Эффект Плацебо (СИ)
— И что же? Ему нельзя любить меня?
Ривера снова замолкает. За всю свою продолжительную речь он всего несколько раз позволил себе настоящие эмоции. Они вспыхивали в его глазах, придавая безупречному лицу живое выражение. И в этот раз в нем что-то зажглось и практически сразу потухло.
— Почему же… Можно. Как и тебе его. Но если вы останетесь вместе, то обязательно пострадаете. Именно от этого я пытаюсь уберечь тебя, дочь."
Тот разговор перевернул в моем сознании все. Я захлебывалась в отрицании, непринятии и отторжении. Принципы новоиспеченного отца раздирали меня на части от отвращения. Но в то же время я подсознательно понимала, что вру себе же. Киллиан ничем не отличается от Габриэля. Он такой же. И я все равно люблю его. И не могу винить. Это мой выбор.
Когда врач оказалась в моей комнате, Ривера и не подумал выходить. Присутствовал все время осмотра, слушал все вопросы и ответы, в частности и по поводу руки, но как-то заметно побледнел, когда женщина уточнила дату последних месячных.
— Эм… У меня нестабильный цикл, — чувствую смущение, что обсуждаю столь пикантную тему в присутствии мужчины, но он даже сейчас не планирует уйти.
— Половая жизнь?
— Регулярно… — тут мои щеки вообще вспыхнули огнем.
— Тест не делали?
Смотрю на нее ошалело. Я об этом даже не подумала. Качаю головой в разные стороны.
— Погодите, — доктор запускает руки в свой рабочий чемодан, из которого вытаскивает тонкую длинную коробочку и протягивает мне. — Давайте сразу либо подтвердим, либо исключим беременность, чтобы понимать, какое лечение назначать дальше. Кровь я в любом случае возьму.
В несознанке забираю тест. Чувствую во рту очередной приступ рвоты. Сердце заходится в оголтелом грохоте. Мне кажется, что его слышат все присутствующие. Машинально перевожу взгляд на Габриэля и пугаюсь. В первый раз за все наше пребывание вместе я действительно боюсь того, что он может сделать, если беременность подтвердится.
На ватных ногах встаю с кровати, а мужчина придерживает меня за поясницу, чтобы я не потеряла равновесие. С трудом передвигаю ноги. Кажется, будто дорога до ванной комнаты тянется несколько километров. Физически устаю, пока дохожу до двери, пока распахиваю и с грохотом захлопываю.
Распаковываю маленькую белую полоску и смотрю. Не понимаю, что вообще надо сделать. На инструкции нахожу индикатор, который показывает результат. Выдыхаю. Задерживаю дыхание. И так несколько раз, пока, всё-таки, не собираюсь с духом.
Ожидание подобно смерти. Нет ничего хуже, чем ждать. Вот и я постоянно бросаю взгляд на кусок бумажки, лежащий на раковине. Даже не знаю, что надеюсь увидеть. И когда вторая бледная полоска проявляется на индикаторе, я начинаю рыдать. Не просто плакать, а реветь от осознания, что в происходящем дурдоме в довесок ко всему у меня под сердцем поселился ребенок. Долгожданный, желанный малыш, который выбрал такой сложный период жизни, чтобы заявить о себе.
Киллиан
В неизвестно какой раз просматриваю фотографии, которые скинул мне Тернер. Здесь и документы, и архивные больничные записи, и фото самого Риверы. Если Петтифера я узнаю сразу, то Габриэль абсолютно мне не знаком. Единственное, что подмечаю — его яркие жёлтые глаза. Даже через отвратительное качество фото они светятся так же, как и у его дочери. Сомнений быть не может. Он отец Тиф.
Меня забрали домой несколько дней назад. В больнице валяться мне уже просто осточертело. Но никто из семьи особо не сопротивлялся и не уговаривал меня, а папа договорился с Грантом. Теперь он сам приезжает в поместье, чтобы проводить осмотр раны. Мне повезло, что возраст даёт поблажку на заживление. Уже могу нормально двигаться и сам себя обслуживать, хотя мама так и норовит со мной поняньчиться.
