Цена памяти (СИ)

Остановившись возле Малфоя, Гермиона неловко заправляет пряди за уши.
— Что ты читаешь?
Неспешно он дочитывает до конца абзаца и одним пальцем касается страницы, будто удерживая строки, которые грозятся разбежаться по сторонам. Малфой поднимает на неё взгляд и молча осматривает; Гермиона слегка ёжится от смущения и предвкушения.
Вместо ответа он передвигается, освобождая ей место, и протягивает книгу.
Она поднимает руку и быстро понимает, что движение Малфоя чётко выверенное: она не сможет взять книгу, пока не сядет рядом. Вздохнув, Гермиона ведётся на бесхитростную уловку и опускается на край кровати.
Книга увесистая и древняя, Гермиона с благоговением принимает её из рук Малфоя и разглядывает обложку.
— Практическое руководство по Тёмной магии? — удивлённо спрашивает Гермиона через мгновение. — Это твоё чтение для расслабления?
— Я читаю про крестражи.
— О.
У него спокойное, умиротворённое лицо и мягкий взгляд. Гермиона не знает, что сказать, и просто смотрит ему в глаза, потом на книгу, затем опять в глаза. Она чувствует, как щекочет у неё в животе.
Он поджимает губы, и, краем глаза замечая это движение, Гермиона переводит на них взгляд, задерживая его дольше положенного.
Это похоже на безмолвный сигнал.
Призыв.
Малфой хмыкает и одной рукой забирает книгу, а второй обхватывает запястье Гермионы.
Она замирает, пока он задвигает книгу под подушку в углу кровати, а после внимательно всматривается в её лицо, будто изучая. Пальцы Гермионы слегка подрагивают, пока он продолжает удерживать её руку на весу. Она понимает, что неосознанно затаила дыхание, когда Малфой приближает своё лицо к её и Гермиона чувствует, как соприкасаются их колени.
Неопределённая серость его зрачков мерцает тёплыми оттенками то ли от пламени над их головами, то ли от настроения, охватившего Малфоя.
Гермиона ёрзает на месте, ощущая жар, скользящий по бёдрам, по спине и груди, обжигающий щёки и кончики ушей. Она не пытается дать название эмоциям, которые испытывает, и лишь смотрит на руку, которая медленно приближается к ней.
Она рвано вздыхает, когда Малфой дотрагивается до её лица, скользит пальцами по челюсти и запускает руку в кудри. Гермиона тяжело сглатывает; мурашки бегут по затылку.
— Грейнджер, я собираюсь тебя поцеловать.
Её сердце не выдерживает подобное и застывает на долгий миг.
Мозг отказывается обрабатывать информацию.
Спустя такое долгое время именно в эту ночь Драко впервые решил предупредить её. Добавь сомнений его голосу, и это звучало бы похоже на вопрос. Если бы он спросил разрешения — Гермиона бы расхохоталась. Не выдержала бы иначе.
Впрочем, он звучит невозмутимо, а она всё равно чуть не срывается.
Его слова — каждое по отдельности — отпечатываются где-то в разуме, будто, произнесённые вслух, они становятся первым настоящим подтверждением происходящего между ними.
Лёгкие сжимаются от горячего давления и разжимаются, вбирая столько воздуха, сколько только могут. Гермиона медленно старается справиться с дыханием, зная, что Малфой чувствует тёплый воздух, касающийся его кожи.
— Я знаю.
Он издаёт почти нежный смешок и, пробормотав: «Ну само собой», действительно целует её.
Этот раз ещё меньше напоминает срыв или потерю контроля, ведь она сама зашла в эту комнату и закрыла за собой дверь. Сама села на кровать, зная, что всё закончится именно так.
Надеясь на это.
Его губы обветренные и от этого сухие, и Гермиона чувствует смущение, думая, что её губы и кожа, скорее всего, тоже иссушены и не так привлекательны, не так притягательны. Но Малфоя ничего из этого, конечно, не волнует.
Он целует её медленно, почти лениво, но с тем же жаром, что и все разы до этого. Одна его рука путается в её волосах, аккуратно массируя кожу головы, а вторая ложится на бедро, бездействуя.
