Эффект Плацебо (СИ)
Киваю, словно китайский болванчик, и рыдаю, уткнувшись в грудь Чарльза. Моя спина вздрагивает настолько сильно, будто позвоночник грозится выскочить наружу и показать на всеобщее обозрение растерзанное от переживаний нутро.
— Иди ко мне, — Киллиан собственическим жестом забирает меня из объятий младшего брата и прижимает к себе. В этой процедуре передачи меня от одного мужчины к другому замечаю Лиз, которая стоит чуть дальше своего мужа и смотрит на меня со смесью сочувствия и сожаления. Легко киваю ей, слабо улыбаясь, и она отвечает мне тем же, поглаживая свой пока еще невидимый для публики живот. В прошлом мы так и не нашли с ней точек соприкосновения, чтобы бросаться друг другу в объятия сломя голову, но, какие-то призрачные недоговоренности, все же, преодолели. Сейчас я просто рада за них с Чарли.
— Макимиллиан! Нужно подготовить большой обед! — защебетала Трис, сияя ярче, чем начищенное до блеска столовое серебро. — Праздник, наконец, пришел в наш дом!
— Конечно, миссис Хоггард, всенепременно все сделаю.
Дворецкий тепло мне улыбнулся и поспешил выйти, когда я одарила его ответной улыбкой. Все присутствующие окружили нас с Киллианом, разбившись по парам, но никто из них не задавал никаких вопросов. Все ждали, когда я заговорю сама.
— Если ты не хочешь, то мы можем отложить разговор на другое время, — Киллиан заботливо поддерживал меня за талию, потому что мои ноги подкашивались от обилия испытываемых эмоций.
— Нет-нет… Чем раньше, тем лучше, чтобы отпустить все…
Поднимаю глаза и встречаюсь с невероятно теплым взглядом Кила. Он ласково провел пальцем по моему подбородку, заглядывая при этом своими пронзительными зрачками прямо в душу, будто безмолвно спрашивая, действительно ли я готова говорить, либо просто угождаю семье.
— Все правда хорошо, — отнимаю его ладонь и целую прямо посередине, после чего разворачиваюсь ко всем присутствующим. — Вчера мы с Ником много говорили, — перевожу внимание на самого младшего Хоггарда, где ловлю поддержку в его взгляде, и продолжаю. — И да, ваши предположения были верны. Меня действительно увезла мама.
Шумные выдохи наполнили комнату.
— А как Ви..? — предупреждая вопрос, который хочет задать счастливая Трис на тему того, как поживает ее давняя подруга, поднимаю руку, заставляя ее замолчать.
— Виктория Барлоу умерла неделю назад.
И если до этого в кабинете то и дело раздавались звуки облегчения, то сейчас здесь воцарилась звенящая от напряжения тишина. Я почувствовала, как обмякли рядом со мной руки Кила, и резко развернулась. На мужском лице было написано столько боли, которую я пережила сама. Для него моя мать была такой же важной фигурой в жизни, как и для меня.
— Родной, посмотри на меня, — его голубые глаза затянула пелена скорби. — Ее было не спасти.
— Что произошло? — Трис привлекла мое внимание. Ее изящные ладони закрывали рот. Она была в шоке. — Мы так надеялись, что все хорошо. Что после этой… инсценировки, — она метнула взглядом в мужа, а потом вернула его мне, — что она счастлива. Здорова…
— У мамы была лейкимия. Она сгорела буквально за несколько месяцев. Ничего не помогало.
Говорю и вспоминаю. Переживаю вновь. Чувствую всю показывающуюся наружу боль.
— Думаю, что всем лучше присесть, — Чарли усаживает Лиз в мягкое кресло, намеренно задевая ладонью живот, — разговор предстоит не из приятных.
Киваю и ощущаю пальцы Киллиана на своих. Они тянут меня за собой в глубь мягкого дивана, стоящего позади. На удивление, в этой комнате достаточно строго назначения места хватило всем. Ричард занял свое рабочее кресло, а Беатрис устроилась напротив, Чарли предпочел стоять рядом с женой, обнимая ее за плечи, а Ник плюхнулся на свободный стул и усадил Сэм к себе на колени.
— Продолжай, Тиффани, мы все внимательно слушаем, — Ричард сложил перед собой руки в замок и опустил на них подбородок. — Постарайся не упустить ничего, сейчас важна каждая деталь.
