Эффект Плацебо (СИ)

Петляю по пробкам чисто на встроенных инстинктах, сам же даже не пытаюсь присутствовать за рулём. Все мои мысли абсолютно в другой плоскости. Вытряхиваю себе душу ещё больше, когда снова и снова прокручиваю в голове кадры с записей, начиная с той, что у меня, и заканчивая разбивающей всякое самообладание последней картинкой. Блять… Если хоть один волос, хоть один маленький шикарный волос упадет с ее головы, я не стану церемониться. Сначала сломаю каждый палец этих гнид, а затем просто скормлю им же.
Суки решили поиграть. Тогда все будет по моим правилам.
Жму на тормоз, когда вижу знакомый ангар, перед которым простирается огромное поле. Бросаю руль и выхожу на улицу, втягивая в себя колючий морозный воздух. Смотрю на мелкую россыпь камней, покрытых снегом, и чувствую у себя на сердце такую же тюрьму. Сколько раз я приезжал сюда, чтобы привести голову в порядок после очередных разборок? Не сосчитать. Я смотрел на потрясающе красивую природу вокруг и забывал, кто я и что только что сделал. Забывал, скольких людей по моему короткому слову пытали и избивали до смерти. Смотрел и забывал о том, что я по уши в дерьме. Что я больше не способен чувствовать что-то чистое, светлое и всепоглощающе сильное. Каждый раз я находил себе оправдание. Каждый раз, пока в моей жизни снова не появилась Тиф. Со своим острым языком, живым умом, невероятной красотой и потрясающими глазами. Не знаю, в какой момент своей жизни после нашей встречи я понял, что живу в бреду и в постоянной гонке. Все, чего я хотел с ней — спокойствия и безопасности. Но я не дал Тиффани ни того, ни другого.
Чувствую, что больше не один. Колючее дыхание оседает на моей щеке.
— Не стоило ехать за мной.
Мой собственный голос хрипит, словно я молчал не несколько часов, а несколько суток. Краем глаза замечаю пачку сигарет, протянутую Каримом, и медленно вытаскиваю сразу парочку.
— Я не хочу, чтобы ты наломал дров.
Молчу. Просто делаю глубокую затяжку и чувствую, как никотин наполняет лёгкие. Заволакивает каждый миллиметр сознания, но не расслабляя, как обычно, а загоняя в какую-то бешеную какофонию воспоминаний, звучащих из глубины тарабанящего как сумасшедший молот сердца.
"Когда развернулась девчонка, как-то резко и рвано, меня выщелкнуло. От глаз ее просто снесло. Мы стоим друг от друга на расстоянии примерно в пятнадцать футов, а жёлтая радужка зрачка по центру воспаленных белков светит, словно долбаное солнце. Смотрит с каким-то затаенным недоверием. Губы поджаты, нос вздернут, щеки бледные, будто откинулся не папаша, а она. Веду взглядом вниз, остановившись на бесформенной вязаной тряпке, черным пятном повисшей на груди и не дающей оценить фигуру новоиспеченной сиротки сверху. Снова возвращаю внимание к женскому лицу, подмечая для себя один факт: я помню ее нескладной прилипалой, коей она была в восемь лет, а сейчас же передо мной привлекательная женщина. Хоть и выглядит лет на шестнадцать.
— Выросла, заноза. Красивая стала."
Пульс то прерывается, то разгоняется, как на американских горках. Сигарета тлеет в пальцах, а я никак не могу перестать видеть и заново проживать картинки такого недалёкого, но самого значимого прошлого.
"… сейчас я смотрю на крохотную девчонку, согнувшуюся пополам, и меня разматывает. Дичайшие всполохи неудержимой ярости разгораются в пожары Калифорнии, когда я вижу ее лицо, покрытое фиолетовыми гематомами. Плоть воспалилась и опухла, уродуя красивую кожу. На выглядывающем запястье отчётливо проглядывается синяя пятерня, дающая понять, как сильно Тиффани хватали за руки."
Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
"Тиффани стоит у окна, держа в руке бокал с шампанским. Девушка слышит, что больше не одна. Медленно оборачивается, прожигая меня незнакомым взглядом, и ловко опустошает содержимое стеклянной посуды. Ее глаза светятся неподдельным интересом, перемешанным с непринятием. Наклоняю голову, рассматривая откровенное декольте, когда Тиф молча опускает пальцы на единственную пуговицу и расстёгивает ее, позволяя полам пиджака распахнуться."
 
