За пределом (СИ)

Матвей бы просто уехал и где-нибудь залёг, а Алекс хотел бы уехать с Мари в Японию и открыть там свою лавку. А ещё провести там операцию на глаза Мари, чтоб вернуть ей зрение. Всё-таки это Япония, страна технологий, где киберимпланты не были фантастикой. А ещё родина жёстких домов, которые рвут всех на части.
Я же…
— Отдал бы их в детдом.
— Прочему?! — вытянулся Алекс.
— Они мне не нужны. Ну куплю дом и машину, и что? Смысл? — я ещё не добавил, что мне не нужны ворованные деньги, решив не портить своими мыслями другим настроение.
— Ну так сможешь сразу всё это купить!
— Вот и куплю. Сам. Со временем.
— А мне кажется, это классная идея, отдать деньги нуждающимся, — вздохнула Инна.
— Ага, но этот вариант ты не выбрала, — усмехнулся Матвей. — Свои деньги на такое не пустишь, верно?
  
Интервью
 
— Тем делом со складом наркотиков и оружия изначально занимался ОБС — отдел безопасности страны. Однако стоило выяснить, чем там занимались, и оно сразу перешло к ОНК — отделу наркоконтроля. Они стали раскручивать это дело. И всё бы ничего, но это была не их специализация, если на чистоту. Они занимались сбытом, контрабандой и торговлей наркотиков, а это были разборки между преступными группировками.
— Тогда почему никто не передал это дело сразу куда надо?
— Деньги. Деньги, которые выделяют на борьбу со всем этим. Если в стране бум наркотиков, выделяют больше отделу наркоконтроля. Если бум терактов, ввоза оружия из-за границы, создание чего-то, что опасно для государства — выделят деньги отделу безопасности страны. Так что если есть возможность вырвать кусок бюджета для себя в спорной ситуации, дело будет ещё некоторое время гулять, пока не осядет там, где должно быть. В данном случае в ОБОП-е — в отделе по борьбе с организованной преступностью.
— А вы не думали, что это может быть и не ваш профиль? — задала ведущая провокационный вопрос.
— Всё решается очень просто, — совершенно невозмутимо пожал он плечами. — У нас уже была база как на клан Хассы, так и на ту банду. Стоило просто установить, на кого напали и кому это было выгодно, чтоб сразу стало понятно, в каком направлении копать. У ОНК этого не было. Они ведут дела против наркобаронов, но не против кланов. А учитывая тот факт, что это дело ещё продержала у себя полиция некоторое время, это намного усложнило нашу задачу. Время в таких ситуациях играет решающую роль.
— Насколько?
— Свидетели разъезжаются или гибнут, заметаются или уничтожаются улики, следы преступления стираются. Чем больше времени проходит, тем меньше шансов раскрыть преступление. Всегда легче идти по горячему следу.
— Я вас поняла. Тогда следующий вопрос: на тот момент вы знали, кто устроил взрыв в жилом доме?
— Нет, на тот момент ещё не знал. Был известен лишь предполагаемый заказчик. Всё стало всплывать лишь после другого громкого дела.
— К нему мы ещё подойдём, — прервала детектива ведущая мягким, но настойчивым голосом. — Не стоит форсировать события. Конкретно на тот момент уже были подозрения, кто это сделал?
— Кроме заказчика, нет, не было.
— Никаких? — казалось, что ведущая удивлена, хотя по-настоящему это была лишь часть спектакля.
— Вы часто слышите, что подростки устраивают перестрелку с последующим взрывом? — задал он встречный вопрос. — Скажи мне кто-нибудь, и я бы не поверил. Я не исключал этого, естественно, но никому и в голову такое прийти не могло. Да, детская преступность разнообразна — разбои, рэкет, воровство, иногда убийства и изнасилования, и даже торговля наркотиками. Я знал дело, когда дети от одиннадцати до пятнадцати лет едва ли не по двадцать человек нападали на прохожих, беря их количеством.
— Зачем?
— Ради забавы. Ради того, чтоб почувствовать себя сильными и крутыми. Все они были из неблагополучных семей или из тех, где родителям было всё равно. Знаю случай, когда один ребёнок принёс ружьё отца и убил двух своих обидчиков, которые выбросили его кроссовки в мусорку. Иногда кровь стынет в жилах, когда узнаёшь, на что дети способны. Но конкретно такого размаха, так ещё и в городе, где всегда тихо… — он развёл руками. — Мы правильно подозревали о нанимателях, но вот исполнителей искали совершенно не там. Можно сказать, что та группа была самой первой в подобном. И последней, пока что нам на счастье.
 
