Клинок командора (СИ)

Не пытаясь найти оружие получше, они похватали в тусклом огоньке фонарика по топору и отправились к серому пятну пролома.
После затхлого, несмотря на постоянный приток, воздуха склада, на улице дышалось куда веселее. Володя жадно вдохнул. Хорошо! Он глянул на свою находку. На свету она выглядела совсем не привлекательно. Останки древка следует просто выколупать из топорища и забыть о них. Сам топор оказался ржавым, а лезвие затупленным.
— Барахло, — прокомментировал Миша, глядя на свой кусок металла.
— Лучше все равно не будет, — философски заметил Дима. — Имей, что есть.
— Утешил, кормилец.
— Где бы его поточить, — вмешался в их треп Володя. Он был другого мнения. Несмотря на подержанный вид, топор ему понравился. Сделанный явно еще до войны с немцами в середине прошлого века, ручной ковки, он не производил впечатления инструмента, главная задача которого рубка древесины. Было в нем нечто грозное и великое, как у любого настоящего оружия, отправленного в отставку, но еще помнящего свое предназначение.
— Есть вопрос — есть ответ, — улыбнулся Дима, — следуйте за мной.
Они вернулись в центр города, завернув топоры в лежавшуюся около склада полусгнившую мешковину. По пути Дима, не жалея остатки денег, купил несколько полиэтиленовых пакетов. Не в тряпке же им носить свое железо.
Знакомый Димы, работавший в небольшой мастерской по производству лесоматериалов, с легкостью согласился подточить топоры, удовольствовавшись обещанием пол-литры в неопределенном будущем.
— Поточили, — констатировал Миша, проведя пальцем по лезвию, хорошо поточили, — добавил он, увидев, как из сделанного пореза показалась кровь.
— Первые жертвы, — хлопнул его по плечу Дима, — не боись, дальше будет только кровь врагов.
— Надо древки добыть, — напомнил Володя. Одними топорищами не повоюешь.
— С древками будет сложнее, — посетовал их начальник. — Хорошее дерево не достать, а гниль мы сами не возьмем. Вспомнил! — рявкнул он так, что приятели чуть не шарахнулись в стороны.
— Следующий раз предупреждай, ладно, — попросил Володя, — мы в сторону отойдем. А то с тобой заикой станешь.
— Да будет вам, — смутился Дима. — Я просто вспомнил, где мы можем найти себе древки.
Он привел их к старому спортзалу. В нем обреталась секция по накачиванию мышц, и поэтому было достаточно железа.
— Сергеич! — Обратился Дима к старому физкультурнику, командовавшего всей этой шарашкиной конторой, — можно, я возьму на пару дней три стальных трубы.
«Лихо придумал, — восхитился Володя, — а я бы все искал дерево. Прогресс же. На дворе двадцать первый век, а ты все ель да сосна», — пожурил он себя.
— Ишь, какой шустрый, — не обрадовался просьбе старик. Он хотел поворчать, но передумал, — бери. И только на два дня.
— На два, Сергеич, на два.
Старик поглядел вслед спешно удаляющимся студентам. Опять, сорванцы, надумали проказу. Другим студентам полутораметровые стальные трубы, по случаю прихваченные им на стройке, он бы не дал. Но просил Дима, а к этому бугаю он имел слабость. Какой жим он делал! А палки должен вернуть. Не налево же загонять понес. На него такое не похоже.
Удаляясь от спортзала, Володя едва удержался, чтобы не побежать. Судя по всему, у его товарищей было такое же желание. Им все казалось, что сейчас их окликнут и придется возвращать трубы.
В общежитие удалось попасть незаметно. Это было немного странно, поскольку выходить из него не рекомендовалось, да народ и сам не рвался выходить на вдруг ставшую страшной улицу. Однако же никто не встретился! Какие кульмассовики собрали всех студентов?
Володя, отправившийся в отхожее место после того, как аккуратно сложил свой металл в комнате, напоролся на Кольку.
— Вы где бодались? — удивился он, — вас так искали, одно в ГОВД не позвонили. Сам ректор заходил. Где говорит мой главный дружинник? — Колька хихикнул, — а дружинник с парой дружков слинял неведомо куда.
