Отражения

Я наблюдала за ними больше двух часов. В небе давно отгорел закат. По ощущениям сейчас было не меньше одиннадцати вечера, и я с тоской представляла, как ночь напролет буду сидеть в кустах, дожидаясь, когда эти двое пожелают разойтись по домам.
Я вынула из кармана зеркальце в деревянной раме и тихонько постучала по нему пальцем. В его стеклянной глубине появился красноватый глаз и тонкая черная бровь, которая при виде меня вопросительно изогнулась.
– Эдик, эти дядьки по-прежнему вместе, – прошептала я, поднеся зеркало ближе к лицу. – Что если они будут сидеть в парке всю ночь? Я не могу ждать так долго!
– Почему? – прошелестело зеркало.
– Ты издеваешься? – возмутилась я. – У меня затекли ноги и спина. И вообще, на улице давно стемнело. Завтра в восемь тридцать мне надо быть в управлении, а я снова не высплюсь и буду клевать носом.
– Что ты предлагаешь?
– Предлагаю больше не ждать. Я подойду к дядькам прямо сейчас.
– Саня, это очень плохая идея.
– Почему? Демон из них только один. Второй или колдун, или обычный человек.
– Это и плохо. Он может тебя запомнить и при следующей встрече сотворить какую-нибудь гадость.
– Эдик, в этом городе живет полмиллиона человек. Вероятность, что мы встретимся во второй раз, не просто мала, а ничтожна. К тому же, сейчас темно, а эти двое нарочно ушли в самый дальний закоулок, где на сто метров аллеи всего один фонарь. Приятель твоего демона меня не только не запомнит, а даже не разглядит.
– Ты уверена, что сможешь с ним справиться?
– А ты на что? – удивилась я.
– Ладно, иди, – Эдик махнул когтистой рукой. – Мне и самому надоело ждать.
Я спрятала зеркало в карман, собрала свои короткие темные волосы в куций хвостик, достала из сумки большие круглые очки и водрузила их на нос. Теперь я стала похожа на школьницу из скромной приличной семьи, которая заблудилась на городской окраине.
Убедившись, что вокруг никого нет, я тихонько выбралась из кустов на дорожку и уверенно направилась к беседующим мужчинам.
– Извините, пожалуйста, – громко обратилась я к ним. – Не могли бы вы мне помочь?
Мужчины замолчали и уставились на меня. В нос тут же ударил резкий запах сладкой гнили. Мне не требовалось доставать зеркало, чтобы определить, от кого именно исходят эти миазмы – вонял темноволосый красавчик в модных шмотках. Старик же благоухал немытым телом и чем-то еще – чуждым и неприятным.
– Добрый вечер, милая барышня, – сказал темноволосый, поднимаясь на ноги. Его приятель поспешно встал вслед за ним. – У вас что-то случилось?
– Да, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал смущенно, – я возвращалась от подруги и заблудилась. Решила срезать путь через парк, а оказалась здесь. Подскажите, пожалуйста, как мне пройти к трамвайной остановке?
Мужчины переглянулись. Мне показалось, что на их лицах мелькнули хитрые улыбки.
– Уже одиннадцать часов вечера, – заметил темноволосый. – Трамваи здесь в такое время не ходят.
– Что же делать? – расстроилась я. – В двенадцать охранник закроет общежитие, и мне придется ночевать на улице.
– Так ты не местная? – подал голос старик.
– Не местная, – подтвердила я. – Я тут учусь. В швейном техникуме.
– Вам будет удобнее добраться до общежития на такси, – сказал темноволосый. – Рядом с парком есть стоянка, на которой всегда имеются свободные машины.
– Вы меня проводите до этой стоянки? – жалобно попросила я. – Мне страшно идти по парку одной.
Мужчины снова переглянулись.
– Конечно, проводим, – мягко улыбнулся темноволосый. – Юной барышне гулять в такое время действительно небезопасно.
– Спасибо! – с чувством ответила я. – Знаете, а ведь я могу отблагодарить вас за доброту. Вот, посмотрите, что у меня есть.
Я подошла к мужчине ближе и протянула ему зеркало. Темноволосый бросил на него взгляд. А потом вздрогнул и растаял в воздухе. Прежде, чем его одежда, звякнув пряжкой ремня, упала на тротуарную плитку, я успела разглядеть в зеркальном отражении тощее лысое существо с дыркой вместо носа и огромными провалами глаз.