Мама и папа… Господи, какой же я грёбаный придурок. Столько лет в задницу из-за своей тупорылой гордыни и обиды. Я признаю и принимаю это. И, если честно, очень сожалею об упущенном времени. Именно поэтому мы с отцом сейчас его наверстываем. Он практически все время со мной. Мы очень много разговариваем. И под очень я именно это и подразумеваю. Папа отвлекает меня от мыслей, которые точат мой мозг подобно жуку-короеду. Потому что я все время думаю о Тиф. Знаю, что с ней все в порядке. Уверен на ментальном уровне как и в прошлый раз, потому что она нужна Агилару живой. Сомнений в том, что она у него, нет. Я выяснил это, сразу же связавшись с Линдерманом, как только предоставилась возможность. Слухи о том, что на Хоггарда было совершено покушение, разлетелись по городу быстрее, чем меня довезли в больницу.
"— Надо же, — Адам тянет слова как жевательную резинку, нервируя меня ещё больше, — цел и невредим.
— Не так уж и цел, — крепко сжимаю трубку дрожащими пальцами. Чарли привез мне телефон в тот же вечер, когда отец попросил его. И сразу же посыпались звонки. — Расскажи мне все, что знаешь.
— Киллиан, ты же прекрасно понимаешь, что Давид держит свои острые вопросы при себе.
Да, я это осознаю. И ни у кого из нас не возникло сомнений, кем совершено покушение. Но мне катастрофически нужно знать, что с Тиф.
— Но… — он усмехается и замолкает. Знаю, что специально заворачивает мне нервы в узел, провоцируя на срыв. Он тот ещё манипулятор.
— Адам, говори уже, хватит этой театральщины, — не сдерживаюсь и повышаю голос.
— Из достоверных источником осведомлен, что девчонку, которая была с тобой в машине, доставили к нему. Куда не знаю, сразу предупреждаю.
Чувствую, что все это время не дышал, когда тяжело вздыхаю. Меня располняет облегчение и тревога одновременно, потому что я не понимаю, что этот кусок дерьма собирается делать с моей женщиной. О том, где находится его резиденция, знают только избранные, но у меня к ним нет доступа.
— Кстати, кажется я готов тебя порадовать. Есть вероятность, что к концу недели ты сможешь наведаться к тому, кого ищешь.
— Ты серьезно сейчас? — резко дергаюсь и приподнимаюсь на кровати, но острая боль пронзает тело, заставляя с глухим выдохом упасть обратно.
— Я похож на шутника? — Адам откровенно забавляется, раздражая меня ещё больше. — Когда все будет готово, то скину тебе информацию. И да, — он замолкает. Повисает какая-то тягучая пауза, и почему-то мне она не предвещает ничего хорошего. — Я нашел управу на Агилара. Этот старый козел меня достал. Он не подпускает меня ближе, не погружает в острые вопросы. Я ему не мальчик на побегушках. Хочет ответку — он получит ее.
— И что же это?
— Ооооо, это сюрприз. Но ты будешь в восторге, я тебе обещаю. Пора воевать открыто, Киллиан."
Он скидывает вызов, а у меня на душе какой-то катастрофически тяжёлый осадок остаётся."
Прокручиваю в голове этот разговор. Что-то не даёт мне покоя. Но никаких взрывоопасных историй за эти дни не происходило. Все тихо и спокойно.
Медленно иду к задней двери. Выхожу на свежий воздух, окутавший поместье после прошедшего дождя, и смотрю на Сириуса, которого гладит по морде мама. Тоска затапливает меня с головой, когда я вспоминаю наш крайний день с Тиф и это же самое место.
Господи, ну почему все так? Почему? Это за мои грехи? Тогда почему и она страдает? Да я ради нее на все готов. Откажусь от всего, лишь бы была жива, счастлива и здорова. Только, пожалуйста, помоги!
И стоило этой мысли пронеслись в моей голове, как телефон в кармане оповестил о входящем сообщении.
"Сегодня. 20:00. Твой старый ангар. Он будет ждать."
Автоматом поднимаю глаза к небу и твердо убеждаюсь в том, что это мое последнее дело. Лишь бы это все закончилось скорее.
Глава 38
All We Need Is Faith — 30 Seconds to Mars
Киллиан
Подхожу к своему старому ангару, в котором только начиналась вся моя активная деятельность, и думаю о ее завершении. Больше правда не хочу. Не только ради Тиф. Ради себя. Это не приносит никакого удовлетворения. Если раньше мне нужно было заглушить дыру в груди, затереть в памяти факт того, что меня не любили, и я справлялся со всем как мог, то сейчас в этом нет необходимости. Если бы Тиффани была рядом, то я с полной уверенностью мог бы сказать, что исключительно счастлив и гармоничен. И мне больше не нужно доказывать это миру. Осталось только вернуть мою женщину обратно.