Лучший исторический детектив (СИ)

Возле церкви было несколько захоронений. Здесь были похоронены военачальники, участники русско-турецких войн, отстоявшие родную землю, но сложившие голову свою. Лиля подошла к одной из могил. Здесь был предан земле строитель города инженер-полковник Корсаков. На памятнике было высечено:
Здесь друг Отечества,
Почтенный муж Корсаков
К жалению сынов России погребён,
Он строил город сей и защищал Очаков,
Где бодрый дух его от тела отлучён.
Лиля вошла в храм, над которым большими буквами значилось: «Спасителю рода человеческого Екатерина II посвящает».
Она купила свечку, поставила её Божьей Матери Скоропослушнице, шёпотом, чтоб никто не слышал, помолилась, попросила помощи, защиты и содействия. Потом подошла к креслу, в котором когда-то сиживала здесь сама Императрица Российской Империи Екатерина II. Кресло было похоже на трон, всё в золоте, бархате и драгоценных каменьях. Теперь оно было, словно музейный экспонат, перетянуто ленточкой, садиться в него было нельзя.
Затем Лиля почтила память фельдмаршала, Светлейшего Князя Григория Александровича Потёмкина-Таврического у его надгробной плиты в центре храма. Величайший был человек! Основал десятки городов на юге Российской Империи, вдохнул жизнь в Северное Причерноморье, стал родоначальником Черноморского Флота России — первые его корабли строились на судоверфи Херсона. Первенцем Черноморского флота России стал 66-пушечный корабль «Слава Екатерины». Фельдмаршала однажды спросили: «Отчего, князь, нет ни одного памятника, достойного Вашей Светлости?» На это Григорий Александрович ответил: «Пусть лучше не будет памятника, чем будут спрашивать, за какие такие заслуги Потёмкину памятник поставили?» Памятник Потёмкину появился лишь спустя годы после его смерти — в 1835 году.
Здесь всё дышало историей: в этом храме бывали отец и сын Кутузовы, Фёдор Ушаков, дед Льва Толстого, Денис Давыдов, а Александр Васильевич Суворов даже пел здесь в церковном хоре — всё это Лиля знала с детства.
Выйдя из собора (который ещё назывался Спасским, это являлось его вторым наименованием), Лиля подошла к колодцу. Это было фортификационное сооружение, в просторечии называемое колодцем, строительство которого было начато инженером-фортификатором Н. Корсаковым (по его проекту строился весь Херсон) на Плац-парадной площади в 1785 году, ещё при Екатерине II, а после её смерти заброшено. Широкий круглый шурф в 3 аршина [5], отделанный тёсаным ингулецким камнем, шёл на глубину, истинного значения которой никто не знал, но по некоторым данным будто бы доходил до 60 аршин. Болтали, будто хотели прорыть ход в Турцию под Чёрным морем. Но после смерти Екатерины её сын Павел I, ненавидевший свою мать и Потёмкина, уничтожил всё, начатое ими, чтобы и памяти о них не осталось. Так был превращён в конюшню, а затем уничтожен находившийся рядом дворец фельдмаршала Потёмкина (в котором, очевидно, и останавливалась Екатерина в свой приезд в Херсон). Павел трижды обращался к Василию Степановичу Попову, управляющему походной канцелярии Потёмкина с вопросом: как можно исправить то зло, которое Потёмкин причинил России. В сердцах тот ответил: отдать туркам Южный берег.
Государь Павел I повелел, чтобы фельдмаршала, забальзамированного перед захоронением, вытащили из могилы и отдали собакам на съедение. И действительно, собаки таскали по городу какой-то труп, но шёпотом горожане передавали друг другу, что это вовсе не Светлейший Князь Таврический, а свежеумерший преступник. Сам же фельдмаршал покоится в своём склепе под могильной плитой собора. Другие говорили, что тело Потёмкина ночью тайно было вывезено из Херсона, чтоб не подвергать его надругательству. Обо всём этом Лиле рассказывали Мещеряковы, которые были большими патриотами Херсона и очень много знали о его истории. С некоторых пор её стало интересовать всё, связанное с царской семьёй и её окружением.
