… Особенно учитывая, что лорд Рионар – один из претендентов на престол, и потому должен быть во всем безупречен… Но вдруг твои мольбы растопят его сердце?
Нет уж, спасибо. Я лучше как-нибудь сама буду себя спасать, чем смиренно доверю свою участь чужому и явно жестокосердному мужчине. Но, очевидно, Алира слишком боится, так что дальше уговаривать ее нет смысла. И чем больше я буду настаивать, тем больше вероятность, что она просто побежит меня сдавать.
Значит, буду действовать хитростью.
– Что ж, жаль, конечно, но, может, ты и права…
Подойдя к распахнутому окну, я огляделась. Так, дом явно загородный, вокруг лишь лес. А вот внизу уже крытый экипаж, запряженный четверкой лошадей. Причем довольно просторный, и плюс сзади отгорожено – что-то вроде багажного отделения для вещей. И там вполне можно спрятаться при желании…
– Тебя уже ждет экипаж, да? Такой внушительный… Много вещей с собой берешь, наверное?
Алира подошла ко мне, выглянула в окно.
– Что ты, откуда у меня много вещей… Там лишь маленький сундук и все. Да, мне уже пора ехать. Но, боюсь, отец не позволит, пока с тобой вопрос не решится.
– Просто мало ли, как все сложится со мной, – я наградила ее выразительным взглядом. – Так что, если у тебя все готово, я бы тебе очень советовала поскорее уезжать. А то, как бы в итоге и тебе не досталось за злодеяния твоих родителей.
А вот теперь я явно попала в самое больное место. Алира снова нервно закусила губу. Видимо, жажда лучшей жизни в ней яростно боролась со страхом ослушаться родителей.
Боролась и все-таки победила.
– Да-да, именно так я и сделаю, – Алира спешно попятилась к двери. – Переоденусь и сразу в путь. Поверь, я… Я бы очень была рада тебе помочь, если бы могла… Мне, правда, жаль, что так вышло…
– Ничего, – я улыбнулась, – как-нибудь справлюсь.
Кивнув напоследок, она покинула комнату. А я тут же кинулась к шкафу. Нельзя терять время! Тоже переодеться как можно скорее во что-нибудь менее заметное и бегом прятаться в экипаже! Там столько деревьев вокруг, за которыми можно незаметно подобраться поближе, и кучера пока в обозримом пространстве нет, так что вполне получится пробраться незаметно. Ну а дальше уже как повезет…
Я с трудом избавилась от платья, с еще большим трудом втиснулась в вытащенное из шкафа самое неприметное. Нет, размеры с Эвейной у нас более-менее совпадали, да только добивала система крючков, которые жутко неудобно было самостоятельно застегивать. Но кое-как я все же справилась и тут же поспешила выбираться отсюда.
Когда меня вели в зал, я более-менее запомнила расположение. Да и сам особняк был не такой уж большой, чтобы здесь заблудиться. Крадучись, я спустилась в холл и уже добралась до входной двери, взялась за ручку…
И тут же как морозом по коже бархатистый голос позади:
– И куда же вы так спешите?
Я вмиг замерла как натянутая струна, боясь даже оглянуться, и по-прежнему отчаянно вцепившись в ручку двери как в последнюю соломинку. Проклятье, почему Рионар еще здесь?! Он же должен был куда-то там уехать по делам!
Вот это я влипла…
Рионар
– Это она? – взгляд замер на миловидной блондинке в синем платье, танцующей сейчас со старшим сыном Фервильдов. Освещения в бальном зале вполне хватало, чтобы прекрасно девушку разглядеть.
– Она самая, – Кемаль допил вино и поставил пустой бокал на поднос как раз проходившего мимо лакея. – Эвейна ар Филбарт. Восемнадцати лет от роду, дочь того самого Рона ар Филбарта из Дафестии. Ее родители погибли, когда ей было десять, с тех пор она на попечении в семье своего дяди. Но все подтвердилось, по магическому потенциалу Эвейна впечатляет, и вправду унаследовала силу своего отца. Даже среди столичных аристократок подобной нет. Как ты и просил, я разузнал о ней как можно больше, и пока все прямо идеально: девушка кроткого нрава, благочестива и смирна, ни в каких сомнительных связях не замечена. И при этом весьма и весьма обворожительна, согласись. Но есть одна загвоздка.
– И какая же? – Рионар перевел взгляд на брата. На Эвейну все равно еще насмотрится, да и не вызвала девушка в нем никакого особого интереса. Да, милое личико, неплохая фигура. Но когда нет недостатка в столичных красавицах, привлекательная внешность и не кажется чем-то особенным. Приятно, конечно, что будущая жена прелестна, но сейчас интересовало совсем не это.
– Загвоздка в ее опекунах, – пояснил Кемаль. – Они на грани разорения, все в долгах, родовое поместье у них заложено. И, естественно, они прекрасно понимают, что одаренная Эвейна – для них прекрасный способ нажиться. Нам пока на руку играет то, что о девушке никто еще не знает, это ее первый выход в свет. Но сейчас, с этой гонкой за престол, сам понимаешь, к одаренным куда больше внимания, чем обычно. И тут дело даже не в том, что тебе придется выложить круглую сумму за девушку. А в том, чтобы ее жадные опекуны никому не разболтали.