Рысюхин, шампанского! (СИ)
За столом Ульяна сидела насыщенно-розового цвета, как после бани. Вряд ли на кухне с новой вытяжкой настолько жарко, явно дело в разговорах, что шли параллельно готовке. Не удивлюсь, если Мурка моя всё же не удержалась и прошлась насчёт «вида снизу», иначе с чего бы это ей постоянно смущаться, встречаясь со мной взглядом?
На улице на удивление распогодилось, выглянуло солнышко, так что сегодня ночной иней растает под его лучами, а не будет смыт дождём. Конечно, девятнадцатое октября — не август, но температура воздуха пока ещё выше нуля. Девочки решили пойти погулять и «заодно заглянуть в пару магазинов». Ага, «щаз», как говорит дед, «с четырьмя з». Это гулять мы будем от выхода из одного магазина до входа во второй.
— Девочки, милые, у меня одни выходной на неделе, я отдохнуть хочу!
— Так, а мы что предлагаем? Погуляем, развеемся!
— Ага, прогулки там будет минут десять в сумме, всё остальное — магазины.
— Конечно! Что может быть лучше для отдыха?
— Всё! Всё может быть лучше для отдыха: чинить кран на кухне, колоть дрова, убегать от стаи собак…
— Как ты вообще можешь сравнивать⁈
— Да, действительно — два из трёх моих вариантов ещё и на свежем воздухе, а не в пыльных лавках. Так что не только приятнее, но и для здоровья полезнее.
— Да как ты можешь вообще⁈ Тебе всё равно, в чём будет ходить твоя жена? Да и тебе надо бы присмотреть как минимум новое пальто…
— Моя жена ничего неприличного в люди не наденет, в остальном не «мне всё равно», а «я полагаюсь на её вкус». Всё равно ведь покупать будете абсолютно меня не спрашивая, исключительно из собственных соображений.
— Неправда, я всегда спрашиваю!
— Ага, какая из двух одинаковых кофточек «смотрится лучше».
— Они не одинаковые были! Там воротник[1]…
— Маша, не в воротнике дело. Даже когда спрашиваешь — всё равно выбираешь сама, независимо от моей реакции. Ну, и зачем тогда меня спрашивать, если ответ всё равно не учитываешь?
— Учитываю. Например, я уже говорила, что ты был прав — те зелёные перчатки мне совершенно ни к чему не подходят.
— Но ты их всё равно купила.
— Но не ношу ведь!
— Но купила.
— Конечно! Они такие красивые!
Я только вздохнул и развёл руками:
— Со мною купила, без меня бы купила — какая разница? Ради чего мне часами стоять, изображая вешалку в прихожей, в душных лавках, среди кучи незнакомых людей, невольно выслушивая обрывки кучи всяких дурацких историй, сплетен и обсуждений фасонов, причём всё в куче⁈ Чтобы раз в десять минут сказать что-то, что всё равно не будет услышано⁈ Да я лучше фургон помою, с ведром и тряпкой, или уроками займусь на неделю вперёд!
Девушки обиженно пыхтели, подбирая аргументы поубедительнее.
— Давайте я вам просто денег дам, а?
— Деньги у нас свои есть, нам взгляд со стороны нужен!
— На который вы всё равно не обратите внимания. О! Давай, я вместе с деньгами вам свою фотокарточку дам? С нею и посоветуетесь, с тем же точно эффектом!
Короче говоря, слово за слово — чуть не поругались. Может, дошло бы и до этого, но молчавшая в процессе Ульяна, дёрнув пару раз Мурку за рукав привлекла её внимание и что-то сказала на ушко, после чего все помолчали, успокоились, выпили принесённого Ульяной чая и пришли к компромиссу: я отвожу их к торговым рядам, потом еду мыть автомобиль и вообще по своим делам, после чего забираю подружек с покупками. А дома они покажут мне все обновки.
— Только не опаздывай! Нам стоять и ждать на улице совсем не к лицу и не хочется!
И, главное, с таким серьёзным видом! Тут я не выдержал и расхохотался, выпуская разом всё напряжение.
— Что я смешного сказала⁈
— Автомобиль помыть — это полчаса, с учётом дороги. Ну, если вдруг вообще всё пойдёт не так — час. Вы из «Пассажа» раньше, чем через три не выйдете ни при каких обстоятельствах — за исключением пожара в этом самом «Пассаже» или его разрушения по другим причинам.
