За пределом (СИ)

У меня было такое ощущение, что я добровольно сую голову в медвежий капкан.
Мог ли я доверять Алексу?
Я мог сказать, что да, мог. Смог бы доверить ему свою спину в случае необходимости. Я был не из тех циников, которые не верят в дружбу и верность, считая, что все могут предать. Просто я полагал, что не все способны быть верны своему слову. Твой друг должен быть действительно идеалистом, который искренне верит, что преданность превыше всего.
За всю нашу дружбу Алекс никогда не давал мне повода сомневаться в себе и никогда меня не подставлял.
Да и познакомились мы с ним интересным и необычным способом. Примерно за той же ситуацией, в которую он сейчас втягивал меня. Он с друзьями в четвёртом классе пытался взломать сейф.
То был старый, громоздкий и очень тяжёлый сейф с механическим вводом комбинации, который можно было использовать в разных целях — для хранения документов, для наказания провинившихся учеников, для наказания провинившихся учителей, для того, чтоб спрятаться при ядерной войне, или просто как столик, на который можно что-нибудь ставить.
Учителя использовали его, по-видимому, для первого и последнего варианта, хотя Алекс до сих пор утверждал, что был свидетелем того, как там запирали плачущего ребёнка.
Возвращаясь к истории, Алекс и трое его друзей хотели открыть этот сейф, чтоб получить ответы на будущий тест, который решит, перейдут ли они в следующий класс или нет. На тот момент это была суперважная и ответственная задача, которую им надо было выполнить любой ценой и от которой зависела их жизнь и целостность кожных покровов на пятых точках.
Будь я немножко постарше, то отказался бы от этой затеи, однако в тот момент для меня взлом сейфа выглядел как приключение. Я не осознавал опасности и последствий, воспринимая всё как опасное приключение, из которого я точно выйду победителем. До сих пор помню то волнение и мандраж, словно я собирался открыть все тайны мира. А ещё как своеобразный вызов моим знаниям и способностям, которые я приобрёл за книгами.
Так что, увидев их безуспешные попытки пробраться в кабинет после уроков, я вызвался им помочь. Я имел опыт во взломе дверей, так что в конечном итоге мы попали внутрь. Однако с сейфом у меня всё получилось не с первой попытки, пусть я и смог его открыть. Здесь роль сыграл и его возраст — диск ввода был настолько старым и потрёпанным, что я отчётливо слышал щелчки и лёгкое сопротивление, когда прокручивал нужную цифру. Видимо, никто даже не подозревал, что ученики будут взламывать учительскую ради ответов.
Можно сказать, что свою криминальную деятельность я начал ещё в девять лет, задолго до этого момента.
Этот фокус я повторял до конца начальной школы, помогая Алексу и его дружкам каким-то чудом переходить из одного класса в другой. И так вплоть до средней школы, когда мы перешли в другой корпус школы. А вот там вышла заминка, так как сейф уже был не механическим, а электронным. И пусть замки на дверях я умел открывать вполне успешно к тому моменту, но вот с электроникой у меня возникли проблемы.
Не надолго.
Несколько гайдов в интернете, несколько инструкций профессионалов и инструкций от сейфов, чтоб понять, что за модель, и готово — я ломал уже и электронные сейфы. И дело было не в моей гениальности или предрасположенности к этому. Просто сами сейфы были ненадёжны, слабо защищены, и куда более умные люди, чем я, уже знали, как их взломать. Будь там настоящий качественный сейф, и вряд ли бы нам удалось что-либо сделать.
Так что и в средней школе я помогал ему, чем мог. Вплоть до старшей, где он уже сам начал справляться со своими обязанностями. Нет, не взламывать сейфы, а учиться. В последний раз я ему помог, когда он переходил из средней в старшую — из восьмого в девятый. А вот дальше он перешёл сам, без взломов и списываний, словно взялся за голову.
Но видимо, моим навыкам он нашёл новое применение, и оставалось надеяться, что это не выйдет мне боком. Но в итоге на кону стояли лёгкие деньги и жизнь сестры. Я искренне верил, что это может хоть как-то исправить нашу семейную ситуацию. Если же что, то я действительно ничего не знаю.
