Эффект Плацебо (СИ)

Я люблю свою женщину больше всего на свете. Я не мог так опуститься. Не мог.
Предательские мысли выжигают нутро. Выпаливают ядовитой кислотой, которая просачивается в самое сокровенное, пуская ростки сомнений. Заставляя всковырнуть болючую рану и пустить кровь, затапливающую всю систему жизнеобеспечения. Господи… Господи, я не мог так с ней поступить…
Бросаюсь в комнату в поисках телефона. Майа в драном платье выходит навстречу и пробивает ледяным взглядом, сворачивая внутренности.
— Ты можешь сколько угодно говорить себе, что ничего не было. Но факт остаётся фактом. И твоя недотрога прекрасно в этом убедилась.
А сейчас меня пополам раскололо. Не осознаю, как застываю на месте. Не могу и шага сделать — будто полностью парализовало и выкинуло из существования.
— Что ты сказала? — не знаю, как способен ещё что-то говорить. Губы на автомате шевелятся, выдавая обрывками мои мысли.
— Что слышал. Твоя девка вчера оценила наше рандеву, когда зашла на огонёк. Жаль, что ты не видел, с каким лицом она покинула твою берлогу.
Кажется, что она ещё что-то говорит, но я не слышу. Ничего не слышу, кроме гула в висках. Кроме бешеного течения крови по венам. Кроме тарабанящего пульса, заходящегося в тахикардии. Кроме разлетевшегося на куски сердца, больно бьющегося о ребра. Зрачки заволок туман, бросая то в пот, то в мороз от табуна мурашек по всему телу. Меня уничтожает это знание. Медленно, но исключительно мучительно я погибаю от озвученных слов.
Не вижу, когда Майа уходит. Не осознаю, как оседаю на пол. Не понимаю, как лютая злость заливает каждый атом моего крепкого тела. В секунду подрываюсь и несусь за телефоном. Прошариваю каждый миллиметр пространства, пока не нахожу его валяющимся за кроватью. Ожидаемо — разряжен. Пока мечусь, чтобы включить эту гребаную трубку, максимально выжимаю из собственной памяти хоть какие-то факты вчерашней ночи. Усиленно гоню от себя мысли, что это может быть правдой. Я не скотина. Я не мог. Я не хотел. Я люблю только одну женщину. Не мог я с ней так поступить. Не мог.
Когда экран наконец-то загорается, меня буквально оглушает шквал пропущенных сообщений и звонков. Трясущимися руками открываю первые, которые принадлежат Тиф. Она набирала меня весь вечер, но так и не дождалась ответа. Что-то липкое и вязкое обволакивает меня изнутри. Что-то противное и унижающее. И это что-то — вкус моего собственного предательства.
Как заторможенный набираю Тиф, но, ожидаемо, натыкаюсь только на механический голос автоответчика. Стараюсь рассуждать максимально трезво, чтобы не наворотить ещё больше дерьма. Медленно переключаю вызов на Чарли, но и там тишина. Хмурюсь, потому что сейчас в дополнение к чувству всепоглощающего стыда я испытываю ещё кое-что. И это новое ощущение с каждой минутой становится все сильнее, вытесняя самобичевание на задний план. Случилось что-то страшное.
Вскакиваю с пола и набираю младшего. Нервно тычу по экрану, пока не слышу на другом конце провода взволнованный голос Ника.
— Где Тиф? — бросаю громко, не церемонясь с приветствиями. — Она с тобой? Где-то в поместье? Дай мне с ней поговорить.
Но когда оглушающая пауза, так не свойственная брату, повисла между нами, то весь мой организм в момент резко лишился крови. Словно от удара где-то глубоко внутри, я дергаюсь в сторону.
— Ник?.. Ник!
— Я привез ее к тебе вчера ночью. Ты же сам написал ей сообщение.
И если до этого мне казалось, что я ещё способен хоть как-то дышать, то сейчас я просто захлебнулся в отчаянии.
  
Глава 2
 
NBA — RSAC
Киллиан
— Чарли! Чарли! — влетаю в поместье и разрываю пространство своим оглушительным криком. Сердце тарабанит, как сумасшедшее, с того самого момента, как я скинул с другого конца провода младшего брата. — Твою мать!
— Киллиан? Ты чего кричишь? — мне навстречу выходит Лиз, намереваясь возмутиться, но стоит только ей зацепиться взглядом за мой вид, то девушка тут же стопорит нотации. — Что случилось?
— Где Чарльз?
 
