Первый среди равных. Книга IV (СИ)

В такой ситуации спать идти не было никакого смысла. Я вернулся к себе в комнату и потратил полтора часа на глубокую медитацию. Просто вырвал своё сознание из водоворота дел и забот, оставив его висеть в пустоте и темноте. Там не было привычных ориентиров и точек опоры. Только связь с Источником и зыбкое ощущение собственного тела. Его было достаточно только для того, чтобы контролировать процессы восстановления и обновления в усталых мышцах.
В семь утра я уже был на тренировочной площадке. Телу требовалась серьёзная разминка, а мне разрядка. Медитация сняла напряжение разума, а качественная тренировка помогла привести в порядок уставшие мышцы. Когда закончил, обнаружил неподалёку троих дружинников из моей личной охраны. Парни с интересом следили за мелькающими в воздухе огоньками двух аспектов и тихо обсуждали мою тренировку.
— Выгоняйте вездеход, — приказал я. — Выезжаем через пятнадцать минут.
В воскресенье рано утром трасса была пустой. До самой Твери мы встретили всего пару машин. В восемь двадцать я уже поднимался по ступенькам ко входу в главное региональное отделение имперского банка. Однако, дойти до отдела кредитования дворян не успел.
В холле, рядом с дежурной девушкой-консультантом, стоял крупный мужчина с короткой армейской стрижкой. И оба встречающих меня знали в лицо. Девушка приветливо улыбнулась и тут же сосредоточила взгляд на входных дверях, будто я перестал для неё существовать. Особенно странно это смотрелось на фоне того, что я был практически единственным посетителем в банке в столь ранний час.
— Доброе утро, Ярослав Константинович, — кивнул мне мужчина. — Следуйте за мной.
— Мне нужно в отдел кредитования, — прекрасно понимая, куда именно хочет отвести меня этот человек, ответил я. — У меня назначена встреча на половину девятого.
— Документы уже подготовлены, ваша светлость, — по-прежнему приглашающе указывая в нужном направлении, ответил охранник. — Николай Иванович передал ваш запрос другому специалисту для более детального рассмотрения. По времени получится то же самое.
Я внимательно посмотрел на мужчину и задумался. Охранник не мог меня заставить идти за ним. По сути, я мог запросто отказаться от его предложения. Мне могли отказать в обслуживании, но для этого нужны были какие-то причины. И мой провожатый явно не хотел, чтобы наш разговор перешёл черту вежливого и приятного общения.
— Это официальная позиция Имперского банка? — прямо спросил я.
— Скорее это индивидуальное предложение по улучшению кредитных условий, Ярослав Константинович, — ответил за своего подчинённого Геннадий Алексеевич, который подошёл к нам пару мгновений назад. Сидак очень чётко уловил моё настроение и решил не доверять исход дела растерявшемуся охраннику. — Но вы, разумеется, вправе отказаться. Однако, в таком случае упустите очень выгодное для себя предложение.
— Доброе утро, Геннадий Алексеевич, — чуть улыбнулся я. — Пока что всё это выглядит, как слоган из рекламы необычных товаров в сети.
— Когда речь идёт о таких суммах, как в вашем кредитном договоре, любые средства хороши, — вернул мне улыбку банкир. — На третьем этаже нашего офиса есть уютное кафе для персонала…
— Надеюсь, кофе там хороший, — хмыкнул я. Представителю банка очень нужно было со мной пообщаться. Настолько, что он готов был выбраться из своей безопасной берлоги в подвалах регионального офиса, чтобы не заставлять меня ощущать неудобство по этому поводу.
— Один из лучших в Твери, — уверенно ответил Геннадий Алексеевич и указал на широкую лестницу в дальней части зала. — Дима, сообщи кредитным, что я забираю дело князя Разумовского. Пусть документы принесут в кабинет кафе.
Я на эту фразу никак не отреагировал, но для себя выводы сделал. Сидак действовал крайне осторожно и был полностью готов к моему отказу. Даже документы заранее не стал забирать, хотя его охранник дал мне другую информацию.
