Рысюхин, шампанского! (СИ)
После занятий зашёл ещё в деканат, отчитаться за пропущенные дни — на этом учебная неделя, первая для меня, но вторая для всех остальных, и закончилась. Впереди были очередные «хоть ты разорвись» выходные.
Глава 6
Зачем, говорите, разрываться? Нет, конечно, если бы уметь строить порталы, и не на изнанку, а между двумя точками лица, или иметь возможность передавать по мобилету не только голос, но и вид из глаз, а ещё подписывать через него документы — можно бы и не разрываться, а так…
Во-первых, в Викентьевке достроили, наконец, насыпь через бывшее озеро, кусочек дороги от насыпи до тракта был сделан уже давно, вот прямо сейчас заканчивают стыковку одного с другим. Подписывать документы о приёмке построенного не глядя, у меня, при имеющемся куцем опыте, рука не поднимется, даже если бы мне их сюда курьер привёз. Придётся ехать, смотреть, проверять… Заодно собеседовать найденного Беляковым и Суслятиным кандидата в управляющие карьерами, песчаным и торфяным. Плюс осмотреть ход строительства на расширении винокуренного заводика, это местные, осиповичские, строители возводят, с которыми я раньше вообще дел не имел. Ну, и местная текучка — уже работ на день, не считая дороги.
Подписанные мною документы, в том числе и возможный перечень замечаний нужно передать Сребренникову, чтобы он в течение недели отвёз их в Минск. Ну, это можно и управляющему поручить, всё равно ему туда возвращаться придётся, после того, как с кадровыми вопросами разберёмся. Если бы не другие задачи в тех краях.
В Дубовом Логе на изнанке начинается сбор первых ягод местной «голубики», которая так же, как и настоящая, зреет не вся сразу, а по частям, на одном кусте, в одной грозди могут висеть рядом полностью спелые ягоды, недозрелые и откровенно зелёные. Ждать, пока созреет всё — бессмысленно, половина осыплется уже, а половина оставшегося попытается сделать это во время уборки. Так что — только многократный, по мере созревания, ручной сбор. Ну, организацией этого процесса есть кому заняться и без меня. Но вот пробный сбор недозревших «волосатых слив» — без меня никак. Потому что нужно делать целую серию качественных и количественных анализов, чтобы определить перспективы использования обезболивающего агента. Нужно выяснить, какое из веществ за это отвечает, где оно концентрируется — в соке, мякоти, кожуре, семечках? Какие побочные эффекты? Можно ли его выделить в чистом виде или вместе с веществом, придающим вкус и запах? Какой срок действия анестезии и её глубина? Да, конечно, можно передать мне ведро плодов с курьером, а потом с ним же — вернуть результаты. Но это дольше и неудобнее, хотя бы от того, что работать придётся одному, на кухне, по вечерам… Ну, и для контроля придётся передавать это всё в гильдию охотников, а также договариваться на счёт клинических испытаний, что вообще отдельная забота размером с дамбу в Викентьевке, причём бетонную. Зато если всё удастся… Стоматологи и детские врачи будут закупать препарат не то, что литрами — вёдрами! Главное, чтобы хватило плодов для их использования по второму назначению, которое есть у зрелых — некоторые бабушкины знакомые у меня уже интересуются, когда фрукты появятся в продаже.
Ах да, разумеется — договор с Гильдией охотников, точнее — с их алхимиками, заключать придётся в Минске и как минимум некоторые документы подписывать мне лично. Но туда я гарантированно не успею, так что придётся вновь задействовать своего поверенного.
Если кому-то всё ещё кажется, что разрываться не за чем — есть новости от «рыбных братьев». И подброшенная ими задачка, решать которую надо будет в Смолевичах и Дубовом Логе, зато если решу — то с меня парням причитается. Потому как они мне нашли кандидата в командиры дружины!