— Где все? — прервал Володя бурный поток словоизлияния.
— Дак увели. Что-то там сделать. Ректор обещал заплатить и бесплатно накормить.
 
Доброта ректората, нашедшего студентам оплачиваемую работу, вызвала подозрение. Володя уже на первом курсе разуверился в человеческой доброте. Если тебя приваживают, значит, от тебя что-то надо. И больше всего он сторонился сердобольных девчонок, начинающих его подкармливать. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Как только хорошая знакомая начинала его кормить, он переставал к ней заходить. Девчонки просто помешались на замужестве, но он-то тут при чем? Ректорат и деканат, на его взгляд, ничем не лучше.
Вернувшись в комнату, он застал прелюбопытную картину. Димка, как завзятый ландскнехт, стоял посреди комнаты, гордо оперевшись на древко своего топора. Тот, вычищенный и подточенный, больше не казался дедушкой русского флота — старой развалиной, готовой распасться на куски с одного замаха.
— Дверь закрой, — попросил Дима, — кто там по коридору бродит?
— Колька, кто еще.
— Все от подруги оторваться не может? — хихикнул Мишка, имея в виду телевизор, — остальные-то где?
— Ректор собрал всех мужиков и отправил на какие-то работы, пообещав заплатить и накормить.
— Ага, — неопределенно отозвался Димка, явно зная куда больше, чем два его приятеля.
Мишка попытался его расколоть.
— Слушай, — сказал он ему, — мы ведь как бы теперь совсем в одной команде и будем закрывать друг другу спину?
— Ну да, — осторожно сказал Дима, ожидая подвоха.
— Ну, так, может, ты расскажешь нам, почему постоянно загадочно лыбишься?
— Трубу надо получше закрепить, — словно не расслышав Мишку, озаботился Дима развитием оружейного дела у них в комнате, — слетит в самый нужный момент и все, поминайте ребята, Митькой звали.
Он сказал это так, что Мишка рассмеялся, посчитав его слова забавными, а у Володи пробежала дрожь по коже от нехорошего предчувствия.
— Сдурел? = вырвалось у него, — каркай здесь.
— Опять ругаться, — всплеснул Мишка руками, — пиплы, с этими монстрами вы рано или поздно сами монстрами станете.
— А рассказать я не могу пока, потерпи, Миша, — вернулся шеф к вопросу приятеля, — все узнаете сами. Да и нет у меня особых секретов. Так, полицейские слегка подкачали информашкой. Ты получше закрепи топорище. Я тебе без шуток говорю.
Володя вставил трубу в отверстие топорища. Вошло с легким нажимом. Плохо. С таким же успехом топорище вылетит, стоит раз — другой замахнуться.
— Чем крепить будем? — спросил он в пространство.
Ответил, конечно, Дима.
— Надо подумать, — почесал он затылок. В голову ничего не приходило. Тогда он почесал лоб.
— Задницу почеши, — порекомендовал Миша, внимательно за ним наблюдавший.
— Твою? — полюбопытствовал Дима.
— Но-но-но, — сел на кровать Миша и старательно вдавил искомую часть как можно глубже в матрас, — представителей сексуальных меньшинств прошу не беспокоиться.
— Пластиком! — воскликнул Дима совсем не в тему разговора.
У них действительно лежало несколько листов тонкого пластика, стащенного им непонятно с какой целью из того же спортзала, откуда они позаимствовали трубы. Володя тогда полюбопытствовал, не собирается ли он открывать кружок умелые руки. Теперь пластик пригодился.
Володя никогда не был особым умельцем, способным топором подточить карандаш. Эту вакансию у них занимал Дима. Он углубился в размышления о технологическом процессе изготовления оружия, а Володя толкнул локтем Мишу:
— Как на счет обеда?
— Неплохо бы, — осторожно ответил Миша.
— Чья очередь готовить?
— Понятно, — вздохнул Миша. — Ты хоть кастрюлю вымой, после тебя осталась.
— Да я и картошку помогу почистить, — пожалел страдальца Володя.
— Это хорошо, — приободрился Миша, — цели определены, задачи поставлены — за работу, товарищи!
Пока они суетились по хозяйству, Дима решил проблему создания оружия.