Наверх поднимались в тишине. Мы достаточно давно не виделись и теперь будто заново присматривались другу к другу. Теперь оба находились в других ролях и я не планировал снова возвращаться к прежним условиям сотрудничества, хотя Сидак уже сделал пару шагов в этом направлении. Персонал кафе хорошо знал вкусы Геннадия Алексеевича и у него даже спрашивать ничего не стали. Я же заказал себе большой капучино. Есть хотелось, но я рассчитывал позавтракать дома.
  
— Я хотел бы принести вам свои извинения за те неудобства, которые вашему роду принесло подписание договора патронажа, ваша светлость, — когда нам принесли напитки, сосредоточенно произнёс Сидак. — Понимаю, что мои слова мало что изменят, но обстоятельства сложились таким образом, что мне необходимо было сделать выбор. Я не сомневался, что вы справитесь с возросшей нагрузкой. Однако, на тот момент я ничего не знал о смене власти в Твери.
— Это имеет отношение к вопросу, ради которого вы меня сюда пригласили, Геннадий Алексеевич? — прямо спросил я и собеседник недовольно поджал губы. Мы оба понимали, что извинения и даже подачка в виде выгодных контрактов на охрану важных объектов ничего не изменят. К чести сотрудника банка нужно сказать, что о последних он упоминать вообще не стал. Это могло стать прямым оскорблением, а ситуация была не такой, где я мог промолчать.
— Нет, Ярослав Константинович, — покачал головой Сидак. — Слова остаются словами. Я пригласил вас, чтобы уточнить информацию по вашему запросу, оставленному вчера на сайте банка. Представителей банка интересуют цели, на которые будут направлены кредитные средства.
— Согласно пункту восемь дробь два, при предоставлении в залог имущества сопоставимой стоимости, цели кредитования остаются на усмотрение заёмщика, — спокойно ответил я. — Залог банком подтверждён ещё ночью. Что-то изменилось?
— Я могу изменить условия договора, ваша светлость, — глядя мне в глаза, произнёс банкир. — Если ваши мощности по переработке аномальных зверей в Себыкино не станут критическим ударом для рода при их потере, то родовое имение совсем другая история. Я уверен, что масса людей захочет выкупить особняк Разумовских на торгах, чтобы завладеть частью ваших территорий. Стоит ли займ в банке такого риска? Я знаю, что вы человек слова и всегда добиваетесь поставленных целей, Ярослав Константинович. Этого уже достаточно, чтобы рассмотреть более лояльные условия кредитования. Но я не всесилен. Переход на другую линейку продуктов банка сопровождается другим договором. Для вас исчезает необходимость закладывать семейное имущество, снижается годовой процент и увеличивается срок кредитования. Взамен вы озвучиваете цели кредитования и гарантируете возврат средств словом дворянина.
— Как вы правильно сказали, Геннадий Алексеевич, я стараюсь всегда добиваться своих целей, — спокойно улыбнулся я. — И в текущих условиях не вижу смысла менять выбранный продукт на ваше предложение. Если мы закончили, то предлагаю перейти к подписанию документов и переводу средств. У меня сегодня очень плотный график, Геннадий Алексеевич.
Сидак молчал. Очень долго и неприятно. Часы показывали уже без четверти девять. Через пятнадцать минут мне нужно было набрать командира «Грифов» и подтвердить найм отряда. Если банкир попытается продолжить на меня давить, то ситуация выйдет крайне неприятная. Будет конфликт. Я останусь без денег, а Геннадий Алексеевич навсегда будет записан в противники моего рода. Сейчас для могущественного представителя банка это не имело особого значения, но он отлично видел, как я могу идти к цели и решать проблемы. Становиться моим врагом сотрудник имперского банка не хотел. Вернее, не видел в этом такой уж серьезной выгоды.
Наше молчаливое противостояние было нарушено внезапно открывшейся дверью. В помещение вошла девушка в форме имперского банка со стопкой бумаг в руках. Она положила их на стол рядом с моим собеседником, а потом достала один лист из толстой папки и передала его лично в руки Геннадию Алексеевичу.
— Вот как? — удивлённо поднял брови банкир. — С этого стоило начинать проверку, Алёна, а не приносить такие важные документы уже в момент подписания контракта!