Забудь меня. Ты мне (не) муж (СИ)

— Добрый день, с вами можно присесть? — спрашиваю я, подходя к ним.
— Добрый день, Кира. Конечно, садитесь, — улыбается Катерина.
— Кира? Мне кажется, мы знакомы? — внезапно произносит вторая девушка.
Кто бы мог подумать, но это оказывается Наташа Гришина. Девушка, которую я знала еще девчонкой и видела не раз, когда приходила в гости к Ромке. Она дочь экономки Чаровских. Для Ромы она была больше чем подруга. Таша была ему как сестра.
В прошлом мы общались мало. Во мне сидела обида на то, что мой кумир обращает внимание на кого-то другого. Дружит и ценит выше меня.
Сейчас же общаться с Ташей и Катей на удивление легко, словно мы знаем друг друга не первый год. Я без утайки рассказываю о себе, о том, как Ромка женился на мне и после оставил беременной. Мне нужно выговориться. На душе становится легче.
После и девочки рассказывают о себе.
Та малышка, так похожая на Егорку, оказывается, и правда его сестра. Двоюродная сестра, дочь Ивана Чаровского. Иван, как и его брат, тоже накосячил немало. Женился на Таше, но скрывал этот факт от родных. А затем бросил ее в Новосибирске, выбрав пост генерального директора ЧарКомБанка вместо любимой жены. Только так случилось, что бросил он ее беременной. О чем так и не узнал. Но и это еще не все. Через несколько месяцев после разлуки с Ташей Иван Чаровский попал в аварию и потерял память. 
— Так что я приехала в Москву, чтобы напомнить Ивану, что он женат, — грустно улыбается Таша. — Как мне сказали, Ваня собрался жениться. 
— А вас так и не развели? — говорю я, вспоминая властного и авторитарного главу семейства Чаровских.
— Нет. Борис Иванович узнал про внучку, вот и решил не разрушать наш брак. Кстати, ты думаешь, наш свекор не в курсе, что и Рома женат? — внезапно спрашивает Наташа.
— Насчет Бориса Ивановича не скажу. Но вот твой муж в курсе. Я же работаю в отделении ЧарКомБанка. Мои документы не прошли мимо генерального директора. До недавнего времени я и не знала, как сильно мне помог Иван Чаровский. Да что говорить, даже эту путевку оплатил он. У меня не настолько много денег, — печально хмыкаю я.
— Я догадывалась, что Ваня что-то знает о Роме. И не говорит ему, — качает головой Таша. — И знаешь, Кира, надо бы все же рассказать Роме про сына. Пусть он и накосячил сверх меры, но он неплохой человек. Без его помощи мне бы не справиться. 
— Интересно, получается, тебе помог Роман, а мне твой муж, — сопоставляю я факты. 
— А у меня не такая захватывающая история, как у вас, девочки. Мне просто тупо изменяет муж. Уже который год подряд. У него даже появилось незыблемое правило. Когда он влюбляется в очередную девицу, то везет ее в Питер, где они предаются страсти несколько дней, — с грустью делится Катерина Калинина.
— А если развестись? — осторожно спрашиваю я.
— Мне некуда идти. Кому я нужна с двумя детьми? — добавляет девушка, смахивая со щек набежавшие слезы.
***
Две недели наш отдых с Егором протекает просто замечательно. Сынишку успели подлечить, подкрепить витаминами. Мы ходили в бассейн и на лечебную физкультуру, прошли курс массажа и физиопроцедуры. При этом Егор вдоволь наигрался со своими подружками, завел еще друзей среди отдыхающих детей. 
Да и мы с девочками сильно сдружились за это время. И даже договорились встречаться почаще и после завершения смены в санатории.
Сегодня я навещала бабушку. Пять дней назад ей сделали операцию на сердце. Врачи дают неплохие прогнозы. Бабуля хорошо восстанавливается. И это, конечно же, радует меня.
Я иду в радужном настроении. Ничего не предвещает проблем. 
Но все меняется в мгновение ока, когда я подхожу к детской площадке, где играет Егорка. И застываю… 
Пока я ходила к бабуле, за сынишкой присматривала Таша. И сейчас рядом с подругой сидит мой непутевый муж, как он сам себя называет. 
Нет. Этого просто не может быть… 
Я испуганно нахожу глазами сына. Нужно поскорее увести его с площадки. Но… Разве уследишь за этими сорванцами? Ириша с Егоркой уже подбегают к младшему Чаровскому. 
 