— Киллиан? Ты слышишь меня?
"Пятеро ублюдков, пьяно растянувшихся в похабной ухмылке, стояли по периметру узкой улицы и с диким хохотом гоняли между собой мою женщину. Сука. Мою. Которую я ласкал, обнимал и целовал. Которая жалась ко мне под бок в поисках защиты, и я обещал ей, что больше ни одна тварь ее не тронет."
— Кил!
"Знаешь, я думала, что предам Дерека, если в моей жизни появится другой мужчина. Никого не подпускала. Да и не хотела, а потом встретила тебя. Снова. Ты ворвался в мои будни таким бешеным ураганом, что снёс все привычные устои и принципы. Я пугалась того, что чувствую. Не признавала, отвергала. Боялась. А сейчас я не представляю без тебя себя. Без твоей улыбки. Без твоих глаз. Без рук. Без губ. Без поганого характера, без всего тебя. Ты — мой кислород, Киллиан. Катастрофически необходимый винтик в моей системе жизнеобеспечения. Ты везде пророс. Везде!
— Тиффани.
— Я не хочу расставаться. Я боюсь. Я очень боюсь всего, что будет, Кил. Но я не хочу терять ни секунды времени с тобой.
— Тиффани.
— Я захлебываюсь эмоциями, когда рядом с тобой. Без тебя я умираю от тоски. Не думала, что такое бывает. Не знала, что можно столько эмоций ощущать разом.
— Тиффани!
— Да?
— Я люблю тебя, моя Заноза. И никому тебя не отдам. Никому."
Боже… Боже…
— Киллиан!
— Как я мог это допустить? — разворачиваюсь и невидящим взглядом смотрю в лицо друга. Ничего не способен осознавать здраво. Только чувства закручивают внутри что-то колоссальное. — Карим. Как я мог позволить этому случиться?
— Брат, ты не знал…
— Я должен был все предусмотреть, — голос ровный и тихий, но звучит страшнее любого крика. — Выбирая меня, она уже была в опасности.
— Я предупреждал.
— Знаю.
Снова тишина. За разбивающими эмоциями пытаюсь привести в порядок голову, чтобы понять, с чего начать поиск. Мы можем выйти на людей Петтифера через отца, но нет никаких гарантий, что они так просто пойдут нам на встречу. Мне нужен холодный ум. Но сейчас я на это просто не способен.
Выхватываю телефон из кармана и набираю доктора Гранта. После непродолжительных гудков получаю ту самую информацию, на которую и рассчитывал — эта сука накачала меня.
— Брат, только не делай глупостей, — Карим хватает меня за плечо после того, как я сбрасываю вызов. — Думаю, тебе лучше обсудить все с семьёй.
— Отпусти меня, — скриплю зубами, прорыкивая каждое слово.
— Кил…
— Либо ты едешь со мной, либо не мешаешь мне, — полосую острым взглядом лицо друга. — Выбирай.
— С тобой.
И так всегда. Карим не раз доказывал свою безоговорочную преданность и верную дружбу. Киваю и сажусь в машину. День близится к концу, знаменуя его кровавым закатом, залившим небо. Что-то подобное сейчас и внутри меня — только бесконечная кровоточащая рана. Я не знаю, где сейчас Тиффани. Что с ней. Как она. И… Господи… Даже думать об этом страшно… Жива ли она…
Мотаю головой, чтобы отогнать разрушающие мысли. С ней все хорошо. Просто не может быть по-другому. И я ее найду. Чего бы мне это не стоило.
А пока начнём с Майи. И, надеюсь, Карим не даст мне придушить ее собственными руками.
  
Глава 8
 
Bad Moon — Hollywood Undead
Карим
Топлю следом за Bugatti Киллиана, параллельно набирая сообщение Чарли. Надо признаться, что сейчас я боюсь впервые за долгое время, потому что увидел в глазах друга какую-то необъяснимую и незнакомую эмоцию. После того, как он завис, а я пытался докричаться до его сознания, в голубых зрачках такая буря созрела, что ее ветром и меня снесло. Именно поэтому мне страшно. Что он эту девку просто убьет.
Сумерки накрывают город, когда мы с визгом тормозим у недавно отстроенной элитки. Кил молниеносно покидает салон и широкой поступью направляется внутрь. Скидываю Чарли геолокацию и спешу следом, чтобы не потерять Хоггарда из вида. Когда на входе нас встречает мужчина в годах, то приходится притормозить с натиском.