— Вы связывали ту перестрелку в жилом доме с ограблением инкассаторов?
— Частично. Дело в том, что если в разборках с той бандой чётко прослеживался интерес именно клана Хассы, то вот ограбление могло быть выгодно и Приозёрным тоже. Но оба отрицали свою принадлежность к инкассаторам. И доказательств тоже не было. Как потом выяснилось, Хассы даже частично говорили правду.
— Оно наделало в своё время шума, — напомнила ведущая.
— Да, наделало. В Сильверсайде, да и в Чинь-Жуй, подобное — довольно частое явление, но даже там смертельный исход очень редок. А здесь такое событие с перестрелкой и смертельным исходом. Два трупа. Но опять же, это делали подростки в то время, как мы думали на людей Хассы. Проблема была в том, что та группа никак не была связана с кланом, от чего понять, кто был исполнителем, на тот момент было невозможно. Одни не оставили улик, другие были на тот момент чисты.
— Я напомню телезрителям о теме разговора. Речь идёт об ограблении инкассаторов, в ходе которого погибли двое. Один из них был инкассатором, Рангов Вилен Александрович, сорок три года. У него остались жена и двое детей. И сотрудник охраны банка Бо Вэй двадцати семи лет. Также нападению подверглась Кэрол Ясуда. В тот момент она должна была проводить своего ребёнка в школу на машине, однако под угрозой смерти была вынуждена отдать ключи от машины, на которой преступники и скрылись. Что касается этих двух событий, между которыми был всего месяц, город в то время стоял на ушах.
— Да. После взрыва был привлечён ОБС, так как думали в пользу теракта. Но после ограбления стало понятно, что всё же это разборки между бандитами, потому я и был вызван. Но, к сожалению, потом были каникулы, а затем ещё одно дело, которое прогремело на всю страну. И с которого, собственно, мы и смогли выстроить впоследствии всю хронологию событий и всех участников. До сих пор остаются белые пятна на этом деле, однако то, чего мы смогли добиться…
— Многие были потрясены.
— Учитывая, что даже мы удивились — те, кто имели дела со многими бандитами, могут представить, как отреагировали другие. Эта история начала обрастать не самыми приятными подробностями.
— Какими?
— В таких делах никогда не бывает просто. Одни используют, другие пытаются выехать за чужой счёт, третьи лишь пытаются выжить. И всё это в конечном итоге приводит к тому, к чему и пришло.
  
Глава 31
 
Время пошло своим чередом. Я даже стал забывать эти беззаботные дни, когда меня действительно волновали такие мелочи, как экзамены. Когда боялся опоздать на урок или то, что меня кто-нибудь отчитает. Исчез всякий страх, что я получу плохую оценку на экзамене, но во-первых: я хорошо учусь, во-вторых: если на них меня не пытаются убить, то бояться точно нечего.
И всё же я немного изменился.
Даже просто потому, что такое не проходит бесследно. Ни для меня, ни для кого-то другого.
Я… почувствовал безнаказанность. Понял, что есть вещи, которые можно делать и за которые ничего не будет. Если всё утрясти. А ещё стал больше обращать внимания на окружающий мир. Моя отчуждённость пошла на нет, когда я стал больше интересоваться другими людьми. Почему? Ну… потому что мне стало интересно, кто они такие. Я, например, думал, что знаю Алекса, а оказалось оно вон как. Сколько ещё людей я не знаю?
Моя сестра выписалась из больницы через неделю после того, как загремела туда. Ей далось это время очень нелегко. Как и нам всем. Но деньги были отчищены с некоторыми естественными некритичными потерями, лекарства были куплены, и теперь ей ничто не угрожало. Были риски возобновления импульса, но по сравнению с теми, что были тогда, практическими отсутствующими. Надо было знать, что следует избегать сильного стресса организма и чего-либо ещё, что могло спровоцировать тело резко использовать все свои резервы, которые препараты должны были запечатать.