Рысюхин, шампанского! (СИ)

— Добрый день ещё раз. До Могилёва не подбросите?
— Конечно, Кирилл Анатольевич!
В дороге мой спутник снова заговорил о выявленных проблемах и пожеланиях на будущее. С одной стороны — интересно, люди провели проверку надёжности в самых суровых условиях и выявили все слабые места в конструкции, даже придумали способы решения некоторых проблем. С другой — мне-то это зачем, особенно пожелания на будущее⁈
— Про полевую лабораторию уже упоминал — те, что мы сделали заранее хороши, но рассчитаны на то, чтобы их в базовом лагере поставить. А вот на контрольных точках… Раньше же как? Рюкзаки на плечи — и вперёд, что на себе унёс — то твоё. Припасы кончились — идёшь назад, особенно, если охота с рыбалкой не задались. И образцы на себе тащишь. Понятное дело — брали только самое важное, остальное — описания и зарисовки, да ещё и сделанные чуть ли не на колене в палатке при свете фонарика. А в этом году — просто прелесть, можно загрузить порядка тонны что туда, что оттуда!
— А если нельзя проехать? Или точки выбирали только доступные?
— Ну, если нельзя — то ставишь промежуточный склад, всё равно идти меньше. Вообще приходится переучиваться на ходу, в смысле — менять свои представления. Что тридцать вёрст от базового лагеря — это не двое суток идти, а полдня ехать, например. Причём это в первый раз, потом, когда дорога пробита, вообще часа три, а то и меньше. Да и в целом: казалось бы, тут мелочь, там мелочь — а в сумме получается совершенно другая работа! Да что там говорить — мы в этом году впервые полностью закрыли план работ! Обычно как — пишешь, что хотел бы сделать, а потом делаешь, что успеешь, пока погода не выгонит. А сейчас — закончили весь план, так ещё и собрались без спешки, и уехали спокойно.
Лопухин даже причмокнул от избытка чувств.
— Эти ваши модульные кузова — тоже оценили, хотя сперва не понимали, зачем это, но, как говорится — есть не просило. А потом — распробовали. Бочку с водой сняли, установили в лагере, на грузовик поставили самодельные «рога» — получили лесовоз, брёвна возить. А нужна вода — ставишь бочку на любое свободное шасси и едешь за нею. Другие освободившиеся грузовики тоже в дело пошли. Те же лебёдки здорово помогали. Мы даже зарабатывали немного на стороне при помощи временно свободных автомобилей.
— А кухни как?
— О! Наш повар говорит, что не отдал бы, если бы было куда пристроить между сезонами.
— А в чём проблема? Взять палатку торговую, ставить сзади, там, где выход в столовую. Ездить по местам массовых гуляний и просто скопления публики, готовить и торговать горячим с колёс. Спрос будет в разы выше предложения.
— А ведь хорошая идея! Это не лоток разносчика с быстро остывающими пирожками или сбитнем. А больше ведь на прогулке, зимой особенно, съесть и нечего! Конкуренции, по сути, и нет — а как конкурировать пешим разносчикам с полноразмерной, хоть и передвижной, кухней? Но повару я её передавать не буду, наверное, а то потеряем и кухню, и повара!
Посмеялись немного.
— А вот идею с автобусом мы не оценили, сглупили. Решили: зачем нам оно надо, если есть жилые фургоны? В них-то всяко удобнее ехать, как в купе поезда! Ага, как же! Болтает в разы сильнее, даже на дороге, не говоря уже про разгон и торможение, которые тоже куда как резче. Про просёлок или бездорожье и вовсе говорить нечего, только в кресле в «гостиной» и можно усидеть — если кресло к полу прикрутить и за подлокотники держаться. А в кабинах мест не хватает! Ой, пожалели мы, что второй автобус переоборудовали в грузовик! Благо хоть модульный салон не разобрали, а сняли и на базе оставили — с первой же оказией на ближайшую станцию заказали! Груз по тем самым купе распихали, кузов сбросили, автобус восстановили.
Тем временем въехали в город, и геолог начал указывать, куда сворачивать на перекрёстках. Я же ершил прояснить один актуальный момент:
— Кстати, а куда, если не секрет, ваш шофёр на пикапе уехал?
— Это не шофёр, это аспирант Кузовков… Поехал помогать с разгрузкой.
У меня от нехороших предчувствий начало ломить затылок.
