За пределом (СИ)

— Мы не идиоты, — поморщилась Сирень.
— Идиоты, не идиоты, но имейте ввиду. И если что, обо мне ни слова. Потому что… — его лицо стало серьёзным, — живьём закопаю прямо за автомастерской.
— Мы поняли, Стрела, — кивнул Малу.
— Ну и говнюк, — пробормотала Сирень, когда мы уже загрузились в машину и выезжали из автомастерской. — Нет, серьёзно, урод же.
— Прикуси язык, Сирень, надоела, — грубо ответил Малу.
— Он нам угрожал!
— Он всем угрожает.
— Но мы не все!
Никто не ответил, то ли желания не было, то ли сил. А может и того, и другого.
— А что с деньгами? — спросил Алекс.
— А что с деньгами? Делим и каждый забирает свою долю, — ответил Малу. — Только на вашем месте я бы прислушался к Стреле. И да, Сирень, прежде чем раскроешь рот, я просто спешу сказать, что он прав. Поэтому даже не начинай.
— Даже не думала, — надулась она.
— А обмывать будем? — непонятно чему вдруг обрадовался Алекс. Может хотел перевести разговор в другое русло, а может просто так, как обычно, наобум.
— Обмывать?
— Ну да. Наше первое дело, как-никак. Я имею ввиду, первое крупное дело. Ступенька к успеху, не?
— Ступенька в тюрьму это, — пробормотал я.
— Нет, ну это тоже, естественно, но мы пока не сидим, — он окинул нас взглядом. — И вроде никто не собирается. А кое-кто хочет нас покинуть. Поэтому, пока мы вместе, обмоем нашу удачу, верно говорю?
— Тебе же сказали не светиться, — поморщилась Сирень.
— Так, блин, мы же не банкет делать будем! Пойдём на китайский, там много всяких уютных ресторанов, не чета центру. Посидим, поедим, вспомним хорошие деньки…
— Какие деньки, мы всего три месяца вместе, — недовольно возразил Малу.
— Да ладно! Ты же сам сказал, что у нас довольно приятная команда, что в первый раз так хорошо у тебя всё собралось! Прямо едва ли не в душу! — Алекс прямо просиял, а вот Малу смерил его уничтожающим взглядом. — Сирень, скажи же!
— Скажу, чтоб ты рот свой закрыл. И вообще, я есть хочу.
— Вот! Она согласна! Поедим там, сестру твою возьмём! — толкнул он Малу в плечо. — Тара отличный парень, я её парень, Сирень она знает, ты её брат. Да тут просто своя маленькая семья!
— Боже, вот достал, — пробормотал Малу. — Ладно, хорошо, что ты предлагаешь?
— Сходим в кафе. На китайском есть несколько небольших, уютных и уединённых ресторанов с чисто маньчжурской кухней. Придём, пообщаемся как нормальные друзья, а не кореша с района. Сирень может взять свою.
— Нет! — рявкнула она. — Даже не пытайся тут мою сестру втягивать. Она никуда не пойдёт!
— Хорошо, хорошо, — миролюбиво продолжил он. — Я, Мари, Малу, Тара и ты. Все свои, разве не круто? Да вздохнём полной грудью! Ведь мы только что после дела! Надо прокричаться, отпраздновать и так далее!
— Нажраться, — поправил я его.
— Ну… может и это, — согласился он. — Но я бы назвал это как выпустить пар. Ну? Так что, народ?
— Мне всё равно. Мне главное сначала деньги в семью принести, а потом уже можно будет поговорить на эту тему, — неопределённо ответил я.
Не то что я был за, но и против ничего не имел. Не знаю, почему, но именно против этой компании я ничего не имел. Даже против Малу. Ну да, он психически нестабильный, иногда агрессивный, но в то же время ответственно ко всему относится и всегда ведёт себя как наставник. А ещё бы сдержанности ему, и был бы действительно нормальным человеком. Сирень… ну вредная, стервозная и любит спорить, не думает, что говорит, гопница, но она адекватная, с ней можно пообщаться, и она вполне неплохо относится ко всем, стараясь помогать. Алекса же я просто знаю, так что можно и не объяснять.
Можно сказать, что это тот самый редкий случай, когда я не против с кем-либо пройтись вместо того, чтоб сидеть дома. Поэтому… почему бы и нет?
