Опер. Начало (СИ)

– Что за уродливое место? – вырвалось у меня вслух.
– Леший, тут до 60х нефть добывали, вот и был этот городок заточен под это дело. Город нефтяников был, а потом нефть закончилась и стало все угасать. Крупных предприятий тут нет, зато огромный заповедник есть. Сюда надо днем ехать, чтобы ощутить красоту жигулевских гор. Поверь, лучшее пиво Союза не назовут в честь всякой херни.
Есть версия, почему такое название. Варить пиво в Самаре начал какой-то австриец и называлось оно «Венское». Рецепт был европейский и напиток получился очень вкусным. Произошла революция, все национализировали, так завод оказался у красных. Однако при изменении хозяина, для завода ничего не поменялось. После приезда Микояна в 30х годах, название пиво «Венское» пришлось поменять на «Жигулевское», так как партийному лидеру не понравилось буржуазное наименование.
– Удивил ты меня, Бурлак, знанием истории родного края. Поехали в Тольятти, только не гони. Нам уже спешить некуда. Я покемарю чуток. Разбудишь, как до города доберемся.
Приоткрыв окошко, подставив лицо свежему воздуху, я откинулся на задний диван «девятки» и закрыл глаза. Бурлак включил музыку, и кто-то из современников выводил:
 
 
Ты уйдёшь, но приходит злая ночь,
 
Ты её, признайся, дочь,
 
Что ты делаешь со мной?
 
Ты уйдёшь, и мне станет
 
Не до сна, я опять сойду с ума,
 
Я прошу тебя, постой.
 
 
Современная попса перешла в электронное направление и в этом был какой-то кайф. Звучание было для 90х необычным, а для меня ностальгическим. Шуршание шин по пустой дороге, хорошая музыка и напряжение этого трудного дня просто вырубили меня. Я не ощущал своего тела, оно было полностью расслабленно, но ловил каждый новый звук. Сейчас главное добраться до базы и просто нажраться до отрубки. Все проблемы будут решаться завтра, а сегодня душа требует отдыха. Не знаю, будет ли это праздник по поводу моего статуса короля или поминки по моим принципам и правилам. Главное, чтобы шашлык остался, и водка была холодной, а не будет – поеду к Васо в Мимино.
Как мы проехали оставшийся путь до города, я не вспомню. Въехав в Тольятти, Бурлак уточнил у меня куда ехать. Пришлось выйти из релакса и словами объяснять, куда рулить моему личному водителю.
– Ты сегодня поедешь в Самару или в Тольятти заночуешь? – уточнил я у бандита.
– Буду до дома добираться. Погулял я на твоей гостеприимной земле. Лучше бы никогда тут и не был.
– Бурлак, ты же в курсе про Сашку Невского? Так вот он для всей гопоты как-то сказал: «Кто с мечом к нам придет – от меча и погибнет». Поэтому только ты виноват со своими долбанными уродами во всем, что произошло. Не забывай, почему ты еще небо коптишь.
Молча остановив машину, Бураков заглушил ее. Не попрощавшись вышел из машины, не забыв со всей дури хлопнуть дверкой.
– Холодильник купи! – крикнул ему вслед. – Вот урод! Если дебил, то машина тут при чем? – уже сам с собой обсуждал интеллектуальные качества Варяга.
Пересев на водительское сиденье, я завел двигатель. Неужели на сегодня все? Какой мать его долгий день. Я ехал и от представления жаренного мяса, которое я сейчас буду есть, началось обильное слюноотделение. Перед глазами стоял шампур, нанизанный кусочками мяса, Мясо было прожарено до золотистой корочки. Пару кусочков из-за того, что были ближе к огню прожарились сильнее и были темно коричневого цвета, но не пригорели. Жир от мяса, застыл белыми черточками и если хорошо присмотреться и включить фантазию, то можно рассмотреть лабиринт, который появился от магии горячих углей и нежного мяса.
Мне казалось, что я физически ощущаю запах, мясной аромат, который разлился по базе и сводящий с ума ни одно поколения месоедов. Есть притча про Ходжу Насреддина и жадного хозяина чайханы. Однажды Ходжа с улыбкой наблюдал, как бедняк находясь возле мангала, на котором жарили мясо, с закрытыми глазами, с удовольствием ел лепешку. Хозяин заведения заметив это, захотел сорвать с него денег.
 
