Эффект Плацебо (СИ)
— Но… Я была уверена, что он наладил свою жизнь… Я видела… — пытаюсь связать обрывочные фразы в предложения, но реальность такова, что все мое нутро сжалось в малюсенький комок, пытаясь сдержать тот самый пресловутый страх за родного человека, который все это время был глубоко спрятан под замок.
— Что? Что ты видела?
Ник непонимающе смотрит на меня, после чего Саманта медленно встает и протягивает ему злосчастный журнал, который я показывала ей до прихода Хоггарда. Нужная страница, где Киллиан обнимает и целует блондинку, уже открыта. Сэм протягивает фото мужчине, который бегло мажет по нему взглядом и отборно матерится.
— В тот вечер Меган перешла все границы. Она полезла к нему перед камерами специально. Брат растерялся и не успел среагировать. Эта выскочка столько лет пытается его захомутать, но у нее все никак не выходило. Отчаянным людям — отчаянные меры.
— Так он не целовал ее? — снова шепчу, устремляя полные слез глаза в голубые зрачки.
— Как он мог целовать ее, когда все его мысли о тебе, Заноза? — Николас ласково погладил меня по волосам, после чего пальцем стер крупную каплю, стекающую с воспаленных глаз. — Он не изменял тебе. Ни тогда, ни сейчас, — мужчина указывает пальцем на фото. — Я никогда не врал тебе, Тиф. И сейчас нет смысла начинать. Киллиан Хоггард остался без своей женщины. И он готов выжечь этот чертов мир, чтобы отыскать тебя. Пускай даже от него останется только пепелище.
Глава 24
How You Remind Me (Nickelback Cover) — Avril Lavigne
Киллиан
— Что за срочность? — Ричард откидывается на спинку своего рабочего кресла, гипнотизируя нас с Каримом взглядом.
— Дождемся остальных. Я все расскажу.
Скольких трудов мне стоило переждать вчерашнюю ночь. Меня распирало от эмоций. Причем именно тех, что бушевали в сердце, а не в голове, хотя там тоже было о чем переживать. Причем слишком переживать.
" — Уймись, Кил! — орет Карим, не давая мне сесть за руль. — Что ты сейчас сделаешь с полученной информацией?
— Как что, мать твою?! Давид Агилар — заказчик. Теперь я знаю, кто ворошит это осиное гнездо!
— И? Что это тебе дает? Ты работаешь на него два года и не узнал ничерта! Хотя ты был достаточно к нему приближен! — друг толкает меня в плечо, остужая мою чрезмерно разбушевавшуюся кровь. — А сейчас что изменилось? Тем более, после того фортеля, что ты выкинул. Ты публично отказал ему. Такие люди этого не прощают. Вот о чем необходимо думать в первую очередь, Киллиан, и ты это прекрасно понимаешь!"
Эти слова друга стали для меня надежным предохранителем. Не знаю, почему Агилар не предпринял ни единой попытки меня остановить, но одно я понимаю точно: ничем хорошим это дерьмо не закончится.
Ричард Хоггард сложил руки перед собой и молчал вместе с нами, по-прежнему сканируя каждого взглядом. Он был слишком пронцательным человеком, чтобы не задавать лишних вопросов, видя мое состояние. А сейчас мои нервы наэлектризованы настолько, что я могу ненароком убить.
Шум за дверью ознаменовал появление одного из братьев, и спустя несколько секунд в кабинете отца оказался Чарли. Сегодня суббота, каждый хотел провести время с собственной семьей, но при этом ни один не отказал во встрече, понимая, что по пустякам выдирать родню от дел я бы не стал. Чарльз молча располагается в кресле напротив и хмурит брови. Так же, как и отец, не задает ни единого вопроса, терпеливо ожидая моего рассказа.
Бросаю взгляд на дисплей телефона, отмечая, что Ник опаздывает. Раздражение начинает закипать во мне вместе со злостью, которую нужно на кого-то выместить. Беспокойно поглядываю на часы еще девять минут, после чего резко вскакиваю на ноги.
— Где носит Ника, черт бы его побрал?! — срываюсь на крик, потому что больше не могу держать в себе весь спектр ощущений, раздирающих нутро. Мне скорее нужно действовать, а не коротать денек у камина в окружении молчаливых родственничков. — Мы же, мать его, договаривались!
— Я здесь.
У младшего есть потрясающий талант появляться тогда, когда его обкладывают такими лестными эпитетами, что уши заворачиваются. Вот и сейчас, Николас держит за руку Сэм и как-то подозрительно смиренно смотрит на меня, не пытаясь отшучиваться или огрызаться. — Прости, у меня была причина, чтобы задержаться.
