Рысюхин, шампанского! (СИ)

Разговор занял минут пятнадцать и оставил нерешённым только один вопрос — судьбу понтонов, предназначенных мне вроде как в оплату. Поскольку там надо смотреть лично, в том числе — прощупать металл своим даром и определить возможность их приведения в порядок и эксплуатации. Вообще, насколько я представляю себе вопросы иерархии, больше я с командованием полка контактировать не буду, принципиальный вопрос доступа решён — а дальше всё поручат какому-нибудь поручику, простите за каламбур. И только если вопрос (или сумма) буду выходить за рамки его полномочий подключится кто-то старше по званию и должности. Дед был полностью со мной согласен.
Идея превратить разовую затею военных в постоянно действующее предприятие, построить на перемычке между Умброй и старицей рыбацкий посёлок, мне нравилась, не нравилась только необходимость ставить там защитный купол. А без него — никак: если будет прорыв, то с первого уровня, и без змееруков точно не обойдётся, с гарантией. Им же обычные стены что есть, что нет их… Надо посмотреть цену на малый, так называемый «экспедиционный» купол диаметром двадцать — двадцать пять метров и посчитать сроки окупаемости, только кто бы ещё этим занялся. Ладно, военные в ходе своей вылазки проведут разведку речных ресурсов на полтора десятка вёрст что вверх, что вниз по реке, будут и данные для расчётов.
Разобравшись с военными, смог, наконец, созвониться со своими управляющими. Внезапных новостей не было, работы шли по плану, спиртовые вытяжки из изнаночной голубики и трав готовились — надо будет проверить освоенные на учёбе техники ускорения процесса, а потом, если всё получится, искать и нанимать на работу одарённых, желательно — водников, которых обучать данной методике, благо, никаких обязательств о нераспространении полученных знаний я не подписывал. В Викентьевке во всю шла подготовка к свадьбе, а в Дубовом Логе ждали моего вердикта ещё четыре кандидата в дружину. Хоть ты разорвись! Опять, да.
Была идея сделать здесь, точнее — в Буйничах, листы той самой композитной брони и провести их испытания в Викентьевке, пригласив туда Ивана Антоновича, но военные этот план поломали — господин отставной поручик нужен на основном месте службы. Договорились с ним, что он организует отправку, в сопровождении пары бойцов, в Викентьевку части полученного в подарок от Императора оружия и снаряжения, чтобы в арсенале посёлка появилось что-то приличное. Благо, Клим Беляков пожелал остаться в статусе десятника моей дружины и был назначен, пока формально, командиром гарнизона и местного ополчения. Ездивший с ним в Швецию шофёр также согласился и дальше числиться дружинником, за доплату в двадцать пять рублей в месяц и служебный револьвер с запасными зарядами, который возил с собой в кабине, в специальном малозаметном кармане под передней панелью. Также ему было выдано табельное холодное оружие, и если копьё со щитом хранились в арсенале, то короткий пехотный палаш, более тонкий потомок гладиуса и катцбальгера, на ладонь длиннее бебута, он также возил с собой. Вообще, судя по разговорам, как бы все шофёры не пришли в дружину записываться — возможность легально защитить себя в дороге хоть от лихого люда, хоть от случайного зверя силой оружия им понравилась. Осталось только решить — нужны ли мне такие эрзац-дружинники, и не втравят ли они меня в неприятности, получив новый статус и прилагающееся к нему оружие.
Так или иначе, но, когда вернувшаяся с посиделок Ульяна постучалась в дверь, чтобы позвать меня на ужин, с насущными делами было покончено, и я занимался, так сказать, перспективным планированием — делал на листе бумаги наброски возможного внешнего вида и расположения построек в рыбацком посёлке. Ужин прошёл спокойно, можно сказать — по-семейному, только Уля была непривычно тихая и задумчивая. И в конце, уже за чаем, причина этого прояснилась:
— Хорошо тут у вас, но я решила, завтра вернуться домой. Надо хоть какие-то приличия всё же соблюсти, да и папу поддержать, у него там какие-то перестановки по службе, он нервничает из-за этого, не хочу, чтобы он ещё и по поводу меня переживал.
 
— Ты девочка большая, такие вопросы решать вполне можешь сама. Но если будут обижать или соскучишься — место в доме мы тебе найдём.