 
Так себе успокоение, однако я даже поверил сам себе на мгновение.
К вечеру я приехал на автобусе на какую-то окраину, где раньше располагались заводы по производству бетона. Их закрыли много лет назад, но пустые цеха и старые трубы до сих пор возвышались позади множества не самых презентабельных пятиэтажных домов.
Раньше мне здесь бывать не приходилось, однако по рассказам отца знал, это одно из самых криминогенных мест в нашем городе. Такие есть во всех городах, и наш не являлся исключением.
Да, собственно, об этом же говорило и окружение. Словно показывая всем видом, где ты очутился, округа настраивала на нужный лад. Дома были серыми и невзрачным, дороги пестрили заплатками, вокруг была какая-то безликость. Пусть вдоль дорог и было чисто, но шаг в сторону, и глаза мозолили окурки, целлофановые пакеты и прочий мелкий мусор на вытоптанных газонах. Ну хотя бы гор мусора не видно.
На глаза попадались люди, которые будто спешили убраться подальше с улиц. Проходя по тротуару и заглядывая во дворы, на глаза сразу попадались группки не самых радужных парней, которые на безвозмездной основе могли вполне спросить с тебя телефон.
Однако, по правде говоря, этот район не выглядел столь уж пугающим и криминализированным, как описывал его па. Да, немного серый и не самый приветливый, однако точно не гетто в Южной Америке, где ты просто мог схлопотать пулю ни за что. Да и не сильно отличался он от того места, где теперь жили мы, правда, если здесь были пятиэтажки, то у нас были частные небольшие дома, похожие на коробки. Просто не стоило делать того, что могло привлечь к тебе слишком много внимания.
Пройдя во дворы, прошлёпав по грязи на дороге, где не было асфальта, я вышел во внутренний двор, ещё более ущербный, чем те, которые мне доводилось видеть до этого. Если снаружи он выглядел ещё более-менее, то внутри, где дома создавали коробку, он представлял собой версию человеческого свинарника.
Некогда большая лужайка в центре стала болотом, и вся грязь буквально затопила округ, оставив только небольшие асфальтированные тропинки вдоль домов. Здесь же парковались машины, заполнив собой всё. Стены домов облупились вплоть до кирпича, который уже крошился.
Но стоило мне добраться до подъезда, как я прочувствовал весь спектр страха. Сердце, до этого спокойно отбивающее ритм, понеслось с такой скоростью, что у меня застучало в висках, а удары я чувствовал едва ли не у горла. Живот скрутило, как от спазмов, а ещё ужасно зачесались зубы — хотелось что-нибудь погрызть, чтоб хоть как-то облегчить эти ощущения. Про дрожащие руки я уже и не вспоминаю. Мне казалось, что от волнения в голове было столько крови, что я вот-вот потеряю сознание.
Постаравшись взять себя в руки, я вошёл внутрь.
Очень скоро мне предстояло взглянуть на то, что мне суждено было открыть. Перед этим я даже просмотрел несколько роликов в интернете и почитал статьи на эту тему, чтоб освежить память и узнать что-нибудь новенькое. Плюс захватил с собой несколько инструментов, что использовал ещё в школе. Но это было равносильно быстрому просмотру ответов на вопросы перед экзаменами.
Мне просто надо открыть сейф, получить деньги и уйти. Просто открыть сейф, получить деньги и уйти. Сейф и выход, сейф и выход…
Я повторял эти слова про себя, как мантру, поднимаясь по удивительно чистому подъезду. Видно, что о нём люди заботились куда больше, чем об улице.
По крайней мере здесь стены не были расписанными, всего лишь немного облупившимися.
Поднявшись на нужный этаж, я остановился напротив двери с гулко колотящимся сердцем. Сказывалась как лестница, так и дикое волнение, как будто перед экзаменом. Казалось, что ещё немного, и кровь хлынет из всех щелей от такого давления. Лицо просто горело. Я пытался себя убедить, что если ничего не получится, я просто развернусь и уйду, это не конец света, но помогало это, скажем так, не очень. Как и молитва в голове, которая крутилась как заведённая.