— Здравствуйте, — раздается звонкий голос Егора.
Я застываю и боюсь сдвинуться с места. Что теперь будет?
— Здравствуй, — отвечает резко побледневший Роман, впервые в жизни вглядываясь в глаза сына. 
— Я — Егор Романович, — представляется малыш и подает руку отцу.
  
Глава 4
 
— Я — Егор Романович, — представляется малыш и подает руку отцу.
— Ну, здравствуй, Егор Романович, — говорит Роман, по-взрослому пожимает руку нашему сыну. — Я — Роман Борисович. Приятно познакомиться.
— Роман Борисович? — загораются радостью глаза малыша.
— Совершенно верно. Кстати, а фамилия у тебя какая, Егор Романович? — внезапно спрашивает мужчина.
— Чаровский, — спокойно отвечает мальчик, гладя в глаза отца.
В мгновение ока я подбегаю к сыну, хватаю его за плечи и прижимаю к себе.
— Мама, ты что? — испуганно произносит Егорка, оборачиваясь ко мне.
— Кира… Почему? — рычит Чаровский, сверля меня гневным взглядом.
— Егор, ты поможешь нам с Иришей? — пытается разрядить обстановку Таша.
— Да, тетя Наташа, что нужно сделать? — тут же отзывается мальчик.
— Проводишь нас с Иришей в нашу комнату? Мне нужен твой чисто мужской совет, — подруга завуалированно старается помочь мне. 
— Мам, ты не против? — спрашивает малыш, переводя взгляд с меня на отца.
— Конечно, иди, родной, — говорю я, продолжая смотреть на Романа.
— Кира, отпусти сына. Мы будем в нашей с Иришей комнате, — еле слышно произносит Таша, и только сейчас я понимаю, что так и стою, вцепившись в плечи Егорки.
Я с трудом разжимаю пальцы и произношу:
— Иди, Егор. Я поговорю с… дядей и заберу тебя, — спотыкаюсь я на середине фразы. Мне пока сложно принять Романа как настоящего отца моего сына.
— Вы извините, но сейчас я должен помочь Ирише, — говорит мальчик, обращаясь к Роману. — До свидания. Было приятно познакомиться, — лучезарно улыбается он отцу. 
— Мы еще увидимся, Егор. И очень скоро, — заверяет его Чаровский, улыбаясь в ответ ребенку.
— Хорошо. Я буду ждать, — смотрит малыш на отца, как будто старается запомнить каждую его черточку. 
Как же Егор похож на Рому. Он словно маленькая копия Чаровского. Черные волосы, темные глаза, прямой нос и лучезарная улыбка, которую я так и не смогла забыть за эти годы. 
В сердце появляется тяжесть. Что мне принесет разговор с Романом? 
— Поговорим? — жестко спрашивает Чаровский. — Предлагаю пройти в дальнюю беседку. Не хочется, чтобы наш разговор стал достоянием общественности, — говорит он и направляется по тропинке вправо. 
Мы идем недалеко, и я не сразу замечаю, что Рома хромает.
— С тобой все в порядке? Что с твоей ногой? — спрашиваю я, на мгновение забывая о нашей вражде.
— Все хорошо, — резко выдает Роман и, видимо, делает усилие, чтобы не хромать. Но я вижу нахмуренный лоб, бисер пота на нем, сжатые в тонкую полоску губы и плотно сжатые кулаки.
Да что с ним такое? 
Я с трудом сдерживаю порыв помочь мужчине. Понимаю, что сейчас он не примет от меня помощь. 
Когда мы заходим в беседку, Рома устало опускается на скамью, на пару минут закрывая глаза. Но он быстро берет себя в руки и смотрит на меня холодным взглядом.
— Почему ты не сказала мне о сыне, Кира? — мрачно произносит Чаровский.
— Когда мне это нужно было делать? Когда ты почти что обманом женился на мне, а наутро бросил? — в тон мужу говорю я. — Хотя нет, о чем это я? Ты же написал мне единственное сообщение: “Прости. Забудь обо всем. Это была ошибка”.
— Ты утрируешь, Кира. Да, я тогда был не прав. Натворил много ошибок. Но ты же понимаешь. Когда Кати́ меня бросила, я был сам не свой, — начинает оправдываться Роман.
— И поэтому ты решил испоганить мою жизнь? А что такого? Ну захотел по пьяни жениться — женился. Захотел взять мою девственность — взял. Захотел бросить меня наутро — бросил. Тебе же все можно, Чаровский! — горько произношу я слова.