Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков

Я прикоснулась к цепочке на шее. Пусть все получится, пусть она сможет прийти.
Использовать перстень было опасно, наш «контакт» с потусторонним миром и так затянулся. Теперь нужно было закрыть портал и избавиться от призрака, который, возможно, прямо сейчас, в ночь с 31 октября на 1 ноября разгуливает по Ошкошу.
Пришлось обратиться к старой доброй доске Уиджи, благо в Хэллоуин найти ее было не трудно. Генри наотрез отказался проводить сеанс у себя. После того, что случилось с Джозефиной, он никого не приводил к себе домой, поэтому мы собрались в моей комнате.
Папа расположился в гостиной. Впервые за три года накупив конфет, он открывал дверь по первому звонку и раздавал угощения детям. Он предусмотрительно выбирал «сладость», «гадостей» и так было достаточно.
– Нужно попробовать, другого выхода нет. Кладите пальцы на треугольник, – велела я.
Все так и сделали. Возле доски лежала мамина цепочка, горела свеча. Гугл сообщил, что нам поможет вещь человека, с которым мы хотим поговорить. Мы погасили верхний свет, оставили включенным только светильник на стене. И когда я, откашлявшись, сказала:
– Привет, мам, ты здесь? – он несколько раз мигнул.
Треугольник оставался неподвижным. Сглотнув, я повторила:
– Мам, пожалуйста, если ты слышишь, дай знак.
Ничего не происходило, лишь лампочка в светильнике противно жужжала.
– Мам, – прошептала я, чувствуя, как подступают слезы. – Откликнись… Ты рядом?
Лампочка с оглушительным треском лопнула, осколки разлетелись по комнате. Мелисса вскрикнула. В неверном свете свечи наши руки вместе с треугольником передвинулись к слову «Да».
– Не может быть… – прошептал Бен.
– Держите руки на треугольнике и ни в коем случае не отпускайте, – предостерегла Мелисса, – Джесс, ты должна задать ей вопрос, ответ на который знает только она. Мы должны убедиться, что это не… что-то иное.
– Да, конечно. Мам… – Я всхлипнула. Слова застряли в горле, грудь обожгло болью. – Какое животное я умоляла подарить мне на седьмой день рождения?
Треугольник задвигался. Мы едва успевали за ним. Из букв «Г», «О», «Л», «У» складывались слова…
– Голубого щенка, – выдохнула я, и горячая слеза покатилась по щеке. – Мам, это и правда ты.
Треугольник продолжал двигаться. Из букв складывались слова, из слов – предложения: «У меня мало времени. Он рядом».
– Что нам делать? – повысил голос Бен, и Генри шикнул на него, заставляя умолкнуть.
«Сожгите кост…» последняя буква не успела появиться. Доску тряхнуло так, что мы с трудом удерживали треугольник, который двигался в бешеном ритме.
– Прощайся! – выкрикнула Мелисса.
Отовсюду начали падать вещи. Фигурка супермена брякнулась на пол, ее голова отломилась и покатилась в сторону, книги полетели с полок, кровать со скрипом сдвинулась с места и ударилась в стену.
– Мам, дай еще хоть какой-то знак, – заплакала я. – Пожалуйста, дай знак!
В комнате царил хаос. Медали, которые я получала на соревнованиях по конному спорту, с лязгом посыпались на пол, подушка и одеяло взмыли вверх, доска Уиджи начала трескаться пополам. Кто-то очень не хотел, чтобы мама нам помогала.
– Джесс, скорее!
– Я люблю тебя, прощай! – закричала я, схватила мамину цепочку и засунула ее в карман.
Едва я произнесла эти слова доска сломалась пополам, а невидимая сила расшвыряла нас по углам. Дверь распахнулась – папа вбежал в комнату в следующую секунду после того, как вещи, которые расшвыривал взбесившийся призрак, коснулись пола. Свеча тоже упала, огонь мгновенно перекинулся на доски, и папа едва успел его затушить.
– Да что тут происходит? – спросил он.
Ветка росшего у самого окна клена выбила стекло, в комнату ворвался мощный порыв ветра. Отец вылетел в открытую дверь комнаты, словно что-то подхватило и швырнуло его. Он с грохотом упал на пол в конце коридора. Свет в доме погас и раздался хохот – казалось, он звучал из каждого угла.
Генри помог мне подняться и крепко сжал мою руку:
– Мы справимся, – сказал он.
Я кивнула, и мы бросились к папе. Бен и Мелисса следовали за нами по пятам.
