Клинок командора (СИ)

Володя презрительно сморщился. Он был о ректоре лучшего мнения. Плюгавенький и мстительный Владимир Петрович не пользовался никаким уважением студентов. Какой из него руководитель дружины. Ему бы перед студентками покрасоваться, да перед студентами повыпендриваться при получении зачета перед сессией.
Не только у студентов, у многих присутствующих преподавателей предложение ректора вызвало недовольство.
— Максим Николаевич! — Обратилась к нему декан филфака, вредная в общем-то женщина, невысокая, седая — типичный пережиток советской эпохи. Володя напрягся. Похоже, у них возникают большие проблемы. Он не угадал.
— Мне кажется, что куратор дружины должен быть мужчиной более здоровой комплекции и помоложе, — извиняюще улыбнулась она физкультурнику.
Тот не обиделся на такую низкую оценку его мужских способностей.
— Да-да, конечно.
Володе даже показалось, что он обрадовался. Еще бы! Зная характер любезного Вовы, вряд ли он желает ползать по вечерам, по ночам по улицам, общагам, вылавливая хулиганов, а то и пришельцев-обезьян.
— Ну, — потянул ректор, давая понять, что такая отповедь для него неожиданна, — э-э, Владимир Петрович, а вы что предлагаете?
Зав. кафедрой физкультуры не подвел студентов:
— Максим Николаевич! Если существует крайняя необходимость, я готов быть куратором. Но при возможности просил бы все же освободить. Не в мои годы бегать по улицам за хулиганами.
— Так. Ваше мнение понятно. Причина уважительна. Я не буду настаивать на своем предложении. Сам, в конце концов, в возрасте, понимаю вас. Какие будут предложения?
— Может, студентов спросить, кого бы они хотели видеть своим куратором? — предложил поиграть в демократию кто-то из дальнего угла.
— Да-а, — потянул ректор, вряд ли особо довольный таким предложением, — что ж, послушаем студентов.
Взоры членов дружины, а затем и всех сидящих в кабинете, обратились к Диме, и тот неловко зашевелился, не ожидая такого поворота.
— Я, э-э… — Потянул он ни чуть не хуже ректора. И решился: — Мне кажется, лучшим куратором будет Леонид Владимирович, преподаватель с иняза. Если он согласится, конечно.
Ректор благосклонно кивнул, взгляд его, настороженный и колючий, оттаял. Леонид Владимирович Калинин в прошлом служил во внутренних войсках, потом его сократили по какому-то поводу. Он вспомнил, что неплохо знает английский язык, почти профессионально. И уже несколько лет работал преподавателем, вдалбливая студентам прелести языка бывшего предполагаемого противника. Дима знал Калинина по тренировкам. Оба качали штангу, напрягая мышцы. Вариант был почти оптимальным для обеих сторон.
— Я рад, что мы сошлись во мнении, — мягко сказал ректор, — кандидатура Леонида Владимировича уже рассматривалась в качестве запасного варианта. Поскольку студенты сами выразили желание, я полагаю, других преподавателей и сотрудников мы выбирать не будем.
— Да, конечно, — раздались одобрительные голоса.
— Тогда я его сейчас вызову, и мы поговорим втроем со старшим дружины. Если члены малого совета не возражают, — он оглядел преподавателей и, не увидев недовольных, решительно сказал: — тогда все свободны.
  
Глава 7
 
«Силы быстрого реагирования института» в количестве десяти голов сидели в одной из аудиторий и лениво пережевывали идею о своем особом статусе. Разговора на эту тему им хватило до прихода Димы и их нового куратора. Калинин был рад некоторому возврату к прежней службе. Он выглядел весело, что на фоне всеобщей настороженности (как минимум) выглядело необычно.
— Дела, господа студенты, хотя и находятся, как говорится, у прокурора, но нам от этого нелегче, поскольку они не очень хороши. — Такими словами он начал знакомство с ними. — Людей продолжают убивать. Кстати, — повернулся он к Диме, — они же еще не знают.
Дима молча кивнул.
— Максиму Николаевичу только что звонили из органов внутренних дел и сообщили, что очередная резня обезьянам удалось не до конца. Вы же знаете, они парализуют людей. На этот раз почти половина из двух десятков сбежала. А это о чем говорит? — обратился он к студентам.
 
