Кай из рода красных драконов 4 (СИ)

Но, когда полностью рассвело, мы оказались на краю болота у огромной старой сосны, наполовину высохшей и покорёженной. И я узнал это место — рядом был могильник с костями ютпы.
Земля у корней сосны оказалась изрыта, и следов на мягкой земле была целая куча — и драконьих, и человечьих.
— Он под сосной добро своё прятал, — сказал Темир сердито. — Раскопал и улетел на нашем драконе!
— С колдуном ещё двое было, — предупредил один из охотников. С мечами. Вот тут сидели — и след от меча остался.
— А вот тут они спали в кустах! — поманил меня Майман. — Двое. Они поджидали здесь колдуна. Это его охрана. Вроде тех, что ты к шаманам послал.
Я только вздохнул. Нишай оказался хитрым засранцем. И побег подготовил заранее.
Назад мы вернулись короткой дорогой.
Лагерь уже просыпался — новости в лесу прямо-таки разбегаются по кустам, и Айнур встретил меня с улыбкой на всё лицо:
— Что, заяц, удрал твой колдун? Вот так их миловать, этих вайгальских тварей!
Голос, однако, был весёлый.
— А чего радуешься? — мрачно спросил я.
— А чего воину не радоваться, когда дракой запахло? — осклабился Айнур. — Поднимай своих зайцев! Ведь того и гляди — налетят на нас колдуны!
— Пожрать успеем, — зевнул Майман. — Где девки-то наши? Вчера сильно вкусную кашу варили!
— Да какое вам — драться! — Чиен выскочил как из-под земли, бледный, всколоченный. — Нужно уходить в лес! Уводить людей!
— А ты чего это раскомандовался? — удивился Айнур. — Я сказал — биться будем! Чего мы, зря мальчишек учили?
— Да какие из них воины! — взвился Чиен.
— Самые лучшие! — ухмыльнулся Айнур. — Они ещё смерти не видели, и страха не знают! Колдуны прилетят на драконах. Мальчишки поднимутся в воздух и примут бой! А внизу — охотники с луками! Ну и мы на земле пособим, чтобы ни один не сбежал! Разделаем колдуняк!
— Нужно уходить! — не согласился Чиен. — Нишай знает, сколько нас в лагере. Пришлют драконов дюжину или две, и что ты успеешь сделать? Нас перебьют с воздуха! Молниями закидают! У терия Вердена в крепости не меньше двух дюжин драконов, а то и три!
— Так умрём, наконец, героями! Да, заяц⁈ — захохотал Айнур и обернулся ко мне. — Видишь теперь, сколько бед может натворить один помилованный колдун?
— Зачем умирать? — пожал я плечами. — Жалко, что маскировка нарушена раньше времени, но бой мы дать сможем.
Я обернулся, ища глазами брата:
— Темир, собирай дюжину!
Парни из моей дюжины так или иначе оказались замешаны в историю с взрывающимися горшками с ядом. И чтобы им легче было держать язык за зубами, я велел Темиру набрать пустых горшков и тренировать их.
Хотя дело это нехитрое, справятся и старшие барсы с волками. Но сейчас младшая дюжина была мне нужна, чтобы подтвердить историю со взрывоопасным ядом.
Майман, пока я раздумывал и ждал Темира, поднял на уши весь лагерь. Разбудил стражников, людей Айнура, мальчишек.
— Младшие пусть уходят в лес, в шаманское урочище, — решил он. — Чтобы под ногами у нас не мешались. Охотники будут переносить припасы в зимние хранилища, давно пора было этим заняться. Остальные — пусть готовятся к бою.
— С припасами — не спеши, — мотнул я головой. — Из лагеря только надо убрать, чтобы не спалили их ненароком.
— Думаешь, победим? — спросил Айнур.
Он разглядывал физиономии парней из моей дюжины. Эти откровенно ликовали, что пришло время примерить новое оружие.
— Да победить-то несложно, — пожал я плечами. — Не верю я в две дюжины драконов, а пару-тройку разделаем без особых проблем.
— А озабочен тогда чего? — не понял Айнур. — Что ты задумал, заяц?
— Не люблю, когда войну приходится начинать раньше, чем планировал, — признался я. — Колдуны нас, конечно, не победят, но демаскируют. Мы такой хороший лагерь отстроили, а сейчас придётся из этих мест уходить. Бросать всё, что здесь приготовили.
— А зачем уходить? Может, в лагере и отсидимся? — предложил Айнур.