— В душе, мы недавно проснулись… Господи, Киллиан, да в чем дело?! На тебе лица нет!
— Элизабет, некогда объяснять, — подхожу к ней и цепляю хрупкие плечи дрожащими пальцами, — попроси его спуститься в отцовский кабинет. Это срочно.
Лиз кротко кивает и уносится прочь, оставляя меня в полном раздрае. Оглядываю пространство, в котором все кричит о том, что вчера здесь был праздник. Для клининга ещё рано, поэтому весь этот хаос прекрасно отражает состояние моего внутреннего мира в данный момент. Словно в каком-то лихорадочном бреду на автомате залетаю в кабинет, продолжая гнать от себя разъедающие душу мысли, но абсолютно безуспешно. Мне, мать его, дико страшно. Меня бомбит от неизвестности.
— Кил, — резко разворачиваюсь и встречаюсь с глазами брата. Чарли без лишних церемоний быстро подходит вплотную и заглядывает мне в лицо, опустив ладони на плечи. — Где она?
Всегда проницателен. Всегда прямолинеен. Всегда умён. Чарльз Хоггард — лучший экземпляр из нас троих. И сейчас он смотрит с какой-то убийственной обреченностью, загоняя меня в угол.
— Пиздец случился, — отступаю на шаг и обхватываю голову руками. Первый раз за все утро позволяю себе потерять контроль над эмоциями. Потому что больше не могу держать себя в руках.
— По порядку давай.
— Сейчас здесь появится Ник, будем разговаривать все сразу.
— Отец? — немой вопрос в голубых глазах, но я только отрицательно качаю головой.
— Я сам с ним поговорю.
Чарли кивает и отходит. Рассеянно наблюдаю за тем, как где-то внутри него происходит бурный мыслительный процесс. Все это молча, не произнося ни единого слова. Только гнетущая тишина между нами, которая ещё больше обостряет мои раскаленные до бела нервы.
Когда шум спешных шагов слышится за дверью, мы оба переводим на нее взгляд, встречаясь с запыхавшимся младшим братом. Ник без приветствий заходит в кабинет, после чего разворачивается ко мне и упирает кулак прямо в грудь.
— Мне сейчас хочется прибить тебя, Киллиан, — он усиливает давление кисти на мое тело, передавая весь свой гнев. — Что ты снова натворил?
— Ник, — Чарли медленно убирает от меня руки Ника и встаёт рядом, выступая неким буфером от самопроизвольного выражения эмоций. Но именно сегодня я не против. Мне даже нужно, чтобы меня хорошенько отмудохали. — Давай послушаем Киллиана. Что произошло?
— Вчера Николас привез Тиффани ко мне на квартиру. И она застала меня там с другой женщиной.
Говорю все это и горю заживо. Чувствую, как каждое слово в горле ожоги оставляет.
— Подожди… С кем ты там был?
Ник пытается подойти ближе, чтобы выплеснуть на меня всю свою агрессию, но Чарли по-прежнему сдерживает натиск младшего.
— Вчера вечером мне пришлось уехать с вечера, потому что Майа, — смотрю по очереди на братьев и продолжаю, — Майа — это девушка, с которой мы спали до появления Тиффани, оказалась на моем пороге прямо перед вечеринкой. Ее избили. И сделали это для того, чтобы запугать меня. Я оставил ее дома, а сам уехал. И я не стал говорить Тиф об этом… — вижу осуждающие взгляды и топлю эмоциями, — да вы ее оба видели! Куда ещё нужно было подлить информацию о левой женщине в моей квартире?!
— Дальше, — хрипит Чарли.
— Потом она позвонила. Была в дичайшей панике. Кричала про то, что дверь в квартиру выламывают. Именно поэтому я сорвался. Навел Карима и поехал домой.
— Что было потом?
— Я приехал в аппартаменты. Когда поднялся на свой этаж, то увидел отпечатки ударов на двери. Майа была в истерике, — выдыхаю и оседаю на пол. — Помню, что достал бутылку джина из бара и налил ей стопку, чтобы успокоилась. А дальше… — прикрываю глаза, — дальше пусто.
— Как пусто? — Чарли садится на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. — Что ты имеешь в виду?
— Я ничерта не помню. Знаю только, что проснулся голый. А на кухне хозяйничала эта сука.
— То есть… — начинает Ник, резко побледнев, — ты не писал Тиф этого сообщения?