  
– Ах ты дрянь!
Я подняла взгляд на старика. Он был бледен, как снег, а его глаза по величине почти не отличались от тех, что я увидела на лице демона.
– Да как ты!.. Да я тебя!..
В руке старика сверкнули ножницы – большие, похожие на те, что используют для выкройки одежды. Не успела я удивиться их внезапному появлению, как мужчина ловко запустил их в меня.
Ножницы подлетели к моему лицу и, словно наткнувшись на невидимую преграду, упали на дорожку. Воздух вокруг меня задрожал, повеяло жаром. Старик охнул и отшатнулся.
– Беги, дед, – серьезно сказала я. – Беги, пока не поздно.
Повторять не потребовалось. Мужчина развернулся и в секунду скрылся среди деревьев.
Я огляделась по сторонам и ногой подтолкнула к бордюру одежду исчезнувшего демона. Из кармана его джинсов выкатился какой-то предмет. Я наклонилась и увидела большой круглый медальон.
Что за ерунда?..
Я поднесла к нему зеркало. Сам медальон оказался чист, зато из-под его металлической крышки исходили тонкие нити темного колдовства.
– Эдик, – позвала я. – Посмотри, что это такое?
– Круглая медная коробочка, – ответил из зеркала иномирный приятель. – В вашем мире в таких штуках принято хранить яды и фотографии родственников.
– Он лежал в кармане демона. Зеркало показывает, что внутри находится какая-то заколдованная вещь. Можно ли мне на нее посмотреть?
– Конечно, можно. Пока ты под моей защитой, проклятия тебе не страшны.
Я положила зеркало на бордюр и, подсвечивая себе фонариком мобильного телефона, осторожно открыла медальон. Внутри него лежал клок волос. Судя по тому, что волосы были разного цвета и разной длины, они принадлежали не одному человеку, а нескольким.
Я продемонстрировала находку Эдику.
– Зачем демону волосы? – поинтересовалась я у него.
– Чтобы тянуть энергию их обладателя.
– Но ведь они отрезаны!
– И что? Они по-прежнему несут в себе частичку своего владельца. А проклятие связывает их воедино. Это как трубочка, опущенная в стакан с лимонадом. Через нее можно пить в любое время дня и ночи.
– Эти трубочки тянутся к нескольким людям, – заметила я. – Твой демон был очень прожорлив.
Эдик пожал плечами.
– Что же мне делать медальоном?
– Что хочешь. Можешь оставить здесь, можешь взять себе. Можешь куда-нибудь выбросить или спрятать.
– Если я уничтожу волосы, это ведь не снимет проклятие с их владельцев?
– Это уничтожит энергетическую связь между ними и проклятыми людьми. Всего лишь на всего.
– Брошу их в озеро, – решила я. – Тут неподалеку как раз есть спуск к набережной. А потом – домой. Завтра надо рано вставать…
***
– Александра, позвольте задать вам нескромный вопрос, – Ерохин присел на край стола и поставил передо мной картонный стакан с горячим кофе. – В котором часу вы вчера легли спать?
– Я легла спать сегодня, – честно ответила ему. – В первом часу или во втором. Точно не помню. Спасибо за кофе, Володя.
Ерохин усмехнулся и кивнул.
Действительно, после вчерашней прогулки до постели я добралась только глубокой ночью. Выбросив в озеро медальон, я долго шагала до стоянки такси, а потом долго спорила с водителем, решившим содрать с меня за проезд космические деньги.
– К практике надо относиться серьезнее, – заметил со своего места Кутузов. – Личная жизнь – это хорошо, однако и обязанности никто не отменял.
– Не завидуй, Андрюха, – хохотнул Владимир. – Не все живут только работой.
Кутузов не ответил.
Я сделала глоток из стакана и вернулась к документу, открытому на мониторе компьютера. С легкой руки моего напарника-куратора большую часть бумажной работы, связанной с нашими выездами, теперь вела я. Вернувшись в управление после первого совместного вызова, Андрей вручил мне в качестве образца несколько отчетов и велел составить такую же бумагу по уничтоженной кикиморе. Затем эту информацию следовало перенести в виртуальный реестр пойманной нечисти и заполнить регистрационный журнал. Последнее, впрочем, Кутузов сделал сам, вспомнив, что у меня нет полномочий для ведения таких записей.