С того момента, как я с ними познакомился, прошло три месяца, и теперь, сидя в машине, я не чувствовал себя в чужой тарелке. Чувствовал себя своим. Однако…
Я тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Решил, что потом скажу о них Малу. Меня высадили практически на соседней улице, откуда мне надо было топать добрый километр. Ещё и деньги такие за спиной в рюкзаке, которые мне дали… Но вряд ли что-то случится, ведь раньше всё было в порядке.
 
— Малу, выйдешь со мной. Перетереть напоследок кое-что.
Перетереть… Интересно, сколько ещё я набрался от них того, чего даже не замечаю сам?
Когда Малу вышел, я поманил его пальцем, отводя подальше от машины.
— Малу, есть разговор.
— Я уже понял. Не хочешь при других? Не доверяешь?
— Ты сказал, сколько мы добыли денег? — спросил я в лоб. Малу тут же нахмурился.
— Это как мне расценивать? Ты с меня спрашиваешь или задаёшь вопрос?
Под «спрашиваешь» он имел ввиду предъявляю ли я ему претензии ли нет.
— Ничего такого, Малу, — покачал я головой. — Лишь вопрос.
— Вопрос… — он смотрел мне в глаза, прежде чем ответить. — Нет, не говорил.
— Значит, кто-то из нас проинформировал его, — сказал я.
— Крыса?
— Стукач, крыса, осведомитель, называй как хочешь, смысла не поменяешь.
— А если это я? — усмехнулся он.
— Если это ты, то всё нормально. Ты же главный и имеешь контакт с ним. Связующее звено между нами и им. Но если кто-то в обход сообщил… значит, он попросил об этом. Именно в обход тебя, чтоб знать всё внутри группы. Словно следит за нами.
— Смотрящий за нами? — усмехнулся Малу. — Мне нечего скрывать. Всё по-честному. А ты с чего вдруг решил мне маякнуть?
— Просто решил, что хочу, — ответил я без интереса.
— Окей… спасибо, конечно, но вряд ли я что-то сделаю. Не собираюсь устраивать охоту на ведьм в нашей группе, к добру не приведёт. Да и если хочет Стрела быть в курсе дел в нашей компашке, то пусть. Я чист, вы чисты, всё в норме.
— Тебя это не смущает?
— А нах? Ну пусть, окей. К тому же, я хотел войти одно время в клан, от чего он и начал присматривать за мной. Хотя от крысы надо бы по-хорошему избавиться.
«А смог бы?» — хотелось мне его спросить, но я промолчал. Глядя на Малу, мне казалось, что да, он сможет. Потому что такой, как он, может и сохранил достоинство, но привык жить по понятиям. И крыса, кем бы она ни была, для него был как плевок в лицо от человека, которому он доверился. За такой плевок он может убить.
— А сейчас не хочешь в клан, что ли? — сменил я тему разговора.
— Возникли новые планы. Планы послать всех нахуй и съебаться в закат.
— Да ты романтик, — усмехнулся я.
— А ты как думал, — усмехнулся он в ответ. — Ладно, погнал я, а ты бывай. Ещё созвонимся, но вряд ли как товарищи по делу. Всё-таки надо будет немного отпраздновать нашу победу.
— Ага, я это понял. Давай, пока.
Моя улица всегда напоминала мне, насколько можно низко пасть, если случайно ошибёшься. И сейчас, идя по ней с сумкой денег, я отчётливо это чувствовал.
Серые домики, похожие на коробки. Покрашенные в синий или зелёный. Участки, огороженные сеткой-рабицей, которая мне по пояс. Мимо проезжают машины, которые выглядят так, словно их угнали со свалки или переместили из прошлого века на улицы этого города. Потресканный асфальт, бетонный тротуар, ржавые гидранты — всё словно говорит о том, что это место едва ли не последнее пристанище перед бродяжничеством.
Пока я шёл по улице, чувствовал взгляды местных жителей, что обитали подобно призракам в этих домах. Всякие старухи, выглядывающие из-за занавесок, пьяницы, что сидели в своих маленьких дворах на пластмассовых креслах и провожали меня взглядом, всякие гопники, сверлящие мне спину, и прочие интересные люди моей улицы.
И… я чувствовал себя живым. Это было странное чувство, но… эти три месяца я чувствовал себя как в коробке, откуда нет выхода. Мой мир сузился ровно до моей «работы», школы и сестёр. Но даже так, я ничего не мог вспомнить из своей школьной жизни и о том, чем я занимался дома, разговаривал с сёстрами и так далее.
Зато я отлично помнил, куда ходил, с кем говорил, из кого что вытрясывал.