Маша вроде как собиралась что-то возразить — но не смогла. Потому как нечего.
Мытьё автомобиля — это ещё одна сложность, которая проистекает из владения им. Точнее, не столько сложность, сколько докучливая необходимость. Ездить на грязном — просто невместно, в первую очередь, и этого уже вполне достаточно, а после получения титула тем более. Плюс возможное недовольство соседей и полиции. В общем, мыть надо — но не перед самым выездом в дорогу, это я уже умудрился по собственной глупости убедиться.
В Дубовом Логе или Викентьевке проблем не было: имелось и место, и возможность, и желающие немного заработать. В Буйничах, пока жил в общежитии — тоже: прямо от въезда на изнанку я увидел на стене одного из складов пожарный щит со свёрнутым брезентовым рукавом и гидрантом рядом. Сторож имел в заначке кусок старого рукава длиной метров десять и за рубль разрешал воспользоваться им, чтобы окатить автомобиль струёй под давлением на площадке между складами, где никто не видел и стоял второй гидрант. Условием было то, что я сам разворачиваю рукав и сам вешаю его на просушку. И никому не говорю.
А вот в Могилёве пришлось бы поломать голову, не помоги мне заметка в газете о том, что, дескать, некоторые вагоны конки не соответствуют требованиям губернатора, выезжая на линию грязными. Я сразу заинтересовался — а где же их должны мыть? Оказалось, что в городском депо, ежедневно перед выездом просто обдают из шлангов под давлением, а раз в неделю добавляют обработку щётками и мылом. На вопрос из кабины:
— А мой вагончик помыть можете? Не бесплатно, конечно.
Последовало лаконичное:
— Заезжай…те!
Последний слог добавился, когда я повернул руль и рука с перстнями оказалась на виду. За работу запросили пять рублей. Больше, чем суточная зарплата рабочего-подсобника, на секундочку, за несколько минут работы!
— Ну, так нас же трое!
— Так пять на три не делится?
В итоге я, больше из спортивного интереса, сбил цену до трёх рублей. Однако потом, посмотрев на работу людей и представив себе, каково это будет осенью, особенно поздней — заплатил всё равно пять.
— Сдачи не надо.
— А зачем тогда торговались, ваша милость⁈
— Для тренировки, и чтобы навык не терять.
— Весёлый барин! — усмехнулся бригадир мойщиков.
В дальнейшем, когда я заезжал туда помыть фургон, мойщики поняли, что чваниться я не собираюсь, и мы стали даже перешучиваться между собой. Вот только будет ли там кто-то в воскресенье? С одной стороны — конка работает, с другой — и без выходных люди работать не могут. Если закрыто — придётся ехать в пожарное депо, там тоже можно договориться, но ехать дальше и помоют хуже: ведь оплата пойдёт старшему расчёта, а мыть будут подчинённые, тогда как у транспортников деньги попадали прямо к работникам.
Оказалось — работали. Я даже спросил:
— Слушайте, как так получатся⁈ Вы что, вообще без выходных работаете, что ли⁈
— Нет, барин, всё по закону. Казённое же предприятие. У нас просто смена длинная, приходим за час до начала движения, ну, и прочее. Потому у нас две бригады, два дня работаем — два гуляем, по очереди.
— Тогда понятно, кроме одного — почему я всегда на вас попадаю?
— Везёт, наверное, ваша милость.
— Вопрос только, кому.
Улыбнулись оба, да и разошлись, артельщики — работать, я — ожидать. Причём работали они качественно, мыли не только то, что издалека видно, но прошлись струёй воды под давлением по колёсным нишам и, со стремянки — по крыше. Когда рассчитывался, увидел, что один из артельщиков, и без того кашляющий, набрал в сапог воды и теперь им хлюпает.
— Слушай, ему бы в тепло, да и ногу спиртом растереть, или хоть водкой и компресс наложить.
— Была бы водка…
— Вы бы её уже выпили.
— Точно! Но Ваньшу подлечить надо бы…
Я немного поколебался — ведь выпьют же, и как бы хуже не обернулось, но, говорят, в людей надо верить. Я, позвав за собой бригадира, полез в багажный отсек и там достал бутылку «Ржаной».