Лиля, уходя от храма, снова подошла к памятникам русским генералам. «Генерал-поручик Александр Вюртемберг-Штутгартский. Участник русско-турецкой войны 1787–1791 г.г. Умер в Молдавии 13 августа 1791 г.» «Генерал Майор Синельников. Убит при осаде Очакова 1 сентября 1788 г.» «Генералу Артиллерии Ивану Ивановичу Меллеру-Закамельскому. Убит при Килии октября 1790 г.» Великие личности эпохи строили Херсон и его судоверфи для Российской империи! Но прежде надо было усмирить потомков Золотой Орды, которые, устав от кочевой жизни, осели на этих землях. После захвата Крыма турками именно турецкий султан стал руководить всеми действиями крымских татар. Северное Причерноморье стало мусульманскими владениями. Султан поставил свои крепости по северному побережью Чёрного моря: Хаджибей (ныне Одесса), Очаков и Кинбурн. На Дунае — Измаил и Килия, на Днестре — Бендеры и Аккерман (ныне Белгород-Днестровский), на Днепре — Тигене, Кизи-Кермен и Ислам-Кермен (ныне Тягинка, Берислав и Каховка). Турки и татары постоянно совершали набеги на славянские земли, доходили до Москвы, угоняли в плен сотни тысяч славян. Судьба пленников была печальна. Ими торговали на рынках, они работали на мусульманских хозяев, которые не знали, что такое самим трудиться. Прекратить набеги, изгнать турок и ордынцев и выйти в Чёрное море — таков был замысел Екатерины, который блестяще воплотили в жизнь фельдмаршал Потёмкин, генералиссимус Суворов, адмирал Сенявин и многие-многие другие великие граждане Российской империи, в том числе и те, которые лежат здесь, ценой своей жизни освободившие эту землю от захватчиков. Мощь русского оружия, самопожертвование русских солдат и офицеров помогли изгнать отсюда с позором подданных турецкого султана раз и навсегда. Была великая эпоха, великие личности, великие дела, великие победы и великие достижения! Сколько новых городов построили, скольких людей сюда привезли, как расцвёл этот благословенный край! А Херсон стал колыбелью Черноморского Флота России.
 
Стоя у могильных оград, Лиля подумала: «Вот бы мне иметь таких генералов, которые бы ради меня армии поднимали!» Подумала и, встрепенувшись, быстрым шагом пошла к резиденции губернатора. Это было совсем рядом, но времени почти не оставалось. Лиля как дама могла опоздать, но всё же она хотела произвести впечатление серьёзной особы, поэтому не могла себе позволить опоздания.
Она вошла в огромный кабинет губернатора, за спиной которого висел портрет царствующего Императора в полный рост и, скромно потупив глазки, сказала:
— Здравствуйте, достопочтенный господин губернатор! Я недавно стала жить в вашем прекрасном, замечательном городе. Я в восторге от города и от ваших замечательных людей! Я совершенно счастлива в вашем городе! Но я не могу наслаждаться счастьем, зная, что есть голодные, больные, бесприютные люди. Позволите ли вы мне внести некоторую сумму в фонд помощи малоимущим людям?
Князь Иван Михайлович Оболенский встал из-за стола и с широкой улыбкой подошёл к ней.
— Разрешите за вами поухаживать, — он снял с Лили её соболиную шубку и предложил ей сесть. Вернувшись на своё место, он продолжил разговор.
— Разумеется, мы примем от вас дар. Очень приятно, что такая красивая дама заботится о малообеспеченных. Не позволите ли вы мне узнать ваше имя? — спросил он.
— Меня зовут Королевич Лилия Владимировна.
— Ах, позвольте, но я уже слышал где-то это имя. Не вы ли были благотворительницей в наших больницах и приютах?
— Я, — бесхитростно ответила Лиля.
— Мы сообщим о вашем меценатстве в «Херсонских губернских ведомостях»! Вы не возражаете?
— Как считаете нужным, — незатейливо сказала она.
— А откуда, из каких краёв изволили вы к нам прибыть? — полюбопытствовал князь.
— Я жила в Европе. В разных местах, — Лиля не хотела уточнять, чтоб потом в случае чего ищейки не пошли по её следам. — Теперь вот живу у вас. Надолго ли — не знаю. Я не привыкла задерживаться на одном месте, часто меняю города и страны. Так интереснее жить!