Кай из рода красных драконов 4 (СИ)

Местá и манеру нападения Майман варьировал, чтобы создавалось впечатление, что какой-то единой организованной силы у вольных отрядов нет.
До нашей сегодняшней вылазки волки старались не оставлять следов. Кусали то там, то здесь. Добывали одну-две вайгальских головы то на тропе, то в горах, а то и в самом городе. И затаивались на время.
Выжидали. Смотрели, как поведут себя наши враги. Как иначе изучишь врага, если не устроишь ему ловушку?
Особенно врага, у которого есть не только воины, но и колдуны. И сила этих колдунов пока не очень понятна.
Ходили слухи, что даже средней руки колдун может восстановить картину боя, вызвав души мёртвых воинов и царства Эрлика. Но так ли это на самом деле — не знали даже шаманы.
Сегодня нам предстояло проверить на практике кучу гипотез и создать у вайгальцев чёткий образ врага.
План принадлежал Майману. Риск был, и немалый. И сразу возвращаться в лагерь мы не планировали. Не хватало ещё привести за собой хвост.
Вырезав вайгальцев и отпустив пленников, мы на время превратились в мишень для городских колдунов. А тут ещё Нишай свалился на наши головы.
Но отступать от задуманного было поздно.
Мы погрузили на волков порубленные тела, отвезли и притопили в реке, не очень далеко от берега.
Потом прошли по ней вброд, забрались в гору и там ещё какое-то время брели по ручью.
Вайгальцев мы резали утром. Но солнце стояло на полдень, когда добрались наконец до укромного местечка на горе Шер. Тут был и ручей, и старое, хорошо обустроенное кострище.
Даже свежая тушка барсука лежала на кучке дров. Разведчики шныряли рядом — Майман то и дело пересвистывался с ними.
Находились мы знатно. Вайгальцев пошевелили тоже достаточно. Оставалось наломать свежего лапника и заняться обедом. Пусть враги поварятся пока в собственном соку, а мы — покушаем.
Из соседних кустов затрещал коростель — охотники докладывали Майману, что сейчас происходит на торговой тропе.
Он скупо перевёл: два отряда найманов выдвинулись из города и летят над тропой к перевалу. Ещё один совсем небольшой отряд медленно тащится по дороге пешком. Но, вроде, это не нас преследуют — не пытаются сунуться в горы.
— А если найманы пустят крылатых волков по нашим следам? — нахмурился Чиен.
Такая война была непривычна «столичному» вояке. Засадная, тайная. Загрыз вражину — и в кусты.
— И как они будут за нами следить? — развеселился Майман. — Мы по реке шли, по ручью шли. Вода всегда сбивает волков со следа!
Он возился с барсучьей тушкой, готовя её на жаркое.
— Ну а что там с колдуном в паланкине? — спросил я. — Нишай это или нет?
Майман засвистел и стал ждать ответа.
Когда тушка уже жарилась над костром, коростель снова начал кружить возле нашей стоянки, заливаясь как автомобильная сигнализация.
— Всё в порядке, — сказал Майман, прислушиваясь к трелям. — Колдуна внесли в город. Кто бы он ни был — про нас он пока не знает.
— Или не рискнул сразу сюда переть, — покачал головой Чиен и зевнул. Разморило на солнышке.
— Надо выяснить имя прибывшего, — сказал я. — Это — слишком важно для нас. Патрульные колдуны видели Шасти в облике Нишая. Если это наш «скорпион» — ему уже сегодня расскажут, что он «гостит» у нас в лагере!
— И что ты предлагаешь? — Майман уселся на лапник и подсунул в костёр сухостоину.
— Сначала надо разведать, кто прибыл. И попытаться узнать, что за колдун этот Нишай? Может, не так страшен чёрт, как его малюют?
— Малюют? — переспросил Майман.
— Это поговорка такая. Одно дело — слухи про страшного вайгальского колдуна, другое дело — он сам. Люди очень падки на байки и домыслы. А на деле Нишай может оказаться не таким уж и грозным.
— Но ты же видел, как его боятся собратья? — Чиен уже начал было дремать под птичьи трели, но тут встрепенулся и уставился на меня.
