За пределом (СИ)

— Да, верно, к прокажённым, — продолжил он. — Ну хули, кто нас защитит? Государство? Да оно клало на нас, это государство. На нас деньги зарубать заебись, но уж точно не помогать. Мы жили с предками, пока до меня бухая мать не стала домогаться. После этого сразу сбежал с сестрой. Приютился в хате к одной доброй женщине. Не все в том городе выродки, есть много хороших людей, просто на фоне дерьма теряются. Я пошёл работать туда, где было проще всего — естественно, криминал. В другие места не брали, типа ребёнок и так далее. А сестра… там у неё психика по пизде пошла. После того случая… я не мог успокоить её. Она загонялась очень сильно, молчала, не проявляла реакции ни на что. Уже думал, что сестре снесло крышу — в школу не ходила, тупо сидела, не двигаясь. Она в восьмом была тогда.
И тогда я понял, что надо линять оттуда. В Нижнем городе хорошо, когда ты здоровый или когда один. Но не со слепой сестрой, о которой никто не позаботится. Город неплохой, конечно, но блять, если попадаешь, то попадаешь. Да и безопасным его не назовёшь. Ну и вот переехал в Ханкск. К тому же, надеялся, что этот переезд поможет сестре, но нихуя не помогло. Не знал, чо делать, потому устроился к Стреле. Показал ему, что я правильный пацан, не соскочу и не съеду. Он мне и помог с хатой на время, пока сам снимать не смогу. На работе встретил Сирень. И у неё сеструха была мелкая уже тогда. Не знаю, пересеклись просто на одном деле. Пиздили там кое-что со склада. Ну она однажды и в гости заглянула к нам… ты, как я понял, знаешь, кто такая Сирень?
— Оборотень.
— Ну типа да. Ну вот, пришла, а там ты сам понимаешь, девка с ушами и хвостом. Там не то что я в ахуе был, сестра оживилась. А ещё и мелкая была с ней, младшая. Ту моя сестра вообще обожала тискать. Хули, чудо же, верно говорю?
— Да, — кивнул я.
— Вот, чудо. Ну у моей сестры вроде как и отошло. Оживилась. А тут девятый класс, она идёт в новую школу и потом чот счастливой становится. Я всё всосать не мог, перемена в обстановке, чо ли, так влияет, или чо. А потом вижу её с хмырём одним. Я такой подхожу поговорить, слово за слово и… Мы почти подрались, короче, но в нас сестра из газового балончика пшыкнула, который ей Али и подарил. Так вот и познакомились с ним. А потом чот думаю, а хули, вон она какая счастливая, да и он сразу встрял за неё, когда я подошёл, ну ты знаешь Али…
— Да, он как хулиган был.
— Ну типа. Ну вот, думаю, раз сестра так счастлива, то похуй вообще. Пусть радуется жизни, да и он вроде норм поц. Чо я буду со своими закидонами ей портить счастье. К тому же, он за ней следил, хотя здесь в этом плане спокойнее раз в тысячу.
— А чего ты здесь на работу не устроился?
— Скажем так, не пошло. На нормальную с таким прошлым, как у меня, не устроишься. Практически сирота же, по сути. Чтоб нормально жить, а не выживать, жрать один хлеб да воду лакать из бочка унитаза, работы не найти. Так что потыкался, потыкался, да и вернулся обратно.
— А Сирень?
— Из-за сестры. Бабки, сам понимаешь. Там проблемы в семье. Матери не было, отцу похуй на них. Она и подалась туда же. А там ещё сестру поймали мелкую в детдом, а тут ещё и аномалия, всякое такое… Короче, Сирень могла распрощаться с сестрой. Родителей-то у них тоже нет, батя-мудак не в счёт. Ну вот Сирень и пошла к Стреле… договориться… Договорились. Сестру стащили. А потом и работать осталась со мной. Год поработали так, а потом уже и Али присоединился. Вот и всё, в принципе, — пожал он плечами.
Весело же вам жилось. Я никогда не считал себя несчастным… не считая последних трёх лет. Просто знал, что есть те, кому повезло куда меньше, чем мне. И сейчас передо мной был один из таких представителей. Чувствую себя счастливчиком.
— Ну а про себя чо скажешь? — кивнул головой Малу.
Ну, раз мы рассказываем о себе…
— Брата, старшего, сбила машина, когда мне было шесть. Плохо помню, может оно и к лучшему. Две сестры с импульсом. У одной случился приступ три года назад. После этого вот висим на грани.
— Пошёл ради сестры?
 