— У тебя всегда она есть.
— На этот раз она правда уважительная, — брат как-то странно прикрывает глаза на последнем слове. Сегодня он вообще сам не свой.
— Давай ближе к делу, Кил. Что случилось? — Чарли поднимается из кресла и подходит ко мне.
— Я знаю, кому проигрался Итон. Знаю, кому нужна Тиф.
Оглядываю всех присутствующих и вижу застывшее непонимание на лицах. Бегло пересказываю отдельные моменты прошедших двух лет и вчерашнюю ситуацию, чтобы внести хоть немного ясности.
— Мой новый босс буквально вчера тонко намекнул о том, что всегда можно надавить на оппонента через любимую женщину или дочь.
— Куда ты влез, сын? — отец тоже встает и обеспокоенно оглядывает меня с ног до головы.
— Сейчас это не важно.
— Нет, это важно, если это касается твоей безопасности…
— Да плевать мне на нее! Понимаешь?! — окончательно срываюсь, сотрясая стены кабинета своим ревом. — Я еще предполагал, что это может иметь место, когда только начинал работать на него. Но я не мог проверить, потому что он словно чистый лист бумаги с двумя затертыми кляксами на нем. Это все, что можно узнать об этом человеке.
— Ты точно уверен, что это он? — Чарли кладет ладонь мне на плечо и крепко сжимает. — Он же не сказал тебе прямо.
— Уверен. Потому что мне хватило одного его взгляда, чтобы понять, что он имеет в виду. Единственное, что мне не совсем понятно… — прикрываю глаза и в очередной раз задаю себе этот вопрос. — Почему именно сейчас? Почему ни разу за эти два года, а только когда прошло достаточно времени? Почему?
Николас, все это время молча стоявший передо мной и крепко сжимавший руку Саманты, подал голос.
— Кажется, что я знаю, почему.
— В каком смысле?
Наши голоса зазвучали синхронно. Ни я, ни Ричард, ни Чарли не имели ни малейшего представления, что имел в виду Ник.
— Сэм… Ты не могла бы?..
Но девушка уже покидала кабинет быстрым шагом.
— Что происходит?
Чарли рядом со мной сильно напрягся. Да и сам я ощущал, что что-то не так. Пульс бешено стучал в висках, раздирая голову в очередном приступе мигрени. Я все гипнотизировал дверь, где скрылась девушка, но спустя несколько минут все стало до безобразия очевидно. Очевидно и невероятно одновременно.
Тиффани
— Ты как там, Заноза?
Ник уверенно ведет свой Porsche, молниеносно лавируя в лондонских пробках. Вчерашнее редкое солнце сменил привычный смог, застилающий город. Саманта сидит рядом и сжимает мужскую ладонь, нежно поглаживая костяшки большим пальцем. От этой картинки меня кидает в такие разномастные чувства, что невозможно передать: от жгучего страха до невыносимого желания сделать так же другому человеку.
— Ау-у-у-у!
— Я здесь, — ловлю взгляд голубых зрачков в зеркале заднего вида и еле как растягиваю губы в жалком подобии улыбки. Меня колотит изнутри так, что хочется орать что есть силы. Я невероятно боюсь. Очень боюсь предстоящей встречи. — Все в порядке.
— Ага, оно и видно, — усмехается Ник. — На самом деле я сам жутко нервничаю.
Вчера мы так долго говорили. Практически целую ночь не могли передать друг другу все, что происходило за последние годы. Мы и сильно смеялись, когда Ник рассказывал очередные смешные истории, и сильно плакали, когда дело доходило до трагедий. Я так невозможно соскучилась по всему этому: по нормальной жизни, задушевным разговорам, элементарному чувству такой забытой радости. Да, мы с мамой и Роном жили семьей, но душа в наших отношениях, к сожалению, появилась только под самый конец.
Речи о том, чтобы я вернулась к себе, даже не стояло. Ник действительно вырос перед дверью и сказал, что не отпустит меня от себя больше ни на шаг, пока не передаст в целости и сохранности Киллиану. Он оперировал тем, что старший брат его просто убьет, если узнает, что он отпустил меня. Потом добавит средний. Отец будет третьим. А мама даст контрольный пинок. В принципе, когда я шла на встречу с Сэм, я знала, что так и будет, поэтому закинула в свою большую сумку лишь самое необходимое. Потому что хорошо знаю Хоггардов. Именно за это и люблю каждого из них.