Эффект Плацебо (СИ)
— Я сделал все, как мы и договаривались, — шепчет Уайт мне в макушку, продолжая гладить мою спину. — Только, пожалуйста, постарайся продержаться максимально дольше, чтобы о твоём возвращении стало известно как можно позже. Выбей себе фору. Они не знают, какая информация есть у тебя. Это твое преимущество.
Отстраняюсь от крепкой фигуры и киваю. Мы все это обсуждали, когда мама умерла. Именно тогда, в ту самую ночь я твердо убедилась в своем желании отомстить. За все, что произошло и с ней, и со мной.
— У тебя будет достаточно денег, по этому поводу можешь не беспокоиться. Адрес твоей новой квартиры записан на обороте, — Рон протягивает крошечную карточку с парой номеров телефонов. Переворачиваю и вижу несколько строк, выведенных аккуратным почерком. — Связывайся только с проверенными людьми. Не играй в открытую. И постарайся как можно быстрее связаться с Хоггардами. Но… Не делай все импульсивно, Тиф. Очень прошу тебя, будь осторожна.
Каждый раз, когда я слышу эту фамилию, то мое сердце пропускает разряд за разрядом. Все воспоминания, которые живы, будто это было вчера, ворочают сознание, заставляя задыхаться. Тот факт, что мне снова придется появиться в жизни этой семьи, выбивает из шаткого, но какого-никакого равновесия. И не уверена, готова ли я узнать, что в жизни Киллиана появилась другая женщина.
— Что это за номера? — обхожу опасную тему для разговора, и Рон это сразу же понимает.
— Этот, — он указывает пальцем на первый, — для непосредственной помощи в Лондоне. Звони на него, если она понадобиться в момент.
— А второй?
— Для связи со мной. Напрямую.
Снова киваю. Мы условились, что люди Рона будут наблюдать за мной в Британии, оставаясь в тени. Чтобы я хоть как-то чувствовала себя в безопасности. Однако я до сих пор не имею ни малейшего представления, чем занимался мамин последний муж, что заработал такие внушительные связи.
— Эй, — длинные пальцы обхватывают мой подбородок и заставляют поднять глаза к собеседнику. — Я уверен в тебе, Тиффани. Ты боец. Ты справишься со всем. А я никогда тебя не обманывал.
Последние слова вытаскивают из меня слабую улыбку.
— Знаю, Рон. Я обещаю, что буду осторожна.
— Очень надеюсь на это… — мужчина опускает ладони на мои плечи и слегка сжимает их в некоем подобии одобрительного жеста. Но для меня сейчас любые слова и действия практически не имеют веса. Я просто хочу, чтобы все быстрее закончилось. А тот, кто должен понести наказание, обязательно получил по заслугам. — Пора выдвигаться. Нас ждут.
Молча прокручиваюсь в крупных руках и бросаю последний взгляд на простирающееся под нами море. Солнце полностью скрылось за горизонтом, оставляя после себя только призрачную алую тень, рассекающую небо. В который раз прикрываю глаза, проглатывая душащие горло слезы, и, наконец, прощаюсь.
"Надеюсь, что теперь твоя душа нашла покой… Мама."
***
Чувства, что сейчас раздирают в клочья мое сознание, невозможно описать. Лондон всегда был для меня больше, чем просто город. Это место — колейдоскоп уюта, радости семейных традиций, счастья и любви. Но в последние годы ко всем этим эмоциям добавились ещё такие, как разочарование, тоска и горе. И проживала я их в разном состоянии. Но одно было неизменно — именно эти улицы всегда были со мной. Широкие проспекты и узкие переулки, шумные и опустошенные, яркие и солнечные, а затем залитые дождем и окрашенные в серость. Но я здесь жила. Жила. А в последнее время я просто существовала. Отматывала каждый день словно срок, которому нет окончания. И сейчас, снова оказавшись в Англии, мое сердце переполняет любовь к этому месту.
Неприметный черный седан медленно везёт меня в новую квартиру. Я проделала большой путь: самолёт, организованный Роном, приземлился на частном аэродроме недалеко от Уэльса. Там меня и встретил водитель, чтобы доставить до места будущей дислокации. В Лондон мы заехали ранним утром. Пока автомобиль неспеша лавирует между стройными рядами машин, я неотрывно смотрю в окно, пытаясь впитать в себя все, что вижу. Чтобы не думать, не вспоминать, не чувствовать. Получается, правда, откровенно паршиво. Сказывается усталость от двухдневной бессонницы, груз переживаний и тяжесть потери. Но раскиснуть — непозволительная роскошь для меня.