Я предложил было оставить завтра фургон девочкам, для переезда, но было сказано, что мне он нужнее, завтра у меня тяжёлый день, потом ещё на службу, и так вечером приезжаю никакой, а если ещё на извозчиках кататься, то будет совсем страшно.
— Тем более, не так уж и много у меня вещей с собой.
— А в крайнем случае я у папы твой первый фургон, который сейчас служебный, одолжу на часок, если на нём никто никуда не уехал.
— И часто ездят?
— Постоянно! Недавно цирк был — выделили его для оперативных нужд, надо было одного задержанного из однодворцев срочно в город доставить. Его по привычке в заднюю часть загрузили, поехали. А он в дороге нашёл холодильный шкаф, открыл его — и, пока ехали, уполовинил запас закуски, что там хранилась! И полуштоф настойки выпил. Как начальник второго отделения нашего Управления бушевал потом! Этот голодающий какой-то особый окорок с трёх сторон понадкусывал. А те жандармы, что за задержанным ездили даже и не знали, что там сзади целая кладовка с выпивкой и закуской, их не предупредил никто.
Расходились довольно поздно — у девушек внезапно возникла масса вопросов, которые обязательно нужно обсудить, пока не разъехались. Можно подумать — Уля в другой город уезжает, и они не будут видеться чуть лине ежедневно.
Я был почти уверен, с учётом рассказанного женой, что Ульяна опять придёт ночевать с нами — так сказать, на прощание, но нет. Спрашивать об этом Мурку я не стал, но другой вопрос, касающийся Ульяны, задал.
— Слушай, радость моя. А среди отвергнутых женихов не было ли друзей-приятелей Артура?
— Знаешь, был. Не совсем чтобы друг, но Артурчик постоянно рядом с ним крутился. Тот ему не то какую-то протекцию оказывал, не то обещал, или денежные какие-то интересы у них были, что-то такое. А ты как догадался?
— Это объясняет, почему Ульяниному брату так приспичило срочно доказать своё старшинство в роду. И попытка нахрапом деньги отобрать тоже сюда ложится. Приструнить сестру, лишить финансовой самостоятельности — а там тем или иным способом не уговорить, так заставить поменять своё решение.
— Знаешь, вполне возможно. А она просто взяла — и сбежала.
— Ага, тем самым показав, что не слишком на неё и надавишь — выскользнет. Вот только всего остального это никак не объясняет — ни того ряженого, что меня возле дома встретил, ни слухов, по городу распускаемых. По идее, он должен репутацию будущей жены своего «патрона» блюсти, пуще собственной.
— Вот-вот, а то тот не захочет на «опозоренной» жениться, и все усилия псу под хвост.
Мы ещё минут десять покрутили эту ситуацию так и эдак, убеждаясь, что вариант стараний Артура в пользу отвергнутого жениха отлично объясняет часть событий, но никак не объясняет оставшиеся, или даже они, события, прямо противоречат интересам старшего брата Ульяны.
Утром Уля всё же вышла проститься и накормить завтраком. Быстро съев предложенное я, вспомнив рассказ Маши, встал и молча обнял Ульянку, как тогда, когда она плакала у меня на груди, только в этот раз обошлось без слёз и за временем я следил лучше. Дополнительным приятным сюрпризом оказалось то, что девочки заполнили мой накопитель, предназначенный для учёбы, что называется — под горлышко.
На практических занятиях я, похоже, на самом деле понял, что от меня требуется и в какую сторону смотреть — получилось сдвинуться в сторону индивидуальной подгонки изучаемых комплексов ещё на двух предметах. И одобрение от преподавателей получил, и устал намного меньше.
На факультативе по проектированию оборудования продолжили углублять работу с макрами, пытаясь определить в качестве предрасположенности не только точную стихию и направленность, но, по возможности, конкретное заклинание, которое идеально ляжет на этот носитель или, может быть, уже «дремлет» в нём. Интересно, но однообразно, утомительно и всё на ощущениях да полу-художественных описаниях. Что обидно — тем, у кого стихия не твердь, дают какие-то диагностические заклинания, нам же, особенно мне, как обладающему стихией Кристалла — нет. Отговариваясь тем, что заклинание даёт грубый отклик и только по стандартным меткам, я же могу и должен научиться чувствовать мак намного глубже и подробнее, а также распознавать уникальные по свойствам кристаллы.