– Ты ел лепешку и представлял, что ешь ее с шашлыком. Вдыхая аромат этого божественного блюда ты нанес мне убыток. За это ты должен заплатить мне деньги, иначе я тебя изобью и выкину с моего заведения.
Естественно у бедняка не было денег и его уже хотели поколотить, как за него вступился Насреддин.
– Я заплачу за бедняка! – сказал Ходжа.
Достав пару золотых монет, Насреддин начал неспеша пересыпать их в ладонях. Звон от монет был слышен по всей чайхане.
– Ты слышишь, как звучат золотые монеты? – поинтересовался Насреддин у хозяина. Думаю, это справедливая плата за дым от шашлыка. Аромат жареного мяса услаждал обоняние бедняка, а звон монет радовали твои уши. Поэтому мы с тобой в расчете. Рассмеявшись Ходжа пошел по своим делам, оставив жадного чайханщика на посмешище. Как говориться: «Жадность фраера сгубила».
Доехав до базы, я вышел из машины и почувствовал этот аромат, о котором мечтал. На крыльях, которые принесли меня к мангалу, я влетел за стол. В течении пару секунд перед мной стояла тарелка с зеленью, рюмка с холодной водкой и шампур с хорошо прожаренным мясом.
Выпив сорокоградусную, подождав пока она провалится и расположится на своем месте, я прямо с шампура откусил нежное мясо. Какой же это кайф! Я не спешил, медленно пережевывая пищу, получал гастрономический оргазм. Свежий лучок оттенял вкус шашлыка и предавал непередаваемые вкусовые ощущения. Утолив голод, я посмотрел на братву. Пацаны были довольны, общались между собой и сильного разделения по бывшим бандформированиям не было. Упившихся в усмерть я тоже не видел, но еще не вечер и однозначно будут разборки. Главное мне свалить до наступления русской традиции после совместно выпитого. Когда словами невозможно объяснить свою сногсшибательную идею, то наступает время драки обыкновенной, которая при большом скоплении народа превращается в побоище стенка на стенку. Если это действие обходится без тяжелых последствий, нет двухсотых, то обычно участники этой массовой забавы превращаются в друзей. Славянский колорит, однако.
  
Глава 26
 
Открыв глаза я ощутил дикую головную боль. Медленно, как старик покрякивая сел на кровать и с ужасом понял, что последнее что я помню, как сидел за столом и пил водку. Что было дальше – белый лист. Голова раскалывалась так, что казалось внутри черепной коробки злобные гномы ковали металл, а вместо наковальни использовали кости черепа. Ощущение во рту было сравнимо с тем, что стадо кошек всю ночь использовало его в качестве клозета. Сушняк нещадно сковывал язык и небо.
– Пить – произнес я. Голос был похож на клокотание камней при обвале.
– Сука, вот это я вчера нажрался.
Млять, не дай Бог по синей лавочке, начал рассказывать историю моего попадалова в прошлое. Надеюсь, что и братва так же нафигячилась. Такое состояние было у меня однажды, когда я на выпускной перепил. Спасибо, тогда мама меня с утра спасала. А вечером пришел отец и получив люлей от него, я думал, лучше бы я вчера сдох.
Медленно, стараясь не делать резких движений, я кое как поднялся с кровати.
– Это реально пипец, все больше никогда не пью. Водка скорее всего была паленая. Или мы там самогон начали пить, когда все спиртное закончилось? Дай то Бог памяти.
На тумбочке стояла бутылка «Жигулевского», заботливо оставленная кем-то из братвы. Ключи от машин веером лежали рядом. Нахрена я их сюда приволок? Скорее всего, забрал чтобы не дать пьяным ехать в город.
 
Попытавшись открыть пиво, я по привычке начал крутить пробку, но только забыл, что в СССР винтовых бутылок еще не было. Вспомнив дедовский способ, приставил горлышко к тумбочке и ударил резко ладошкой по пробке. Новая вспышка головной боли чуть не погасила сознание. Присев на пол, я в позе горниста начал жадно поглощать жидкость.