Около восьми утра я, наконец, оказываюсь в новом жилье. Мои аппартаменты находятся в Восточном Лондоне. Район, где обитает средний класс города, раньше имел имидж рабочего, но прошедшая одиннадцать лет назад летняя Олимпиада скорректировала это представление и дала толчок активной реконструкции. Медленно прохожу в глубь просторной студии и отставляю небольшой чемодан, в котором-то и вещей практически нет. За эти два года я не особо обзавелась обновками. Оглядываю светлое помещение, больно бьющее по уставшим глазам, и обессиленно оседаю на диван. Достаю из кармана телефон, который приобрела совсем недавно, и гипнотизирую дату на дисплее.
"16.05.2023 г."
День рождения Беатрис Хоггард.
"13.05.2023 г."
День смерти Виктории Барлоу.
Откидываюсь на мягкую спинку и закрываю глаза. Не хочу думать о том, что сегодня вся семья Хоггард соберется в поместье, где будет большой праздник. Все будут счастливы. Ведь они продолжают жить дальше. Ведь у них повод для радости.
Хотя…
Застать их всех в одном месте сегодня… Огорошить своим появлением… Прокричать каждому, что я больше не могу радоваться. Что я существую. У меня повод для скорби.
Но я никогда не сделаю этого. Мне нужны их связи, но не сочувствие. Я больше не хочу быть для этой семьи обузой. Не хочу втягивать их в дерьмо, из которого два года назад они так сложно выпутались.
Нужно придерживаться плана. Только это имеет значение. А пока…
Пока нужно поспать.
Глава 19
Calls Me Home — Shannon LaBrie
Чарли
Паркуюсь на привычном месте в родительском гараже и плавно опускаю руку на живот жены.
— Как ты, Лисенок? Не укачало?
Смотрю на Лиз, чьи рыжие волосы разметались по хрупким плечам. Токсикоз совсем ее измотал — она заметно похудела, а привычные щеки впали.
— Немного, — девушка легонько вытирает рот ладонью, после чего ей же и обмахивается. — Господи, как же душно!
— Непохоже на привычный Лондон, — ухмыляюсь и тянусь к Элизабет, чтобы нежно чмокнуть ее в лоб. — Ну, что? Идём? Уверена, что хочешь сказать новость всем сегодня?
— Уверена, — лёгкий взмах головой, после чего ее глаза останавливаются на моих. — Для твоей мамы известие о будущем внуке или внучке будет лучшим подарком.
Растягиваюсь в широкой улыбке и наклоняюсь, чтобы оставить поцелуй на скрытом белой блузкой аккуратном животике. Каждый раз, когда касаюсь бархатной кожи жены в этом месте, то неосознанно представляю себе ребенка, который спрятался внутри. И таким жаром заливает весь мой организм, так где-то на подкорке сознания машут крыльями огромные бабочки, что дыхание перехватывает.
Осторожно выпускаю Лиз из салона и двигаюсь на шум собравшихся в гостиной членов семьи. Мамин день рождения — один из самых светлых дней в году. Почему-то каждый из нас обожает этот майский день, не взирая на погоду за окном, потому что в нашем доме в это время всегда солнечно и тепло. Пропускаю жену вперёд и натыкаюсь на гвалт голосов в просторном помещении. Отец обнимает маму за талию, счастливо улыбаясь и поддерживая разговор с Катрин Дэвис, мамой Элизабет, прилетевшей в Лондон специально на праздник подруги. Как никак, мы теперь одна семья. Веду взглядом дальше и вижу Ника, со спины взявшего в плен Саманту. До сих пор удивляюсь, как они сошлись и не поубивали друг друга. Просто катастрофически взрывоопасная парочка. Николас тот еще любитель постебать, а Сэм оказалась способнее его в разы. Но, тем не менее, я вижу, что брат счастлив. А я счастлив за него.
Машинально бросаю взгляд на фотографию, висящую в большой рамке позади молодой пары, и крепче сжимаю руку жены. Стискиваю челюсти, тяжело тяну воздух и опускаю глаза в пол. Прошло уже столько времени, а я до сих пор не могу отпустить. Я до сих пор жду, что она зайдет в эти двери и от души пошутит над моей педантичностью, разгильдяйством Ника и самоуверенностью Киллиана. Мне ее так сильно не хватает.