— Нет, — нахмурился я.
— Боишься, что лагерь найдут? Замаскирован он хорошо.
— Так и искать поначалу будут тщательно, — пояснил я. — А сражаться под городом смысла нет. Невыгодная позиция.
 
— Законсервируем лагерь, — кивнул Майман. — В горы уйдём. Так будет меньше шансов, что лагерь вычислят. К зиме, если Тенгри будет к нам милостив, вернёмся сюда.
— Нет, — отрезал я. — Иначе будем делать. Теперь или пан — или пропал! Собирай людей!
Под сердцем у меня ёкнуло — началось. Чем ближе была битва с терием Верденом, тем меньше у меня оставалось времени.
Я знал, что уничтожу наместника и его колдунов. И что кто-то из них — убийца отца Камая — правителя Юри. И тогда мне придётся оставить Шасти, моих зайцев, друзей, к которым уже прикипел.
Но отступать было поздно. Сам виноват — многих я тут сумел сделать союзниками, а вот с Нишаем не вышло.
Я стоял и просчитывал варианты. Спокойный, как кусок железа.
Началось? Ну, началось. Мне и так слишком долго везло, и силы я накопил больше, чем мог надеяться. Справимся, не впервой, мужики собрались дельные.
Вот и суеты в просыпающемся лагере не было. Волки и барсы знали свои дюжины, задачи. Они собирались вокруг Маймана или расходились согласно заданиям.
Хуже было с людьми Айнура. Эти ждали распоряжений от своего военачальника, а он колебался и нервничал. И его людям это передавалось.
Айнур не понимал, что я намерен делать, а вот волки Маймана действовали очень уверенно. Трое из них пошли к юрте колдуна и… вытаскивали оттуда горшки с ядом ютпы!
Шасти побежала ко мне жаловаться, но, пока бежала, поняла всё. И молча прижалась, обняв покрепче.
Блин, а ведь похоже, что «дикари»-то в курсе, как мы сейчас воевать будем. А почему? Ведь парни из моей дюжины должны были сохранить тайну про яд!
Стоп. Какие тайны у тех, кто знает воинские имена друг друга?
Ой, я дурак…
Колдуна упустил, Темиру не объяснил, что «никому не рассказывать» — это значит, что вообще никому.
То-то Майман спокоен как дуб. А дуб тут я. Надо было сразу тренировать всех, у кого есть крылатые волки, чтобы кидали горшки.
Я тянул. Боялся «засланных казачков» — одного мы вычислили, а ведь могли быть и другие. А ещё я боялся носителей «спящих» чёрных камней. Они тоже вполне могли ходить прямо перед моим носом, не зная, что носят в себе демонов.
Горшки с ядом — были настоящим, реальным оружием против колдунов. Хотелось подольше сохранить его в тайне. Беречь для перевала, ведь возможности пополнить запасы у нас пока нет.
Ну, Нишай, ну змея двуличная… Я же видел, что ему с нами нравится. Видел, как он глядит на росток…
Но боржоми пить поздно. А значит, все прежние планы — в топку.
Нет, брат Майман. Убив колдунов, мы не пойдём прятаться в горы, мы пойдём к перевалу. Потому что теперь промедление — подобно смерти.
Из леса вышел Ичин. Спокойнёхонький. И с ним — группа воинов с уже осёдланными крылатыми волками.
Среди барсов «крылатых» было больше всего. Опытных матёрых летунов.
Я покивал сам себе: ну хоть Ичину и Майману ничего объяснять не надо. Думаю, они уже выбрали самых ловких, кто будет кидать в колдуняк яд.
А вот Айнура с Чиеном надо успокоить — показать, какая планируется тактика боя.
Справиться-то мы справимся, а дальше как? К восхождению на перевал мы ещё не готовы. Нет достаточной слаженности — вон как растерялись люди Айнура.
Зайцы — ладно. Можно отобрать старших, а младших отправить по горным деревням.
Хорошо бы отправить по деревням всех, но зайцы нам нужны как прикрытие, чтобы подойти к Белой горе без боя.
Надеюсь, нас там не ждут. Вряд ли у саха и перевала — мгновенный обмен сообщениями.
Но риск для мальчишек и без этого будет слишком велик. Да и для всех остальных — тоже.
Я-то — ладно, мне всё равно умирать. Но…
— Командуй, заяц! — сказал Айнур. — Раз заготовил чего-то — твоё право!