Его голос наполнен тоской. Моя мать была когда-то для этой семьи не просто другом. Они любили ее как члена собственного клана. Так же, как сейчас и меня. Откидываюсь на мускулистую руку Кила, который обнимает меня за плечи, закрываю глаза и начинаю говорить.
— Если честно, начало вы знаете и так. Я увидела то, что мне показали, и потеряла бдительность. Не помню, как оказалась на улице. Куда шла, как передвигала ногами. До сих пор не могу сложить картинку воедино. Единственное, что четко сидит в памяти, так это то, с каким ужасом я очнулась в абсолютно незнакомом месте, — Кил напряжен за мной настолько, что я чувствую каждую мыщцу, которая мечется в агонии в его теле. — Первым увдела Рона, маминого мужчину. По внешнему виду он производил впечатление не очень благодушного человека, но все оказалось наоборот.
Останавливаюсь, чтобы наполнить грудь воздухом, и распахиваю веки. Обвожу взглядом всех присутствующих, которые напряжены не многим меньше, чем я.
— Тогда-то он и сказал мне, что я не у людей Петтифера. Конечно же, я подумала в первую очередь о нем. Но держали меня отнюдь не в плохих условиях, единственное, что смущало, так это запертые двери и отсутствие окон. Я не понимала, где нахожусь.
— Мы были в том доме, — хрипит за моей спиной Кил, стискивая мое плечо. — Сразу после того, как ты позвонила.
— Знаю… Ник рассказал мне вчера, — встречаюсь взглядом с младшим братом. Его голубые глаза не сияют как раньше. — Рон ухаживал за мной несколько дней, пока, видимо, не пришло время бежать. Тогда мама, наконец, пришла ко мне.
— Но я не понимаю! — Беатрис вскакивает на ноги и начинает ходить по кабинету. — Почему Виктория ничего не сообщила? Она же знала, как мы относимся к тебе! Что оберегаем, защищаем. Что будем искать.
— Знаете, я вообще не могу сказать, что понимаю ее мотивы. Даже сейчас, — я грустно улыбнулась. — Казалось бы, что после ее удивительного воскрешения я должна быть счастлива, но на деле меня распирала жуткая обида на то, что она оказалась такой эгоисткой, чтобы бросить меня с человеком, который проиграл собственную дочь в карты как товар.
— Вообще-то… — начинает Ричард, но Киллиан прерывает его.
— Не сейчас, я сам.
Он смотрит на Николаса, который небрежно качает головой, и возвращает внимание мне.
— Одну вещь я скажу тебе сам, но наедине. Доверяешь мне? — его глаза сейчас не голубые, а насыщенного серого цвета. Не задаю лишних вопросов, просто киваю. Если так нужно, то я успею узнать все позже.
Несколько секунд молчу. Пытаюсь выстроить в голове все, что требуется рассказать Хоггардам. И меня никто не торопит.
— Я задала ей этот же вопрос, Беатрис. Почему она бежит и не дает мне возможности выбирать. Единственное, что она ответила, что Киллиан, как бы она его не любила, стал таким же. Таким же как тот человек, от которого она скрывалась все это время. Что он погубит меня, и я пострадаю. Если не хуже. Я надеялась, что получу больше информации, которая объяснит мне все то дерьмо, которое в моей и вашей жизни происходило, но Виктория Барлоу себе не изменяла. Мы бежали из страны за считанные часы. Меня привезли на какой-то частный аэродром, где нас уже ждал самолет. У Рона оказались большие деньги и большие связи, но каким путем они были наработаны я не знаю. Так мы и оказались во Франции.
— Но мы же искали там, — Чарли задумчиво потирает подбородок.
— Мы осели в маленькой деревушке, Сар, там у Рональда оставался неприметный домик от родни. Так и началась наша жизнь новой семьей. Но… — я опускаю голову, — честно, мне кажется, что я до сих пор ее не простила. Даже тогда, когда она умерла.
— Родная.
Киллиан гладит мои волосы, а я не могу собраться. Меня по кускам растаскивает от старых воспоминаний. Потому что каждый день за эти прошедшие годы был похож на жалкое существование, о чем я и говорю пристуствующим людям.
— Я не жила толком. Не знала, что происходит. Не знала, как вы. Тот звонок из меня всю душу вытряс, но я не могла иначе. Я пообещала, что поеду с ней, если она даст мне связаться с Киллианом. Чтобы я тогда не видела, но я знала, что меня будут искать. И что ты, — я поворачиваюсь к своему мужчине, — можешь наделать непоправимых ошибок.