— Ага. Денег уже почти не было, потому или идти так работать, или уже заказывать гроб.
— Респект, уважуха тебе, — вздохнул он. — У сеструх импульс сильный?
— Не знаю, — пожал я плечами.
— Если сильный, тогда проблем с работой не будет. Даже на этот же дом, здесь. Они уёбки, но деньги решают всё, — он мечтательно посмотрел на потолок. — Будь у меня импульс, вообще бы проблем не было. В смысле, нормальный по силе импульс. Денег было бы дохера.
— Если бы они решали всё, — усмехнулся я.
— Поверь, всё. Даже если нету цели в жизни, они её дают.
— И какую же?
Малу оскалился.
— Заработать ещё больше, естественно.
Мы ещё немного о чём-то говорили. Я уже не сильно вслушивался и вникал в разговор. К тому моменту на улице уже светало.
Вскоре я уже тупо лёг спать. Настолько устал от волнений, устал от беспокойств по поводу того, что всё может пройти не так гладко, как мы планировали, и так далее. Да и боль в животе от волнения не проходила, нудно гудела и выворачивала желудок наизнанку, от чего еда в горло не лезла. Мне Малу даже предложил нюхнуть для успокоения, но я отказался. Сказал, что перед делом это очень плохая идея. К тому моменту мне даже было плевать на то, что сами кровати выглядели, мягко говоря, немного грязными. Я лёг прямо в одежде и уже через пару минут уснул.
Мне ничего не снилось. Было просто темно. Наверное, именно так и выглядит смерть. Или моя жизнь. С другой стороны, мне не надо было мучиться собственными кошмарами, которых и в жизни у меня полно. Я сам по себе стал кошмаром, не только для себя, но и для семьи.
Так я проспал целый день и проснулся только под следующее утро от того, что меня кто-то толкал в плечо. Грубо и настырно, вырывая из сна. И как я был не рад, когда, с трудом раскрыв слипшиеся глаза, увидел перед собой ухмыляющееся лицо Алекса.
— Проснись и пой, спящая красавица. Ты чо, уроки прогулял?
— А? — спросонья мои мысли вязались между собой очень тяжело. — Вечер?
— Утро. Через два часа у нас дело, не забыл?
— Такое забудешь…
Я медленно встал, чувствуя скованность во всём теле. Сон на таком матрасе явно не отразился хорошо на моём самочувствии, спал будто на камнях, и спина болела. Зато я не чувствовал волнения. Пока что не чувствовал, но и на этом спасибо, хоть просыпаюсь спокойно.
Передо мной уже стояла одетая в нашу одежду для дела Сирень, которая, видимо, переоделась заранее, чтоб не светить своим хвостом и ушами перед другими. А вот Алекс точно недавно пришёл — ещё в своей обычной одежде. Что касается Малу, то он только-только начал переодеваться: натягивал на себя штаны.
— Давай, Тара, подъём, надо сделать это дело.
— Да, — кивнул я. — Надо.
Как говорится, в последний раз и навсегда. Я должен это сделать и не имею права ошибиться. Если же облажаюсь, то лучше бы мне там и остаться.
  
Глава 26
 
Без пяти восемь. Мы, в чёрных пуховиках, штанах и с капюшонами на головах, стояли на другой стороне улицы от того места, где должен был встать инкассаторский автомобиль. Стояли специально в тени прямо под разбитым фонарём, чтобы нас было хуже видно — вчера Сирень разбила его камнем специально для сегодняшнего дела. У каждого на плече висела спортивная сумка, в которой был автомат. Не светить же им на улице, верно?
Просто четыре человека за машинами, словно о чём-то общаются. Мы ещё и бронежилеты поддели на всякий. Малу настоял, сказал, что пару кило критичны не будут, в отличие от случайной пули в грудь. Всё-таки здесь нас обыскивать не будут, а случиться может что угодно.
В это время по тротуарам уже шли на работу люди, создавая серый, сплошной поток. Никто не обращал на нас внимания, никому не было дела, что здесь вдруг стоят четверо человек в одинаковых куртках.
Дороги уже были загружены машинами. Сплошные потоки бесконечной вереницей двигались в оба направления. Медленно, не спеша, даже пешеходы двигались быстрее. Хорошо, что машина ждёт нас на другой стороне во дворах, а не здесь. Даже не представляю, как бы мы отсюда уезжали.