  
Папа уже приходил в себя, он пошевелил ногой, согнул ее в колене. Я села рядом и погладила его по плечу. Папа тяжело дышал.
Мелисса и Бен постоянно озирались, опасаясь очередного нападения призрака. Но вокруг было подозрительно спокойно. Нам показалось, что даже на улице стихли музыка и веселые возгласы тех, кто праздновал Хэллоуин.
– Пап, ты как? – встревоженно спросила я.
– Мистер Хартлесс, вы в порядке? – В голосе Генри слышалось волнение.
Отец резко наклонился вперед, но Генри успел его удержать. Бен поспешил на помощь, оттеснил меня в сторону и подхватил отца с другой стороны. Теперь они оба держали его за плечи. Папа закашлялся, потом его стошнило какой-то темной жижей.
– Жесть… Мистер Хартлесс, может, не стоило так налегать на лакрицу? – прокомментировал Бен и тут же получил затрещину от Мелиссы. – Ой! Простите, но это правда…
– Ты живешь в моем доме, Джесс-и-ка. Я хочу вернуть его себе… – произнес вдруг папа не своим голосом. Потом резко повернулся к Генри и заговорил, дыша ему в лицо: – А ты, Уотсон… Я заберу у твоей бабушки самое дорогое, что у нее есть – тебя. Пусть страдает, пусть знает: это из-за того, что она сделала!
Папа забился в конвульсиях. Из его рта потекла слюна, смешанная с чем-то черным, глаза закатились, вены на шее вздулись, выглядел он жутко. Он задергался, но Генри и Бен прижали его к стене.
– Что нам делать? – закричал Бен.
– А я-то откуда знаю? – ответил Генри, удерживая папу.
Тот продолжал вырываться, рыча и безумно вертя головой. Я перебирала пальцами мамину цепочку в кармане, пытаясь что-нибудь придумать. Ребятам не хватило сил, и уже через мгновение папа отшвырнул сначала Бена, а затем и Генри. Я услышала глухой удар и крик, кто-то из них упал без чувств на кухне. Нужно было помочь отцу, спасти ребят, но как?..
Мелисса, все это время стоявшая в стороне и заламывавшая руки, в панике бросилась бежать. Отец в два прыжка догнал ее, опрокинул и прижал к полу.
– Боишься меня, Мелисса? А я ведь приходил к тебе во сна-ах. Ты знала, что сегодня случится, да? Я пришел за вами…
Папа сжал руками ее шею, она захрипела. Я попыталась к ним приблизиться, он повернул ко мне голову, сверкнув белками глаз, и выставил руку вперед. Я отлетела к кухонной стене и сильно ударилась спиной и затылком о холодный бетон. Мелисса стучала руками и ногами по полу, но призрак в теле моего отца крепко держал ее, и постепенно она начала слабеть. Превозмогая боль, я поднялась и начала наощупь шарить в кухонных шкафах.
– Быстрее… где же… черт… вот!
Перескочив через растянувшегося на полу Генри, резким движением я открутила крышку солонки и высыпала все ее содержимое папе в лицо. Он завопил, закрываясь руками и выплевывая черную жижу на пол.
– Тварь! – рычал голос демона. – Я всех вас убью!
Мелисса закашлялась, схватившись за горло. Она была жива. Оставалось всего несколько минут, пока призрак не соберется с силами… И тут меня осенило. Почему мертвые не смогли вступить со мной в контакт через портал, открывавшийся с помощью перстня? Каким образом мама защищала меня, если у нее не было возможности попасть в наш мир? С помощью чего я связалась с ней через доску Уиджи? Та самая единственная вещь, что осталась у меня от нее…
Пошатываясь, из кухни вышел Бен. Призрак, захвативший тело моего отца, уже очнулся – поднялся в полный рост и, дыша, как разъяренный бык, исподлобья смотрел на меня, поворачивая голову из стороны в сторону. Бен пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах.
– Помоги мне, – прошептала я ему.
Отец, утробно зарычав, бросился ко мне. Бен кинулся ему наперерез, сбил с ног.
– Надеюсь, у тебя есть план! Я не смогу его удержать! – крикнул он.
Я бежала, на ходу вытаскивая цепочку из кармана. Бен из последних сил держал папу. Не теряя ни секунды, я прыгнула него, навалилась всем телом. Призрак вопил и мотал головой, пытаясь вывернуться и укусить меня или Бена. Быстрым движением я застегнула цепочку у него на шее.