 
— С какой разгрузкой⁈
— Так колонну нашу, с железнодорожных платформ сгрузить и на стоянку около мастерских закатить. Мы арендовали те же ангары, что и в пошлом году, с начальником мастерских тоже договорились на старых условиях. Сейчас люди отдохнут недельку, потом напишем предварительные отчёты — и недели через две можно будет начинать работы по ремонту и обновлению техники, а заодно и пополнить состав колонны.
В ушах начало звенеть.
— А почему именно здесь?
— Так где же ещё⁈ — У меня дёрнулся глаз. — Тут и мастерские, в которых уже знают, что нам нужно. И, главное, вы здесь. Наш, так сказать, вдохновитель и главный конструктор!
Полный… звиздец, да, дед, спасибо.
— Да какой из меня конструктор! Я студент ещё, да ещё и пищевик будущий!
— Ага, ага. Только патентов как не у всякого конструкторского бюро наберётся! — развеселился мой пассажир.
А вот мне не до веселья, совсем. Через две недели как раз большие выходные будут, я в объезд владений собирался… До чего же не вовремя и не к месту, уууу!
Когда я говорил, что Маша полностью взяла на себя весь быт и я ей за это глубоко благодарен, я ничуть не лукавил и не преувеличивал. Справлялась она на редкость хорошо и без видимого напряжения, говорит — мама её давно обучала и готовила к этому делу. Но в одном моменте всё же допустила ошибку — подвёл тот самый шаблон. А именно — заказала дрова на зиму. Казалось бы, что неправильно? Так меня Маша и спросила.
— Радость моя, у нас в Викентьевке какие производства есть? Подсказка: норвежец наш чем управляет?
— Лесопилкой.
— А ещё?
— Торфозаводом.
— Топливные брикеты мы для чего делаем? И торфяные, и из опилок — для каминов, и смесовые?
— За двести вёрст дрова возить⁈
— Из Шклова грузовики тару возят, обратно порожняком идут — могут прихватить тонну-другую вообще без проблем. Зато слухов ненужных не пойдёт в духе «что же ты сам своими брикетами не топишь, может, с ними не так что-то?»
— Так что же — отказываться от заказа? Задаток потеряем.
— Ну, в пределах задатка взять можно — чтобы брикеты торфяные разгорелись, под них дровишек подложить всё же нужно — или опилочных брикетов. Тем более, что ты и так лишнего заказала, по прошлому году, а плиту дровяную на кухне уже не используем.
— Это да. Кухарка даже намекает на то, чтобы убрать её вообще — мол, только место занимает. Сначала твоей плитой пользоваться не хотела, мол, баловство это — зато теперь, наоборот, старую и не растапливает.
— Вот и повод уменьшить заказ.
— Хорошо-хорошо, только не нервничай так, было бы, из-за чего.
— Да я не из-за дров. Геологи вернулись, которым год назад целую автоколонну собрали.
— У них что-то случилось? У тебя из-за этого будут неприятности?
Я вздохнул.
— Случилось у них желание починить сломавшееся и улучшить имеющееся. Сняли те же мастерские у речников в Буйничах и через две недели планируют начать производство.
— И что?
— И то, что меня они видят идейным вдохновителем и техническим руководителем всего этого балагана. Словно у меня других дел нет.
— Ну, съезди пару раз на часик-другой. Поводи руками.
— В смысле⁈
— Ну, поруководи, в смысле. По улыбайся, подремонтируй что-нибудь — и домой.
— Если бы так получилось, было бы здорово.
— У папы тоже проблемы по службе.
— У него-то что случилось⁈
— Секта новая обнаружилась. Причём на полпути к Гомелю, ещё вёрст пять к югу — и дело бы ушло в другую губернию.
— Ну, он же говорил, что до двух-трёх штук в год случается.
— Да, но тут случай необычный и сложный. Обычно сектанты ищут себе силу, ради которой и собираются. А тут, как я поняла, наоборот — заявляли, что вся магия — это происки какого-то «врага рода людского», причём даже Врага, с большой буквы. И надо, мол, истребить всех магов, как агентов Врага, отринуть «ложных» богов, которые, ты не поверишь, тоже вражьи слуги. И тогда, мол, заживём, как в сказке. Вот как раз решили перейти от слов к делу, поймали девчонку-магичку и решили её на костре сжечь.