Кай из рода красных драконов 4 (СИ)

И-эх, красота-то какая!
Карта в голове у меня, к счастью, уже была, спасибо Айнуру. И мы полетели напрямик, к серой змейке реки Кадын, срезав часть извилистой караванной тропы.
Дракон занял верхний эшелон — на волках мы так высоко не поднимались. Я привязал к седлу надоедливый горшок, потом кое-как пристроил и книги. Накинул тёплый плащ. Мне было хо-ро-шо!
Казалось, что я за этим и явился в этот мир — летать над ним на спине дракона.
Солнце подмигивало мне. Горы улыбались. Даже холодный ветер был удивительно ласков.
Запястья опять мучительно зачесались — под наручами загорелись воинские знаки. Я уже почти не сомневался, что они складываются в довольную драконью морду.
Я — воин рода дракона! Да я и сам был сейчас немножко драконом. Мы слились в полёте, я ощущал каждое движение крыльев, плотность воздуха, магическую подъёмную силу, зовущую вверх.
Теперь было понятно — волки летают иначе, у них — своя магия.
Я вспомнил про Мавика и забеспокоился: долетел ли этот хулиган до дома? Но поворачивать назад не было никакого смысла. Если Нишай отправился к нам в лагерь, то он уже на месте. И надо громко молиться, чтобы я не прилетел на такое же пепелище, которое осталось от военного лагеря барсов.
Дракон летел быстро, но и расстояние было приличным. И чтобы не думать всё время о Шасти и друзьях, я тренировался, запоминая местность.
Но и волновался, конечно, тоже. Сердце замирало то от полёта, то от мрачных мыслей — к чему прилечу?
Когда мы долетели до водопада, и я уже мог видеть зелёное пятно лагеря, от сердца слегка отлегло — зелёное же, а не чёрное.
И тут же над лагерем что-то вспыхнуло! Молния?
Я склонился к шее дракона:
— Ну, давай, мальчик! Поднажми! Быстрее!
В ответ донеслось возмущённое курлыканье.
— Я понимаю, что ты устал. Но там явно творится какая-то дрянь. Ну, давай, ещё немножко?
Дракон не слушался. Только закурлыкал ещё громче.
Я не видел никаких признаков усталости в его размеренных взмахах крыльями.
— Быстрее, а? Мы можем опоздать. Там Нишай, это страшный колдун. Он убьёт всех моих друзей. У тебя есть друзья?
Дракон курлыкнул.
— Ну, поднажми, пожалуйста! Ты же сильный мальчик!
«Мальчик» раскрыл зубастую пасть, выдал серию возмущённых звуков, и меня осенило?
— Ты не мальчик, ты — девочка? О, господи! Я дико извиняюсь, я не знал. Ты можешь быстрее, милая?
«Девочка» резче взмахнула крыльями, а я увидел ещё одну вспышку и заорал:
— Быстрее!
В лагере явно шла драка.
Ещё пара минут, и я различил внизу россыпь чёрных точек. Похоже, рубились два отряда. Это сколько же воинов привёл с собой Нишай?
— Быстрей, девочка!
Драконица издала трубный звук, и меня чуть не выкинуло из седла ударившим в грудь ветром.
Я уже различал Айнура, пытавшегося отбиваться здоровенным дрыном. Видел Шасти — в её руках рос шарик молнии, а Чиен, чтобы не подпустить к ней никого, носился вокруг, размахивая мечом!
Перед девушкой стоял Ичин, защищая её своим телом. Вместо меча у него в руках была жердина от юрты. Сама юрта завалилась на один бок, а её «дверью» — плетёной из лозы штуковиной — Майман отбивался от наседающего на него Симара!
Я только головой помотал: что же там происходит? Да и Нишая всё никак не мог разглядеть. Я же даже не представлял, как он теперь выглядит.
Мало того, в лагере не было никого в чёрной одежде стражников, охранявших Нишая. Допустим, сам он выглядит как один из наших, но где его люди?
Драконица затрубила и пролетела в каких-то метрах над сражающимися. Воины бросились врассыпную, и я с удивлением понял, что бьются друг с другом не стражники Нишая и наши, а только наши! Между собой!
А до Шасти пытается добраться мечом совсем зелёный парень в одежде охотника. Возрастом вроде Тоша, но более хлипкий. А меч у него….
Я кубарем скатился с драконицы и рухнул между Шасти и парнем.
Это был Нишай! В руках юного охотника пылал рунами драконий меч!