— Продолжают убивать, — буркнул один из физиков, не подумав.
— К сожалению и это тоже, — согласился Калинин, — но, кроме того, пришельцы начали работать не столь чисто, как раньше.
Володя проникся к нему уважением. Правильно заметил. Нет, и до них бы дошло. Позже. А сейчас надо держать нос по ветру, чувствуя изменение направления этого ветра. Иначе без головы останешься.
— Я не буду пока путаться у вас под ногами, — предупредил Калинин, — у дружины есть старший, наверняка есть и задумки на будущее. У вас одно слабое место — малочисленность. Десять человек не способны обеспечить спокойствие трех общежитий. Вот я и займусь вербовкой и подготовкой резервов. Надо поговорить и с преподавательским составом. Многие запаниковали и попрятались. Даже дежурство в общежитиях не удалось наладить. А Соловьев, — он кивнул в сторону Димы, — вместе с вами составит план мероприятий.
От последних слов у многих вытянулись лица.
— Не надо так пугаться, — засмеялся Калинин, — на это у вас уйдет минут пять. Как я понимаю, — повернулся он к Диме, — здесь представлены все три общежития?
— Да, — подтвердил тот.
— Вот и хорошо. Главная задача сегодня — поддержание порядка. И постарайтесь самостоятельно привлечь в свои ряды еще хотя бы по несколько человек. Меня на все не хватит. Завтра с утра встретимся. Если что случится — у вас есть старший, звоните ему в общежитие. Коменданты предупреждены, они должны проинструктировать вахтеров о вашем праве покидать общежитие в любое время суток. Надеюсь, особо злоупотреблять такой возможностью не будете. Вопросы есть?
Вопросов не было.
— Тогда идите на ужин. А я еще поговорю с ректором.
Дружинникам, как «людям при исполнении» выделялись талоны в столовую по усиленному варианту. Ужин был не так скуден, чтобы пожалеть о поступлении на службу. Володя, поглощая гречку с котлетой, решил, что дармовая жратва быстро расширит число дружинников.
Он не так уж и ошибся. К Диме зачастили сначала однокурсники, а затем и остальные студенты. Правда, речь шла не о пище, остальных тоже кормили бесплатно, хотя и похуже. Их просто утомило сидеть, сложа руки, и ждать у моря погоды.
Диме скоро надоело объяснять одно и тоже, и он собрал желающих в читальном зале, шуганув оттуда пару старательных отличниц, не бросавших учебники и в это лихое время.
— Ты есть не хочешь? — спросил Володю Миша, когда они остались одни. От собрания они отбрыкались, да Дима и сам не настаивал. Ничего нового услышать они не могли.
— Недавно же ели! — удивился Володя.
— Да я так просто спросил, — неловко извернулся Миша, — что-то уж тихо больно в общаге.
Володя прислушался. Общежитие казалось вымершим. Парни сидели в читалке, а женское большинство притихло по комнатам, напуганное пришельцами. От такого несоответствия — наполненного общежития и тишины действительно было не по себе.
В дверь внезапно постучали. Стук был настолько неожиданным, что оба бросились к секирам. Холодный металл привел Володю в себя. Совсем одурели с пришельцами. Он досадливо отмахнулся от предостерегающего жеста Миши и открыл дверь. Стучала вахтерша.
— Соловьев где? — поинтересовалась она, — из милиции звонили, велели передать, через пять минут снова позвонят.
— Он в читалке, — сообщил Миша.
— Вот и передайте, — не стала утруждать себя вахтерша, — у меня на дежурстве внизу никого нет. — Она многозначительно посмотрела на Володю, — чтобы обязательно явился. Сказали, голову снимут, если придется искать. Он должен был дежурство организовать у телефона, а где дежурный? — вахтерша посмотрела на него торжествующе и отправилась обратно.
Пришлось идти.
— Внизу у нее никого нет, — пробурчал Володя, покорно двинувшись на поиски своего шефа.
Дима был в ударе и не собирался завершать мероприятие. Он с жаром объяснял студентам сложность текущего момента. Интересная штука — мир сходит с ума, а большинство этого не понимает. Народ воспринимал пришельцев как нечто, вызывающее некоторые затруднения, но сугубо временное явление, которое их не коснется. На слова Димы о необходимости самозащиты раздалось мнение, поддержанное одобрительным гулом, что борьба с нехорошими людьми — дело полиции. Пришлось объяснять, куда потекла жизнь и с чем им, возможно, придется встретиться. Необходима дружина.