Начали они, правда, с другого — с подведения итогов рыбалки. Полковой интендант решил вопрос с мясом гораздо проще, чем мы понавыдумывали, по установленному регламенту, так сказать. А именно — выкупил мясо «по установленным расценкам», которые были существенно ниже рыночных, зато деньги офицерам выдали в кассе буквально через два дня. Куда и как пристроил потом «излишки» господин майор — знает лишь он. Кроме того, в монстре нашли макр. В принципе — ожидаемо, даже то, что он оказался по словам Прощукина «просто огромным, с кулак размером». Так же ожидаемо он дал специфичный отклик, причём не на магию воды, как ожидалось, а на телекинез. Гарнизонные артефакторы уже соорудили на его основе прототип инструмента, за очередь на использование которого уже начинались чуть ли не драки. По описанию это было что-то вроде помеси рыцарской перчатки и старинной ручной мортиры, закреплённой поверх запястья. Артефакт позволял, при весьма умеренных вливаниях маны, передвигать, поднимать и даже отбрасывать импульсом предметы весом до двух с половиной тонн[1]! Причём маги уверяют, что если им дать нужные материалы и время на исследования, то они доведут мощность прибора до живого веса рыбы, из которой вынули макр.
Тыловики сразу наложили лапу, мол, для погрузочно-разгрузочных работ самое оно, да и вообще на складе. Но — поругались между собой, слух ушёл вовне, тут же появились в числе претендентов сапёры, а следом — и командир батареи, где служили мои приятели: мол, мы добыли — нам и владеть, пушки двигать, а то они, сволочи, тяжёлые. Слово за слово — пока господа офицеры не подрались, «игрушку» забрал себе командир полка, пообещав, что будет выдавать под конкретные задачи. Судя по звукам из кабинета — он там у себя мебель двигает, но у него хотят отобрать перчатку в распоряжение командира гарнизона, потому как именно гарнизонные, а не полковые, маги перчатку сделали. Причём вся эта суета уложилась в половину дня после того, как создатели показали свой прототип! Чую, ждёт панцирных сомов участь гигантских черепах — военные всю Умбру процедят, пока успокоятся, ещё и какие-нибудь манёвры под это дело проведут. Затопчут мне все ягоды…
Что-то мне подсказывает, что и Суслятин от пары-тройки (десятков) таких приборов не откажется, и не только он. Организовать, что ли, отлов этих сомов своими силами? Нет, слишком опасно — это надо целый корабль на воду спускать, да и обычную сеть он порвёт, думаю, без особых усилий. Тем более, что такие монстры явно имеют свою территорию, и другого надо ещё искать. Нет, без меня — и без моих людей. Пусть, если хотят, на общих основаниях «артель» на изнанку вводят и ловят.
Ладно, это была предыстория. После обсуждения вопроса отберут у полковника новый инструмент или нет, мне мало интересного, Семён Михайлович изволили перейти к главной теме разговора. Оказывается, ответа на мой запрос не было, потому что один решил, что этим займётся второй, второй поручил третьему, а третий узнал, что вопрос уже, якобы, в работе у первого.
«Обычный армейский бардак. При том, что сами армейцы любят говорить об „армейском порядке“ и всеми силами его пытаются навести — но на „гражданке“ при формально большей рахлябанности, настолько эпичных залётов, как случаются в армии редко встретишь».
Мои приятели своими вопросами всколыхнули болото, которое в последние часы забурлило особенно активно, когда дошло, что это вопрос от того, кто не только выпивку поставляет, но и является потенциальным источником макров для телекинеза. Но пока оно там бурлит — господа артиллеристы сами нашли кандидата, готового приехать в Смолевичи на собеседование. Отставной поручик, выслужившийся в «благородия» из низов, но понявший, что до капитанских погон, дающих личное дворянство «по пожалованию» он не дотянет, и собравшийся в отставку по выслуге лет, благо что полный пенсион он уже выслужил. И, что самое интересное, последние десять лет он командовал гарнизоном на одном из «казённых» входов на изнанку. Там на втором уровне располагался острог, где добывали растительные макры и что-то ещё, но то было ведомство МВД. Армейцы охраняли нулевой и первый уровни, не имевшие хозяйственной ценности и отданные под полигоны, тундра нулевого — под артиллерийский, полупустыня первого — пехотный. Жизнь на объекте бурлила два раза в год, во время плановых учений, всё остальное время всех развлечений — пропускать туда или оттуда караваны полиции.