Упал я удачно и тут же вскочил. Колдун успел кинуться на меня, но личина Незура — его крепкие руки и широкие плечи — оказались мне как никогда кстати. Я ловко принял удар вражеского клинка на свой.
 
Противник отшатнулся и уставился на меня.
Драконица испуганно закурлыкала, кружась над моей головой.
Курлыканье становилось всё тише — она поднималась вверх. Может, испугалась сражения, может, увидала волков, которые метались по тренировочной площадке, не понимая, что происходит.
— Думал, что это колдуны тебе на помощь летят? — выкрикнула Шасти. — Сдавайся, скотина! Это Кай!
Колдун расплылся в ухмылке, и его руки вспыхнули алым.
Шасти завизжала:
— Ты что делаешь, скотина? Ты что, хочешь провалиться в преисподнюю?
— Я просто ищу приятелей, — рассмеялся Нишай, быстро оглядываясь.
— Некромант проклятый! Да чтоб ты сдох вместе с ними! — ругалась Шасти.
Похоже, колдуну было мало звона мечей ополоумевших живых и он пытался поднять мертвецов.
— Не выйдет! — бросил через плечо Ичин, отшвыривая дрыном одного из свихнувшихся барсов с коротким мечом. — Сражение шло выше по реке. Не скоро к тебе оттуда поспеет помощь!
Руки колдуна опять полыхнули. Я прыгнул на него, ударом клинка отбивая охоту творить всякую дрянь.
И тут же в глазах у меня помутилось, а сердце наполнилось любовью к этому странному парню с драконьим мечом. Великому наследнику самого императора!
Я ощутил холод в груди, а потом… жар! И мои руки в ответ засветились белым.
Блеснул меч, и колдун отпрыгнул от меня, как ошпаренный.
— Хрен тебе, а не печать! — закричала Шасти. — Ничего у тебя не выйдет, Нишай! Кай тебя на куски разрежет и скормит волкам!
«Так эта вспышка любви — и есть накладывание печати? — поразился я. — Попытка перетянуть меня на свою сторону? Я-то думал, что печать подчиняет волю, изменяет человека так же, как и личина…»
— Бейся, скотина! — взревел я, налетая на колдуна.
Нишай уклонился. Он явно чего-то ждал. Помощи мертвяков? Или того, что условно «его воины» победят наших и придут к нему на помощь?
— Кай, пригнись! — крикнула Шасти.
Молния полыхнула, но колдун ловко отбил её прямо в костёр. Столб искр и дыма взметнулся, казалось, до самого неба.
— Это ты зря, — спокойно сказал Ичин, отбрасывая и обезоруживая одного из воинов-волков.
Я понял, о чём он. В лагере была примерно треть наших воинов, остальные в лесу. Теперь они точно увидят, что тут творится неладное. И поспешат нам на помощь.
«Силы» Нишая, однако, подоспели быстрее.
Из леса выбежали два воина в чёрном. Лица их тоже уже почернели и были изъедены лисицами. Мечей у мертвецов не было, и они с голыми руками набросились на наших, источая трупный смрад.
— Шасти, бей их молниями! — приказал я.
Майман крякнул и навалил-таки дверь на Симара. И, прижав к земле, начал связывать. Как убивать своего же боевого товарища?
— А ты ж, скотина! — я с удвоенной злостью накинулся на колдуна, и мы закружились в поединке.
Он был ловчее — Незуру всё-таки не хватало гибкости. Да и я ещё не так хорошо, как хотелось бы, освоил его тело.
Но зато если клинки сталкивались, сила удара давала мне непривычное преимущество. Я мог буквально отшвырнуть слишком лёгкого Нишая.
— Что с нашими людьми⁈ — выкрикнул я.
Шасти не услышала. Она влепила молнией в мертвяка, и повалил столб такого же мерзостного дыма, как от молнии. Только ещё и вонючего.
— Я наложил на них печати! — выкрикнул Нишай.
— Если не снимешь их, я не просто тебя убью! Я неделю буду отрубать от тебя по куску! По пальцу! По уху!
Я вспомнил про кусок уха, который сунул в поясной мешок и рассмеялся.
— Сначала достань!
— Я вот как тебя достану? Что? Нравится!
Мы сошлись один на один, не видя уже ничего вокруг.
Поначалу, Нишаю, наверное, казалось, что Незур слабее его в фехтовании. Но с каждым ударом я всё лучше овладевал телом воина, и скоро начал серьёзно теснить колдуна.