— Так дело в печатях, а не в какой-то особенной силе, — я пожал плечами. — Кому хочется стать рабом какой-нибудь мелкой скотины?
— И как ты хочешь это узнать? — Чиен уставился на меня с подозрением.
 
— Расспрошу людей в городе, — ответил я уклончиво.
Мне хотелось свидеться с караванщиками. Глава каравана, Сакал, показался мне человеком мудрым и проницательным. Думаю, с ним можно было поговорить о колдунах.
— Я против! — отрезал Чиен. — Я видел, как наловчилась с печатями твоя Шасти. — Ты тявкнуть не успеешь, как окажешься под властью колдуна!
— Да не собираюсь я идти с ним на контакт. Отправлюсь в город под личиной нашего пьяницы Незура. Возьму в провожатые опытных охотников, что ходят в город продавать пушнину. Заодно и яду продам. Принесу монет. Нам нужно закупать снаряжение и провиант. Лето в разгаре, а придёт и зима.
Чиен поморщился, покачал головой.
— Ну, если только на рынке будешь расспрашивать и в каменный круг не полезешь… — он посмотрел на меня пристально. — Не полезешь, а, заяц?
Он словно бы чуял: я сейчас именно об этом и подумал — о каменном круге, где помнил расположение самых больших юрт. Ведь там томился в каком-то сундуке мой второй меч. И мне его не хватало всё больше.
Если мы взялись щипать вайгальцев, пора добывать и хорошее оружие. Напуганные, они начнут усиливать охрану. А действовать нам надо быстро и наверняка.
— Ой, не полезет! — рассмеялся Майман, разглядывая моё озабоченное лицо.
— Не полезу! — отрезал я.
— Клянись! — не поверил Чиен.
— Клянусь, — легко согласился я.
Можно ж не лезть, а просто зайти в ворота, прикинувшись носильщиком, например.
— А не продешевишь с ядом? — ухмыльнулся Майман. — Из разведчиков — хреновые торговцы выходят.
Я чуть не подпрыгнул, услышав из уст вожака волков родное русское «хреновые».
«Всё, Женька, — сказал я себе. — Поздно пить боржоми, когда печень уже отвалилась».
Происхождение слова «хрен» мутное. Я читал, что не очень понятно, как оно проникло на русскую землю. Может, это я его сейчас и занёс⁈
Наевшись барсучатины — она оказалась вполне себе вкусной — мы не спеша двинулись назад к караванной тропе. Но уже с другими намерениями. Пора было проверить, хватились вайгальцы своих или нет.
Если у воинов были сигнальные амулеты, то колдуны должны бы уже послать кого-нибудь к месту сражения.
Масштабной облавы мы не боялись.
Вайгальцам ещё надо было выловить своих из реки. А не сумеют — придётся восстанавливать картину нападения по следам на дороге. Там осталось достаточно крови, чтобы предположить — напали воины, вооружённые мечами.
Мы и подсказки кое-какие оставили. Про то, что надо ловить по горам мечников Айнура, факт.
Ведь от волчьего рода совсем никого не осталось, а барсы — так и вообще сгинули в огне молний. Ичин даже подкинул на пепелище военного лагеря в горах обгорелых человечьих костей.
Правда, кости нашлись только вайгальские, но кто ж их разберёт в таком состоянии?
К тропе мы вышли примерно напротив болота.
Очередной коростель сообщил, что в небе всё чисто, и терпение моё зачесалось. Хотелось подняться над караванной тропой, чтобы быстренько оценить сверху — насколько интенсивное здесь движение после полудня? И как забегают, когда хватятся уничтоженного нами отряда?
Но волков мы поднимать не рискнули. Кипиш-то устроили знатный, нас могли засечь особенно зоркие.
Майман предложил взобраться на соседнюю гору, мол, оттуда отлично видно и эту часть дороги, и город. Чиен повздыхал, но согласился.
Гора была хоть и старая, но подъём есть подъём. В иных местах едва не на пузе пришлось ползти.
Забрались. Майман не обманул — разглядели и город из юрт, и сгоревшую крепость. И даже взлетающих над ней драконов.
Их было два. Один покружил и снова опустился на крепостной двор, а второй завис в воздухе.
— Сколько их там сейчас? — спросил я Маймана.
— Дюжины две, — отозвался он.