Гермиона не уверена, что ей это нравится.
Покачиваясь, она подаётся к Драко и придвигается ближе; руки опускаются ему на плечо и пояс, но замирают, не совершая больше никаких движений.
В голове рождается небольшая вспышка, когда Гермиона губами чувствует, как хмыкает Малфой, понимая её намёк.
 
Его хватка становится твёрже, когда он обнимает её за талию, полностью изгнав расстояние между их телами прочь, а потом тянет на себя, так что Гермиона лишь дёргается, на миг потеряв опору, и падает прямо на него. Малфой всем телом вытягивается на кровати и устраивается поудобнее, прижимая Гермиону к себе.
Преступный звук упавшей книги и шелест страниц проникают в сознание, и, встрепенувшись, Гермиона механически пытается отстраниться.
— Забудь про чёртову книгу, Грейнджер.
Рык Малфоя вибрацией ударяется в шею, и Гермиона послушно прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям, когда он прикусывает кожу, а после целует, облизывает, ласкает…
Снова быть с ним в кровати странно.
В прошлый раз она не до конца отдавала себе отчёт в том, что делает, и упустила столько деталей.
Теперь она видит, как плавно руки Драко скользят по её телу, как пока ещё мерно движется грудная клетка, хоть дыхание уже и сбито, как изгибается его тело. Она слышит хриплые, тихие и невозможно возбуждающие звуки, которые он издаёт. Она чувствует его углы и остроты, твёрдые и мягкие части его тела.
Она ловит его пристальный взгляд, когда он будто невзначай касается края её свитера.
Гермиона краснеет, но позволяет стянуть и его, и бюстгальтер, и штаны.
Внизу живота всё сжимается.
Желание проносится по телу, распространяется по нервным окончаниям, охватывая каждую клетку тела.
И Гермиона перехватывает инициативу.
В этот раз она уделяет больше внимания телу Драко. Она отталкивает его ладонь, когда он тянется к её груди, и, игнорируя изумлённый смешок, проводит пальцами по обнажённой коже, надавливая в местах, где раньше были раны, а теперь красуются заметные следы.
Она хмурится, он напрягается, но это не отравляет атмосферу, просто Гермиона, чтобы отогнать наваждение, дотрагивается ещё раз, теперь легче, почти невесомо, и, склонившись над Драко, целует в плечо, скользит губами ниже, покрывая поцелуями шрамы вокруг небольших розовых сосков, и ещё ниже, словно пересчитывает рёбра.
А затем останавливается где-то в районе солнечного сплетения и поднимает голову.
С лёгким прищуром Драко смотрит на неё внимательно и немного вызывающе. Она снова сглатывает, пытаясь избавиться от кома, и он прослеживает взглядом движение её горла, а после, кажется, уловив неуверенность в глазах, путается рукой в её волосах и несильно тянет на себя.
Гермиона поддаётся.
Поддаётся ласкам и необходимости чувствовать его, быть с ним.
Возможно, судьба отвела им короткий срок, но эту ночь она уже не отберёт, и Драко особо не спешит.
Медленно он меняет положение, опуская Гермиону на спину, и стягивает с неё бельё, проводя кончиками пальцев по бёдрам, коленям, икрам; касается ступней. Его руки прохладные, но губы тёплые. Он берёт её правую ногу и медленно целует участки кожи, поднимаясь выше и выше.
Гермиона ахает, задыхаясь от нахлынувших эмоций. Чувственность его действий заставляет голову немного кружиться. Гермиона смущена, но с каждым его прикосновением ощущает, как сходят на нет неловкость и нервозность.
Пока он касается губами её бедра, лобка, тазовых косточек, тягучее ощущение размягчает тело и разгоняет мысли в голове.
Она думает о том, что ни о чём не думает, когда Драко дотрагивается до неё пальцами, исследует, подготавливает, и дрожит от нетерпения, когда он наконец направляет себя в неё.
Тело, помня лёгкую, но острую боль, рефлекторно напрягается, мышцы сжимаются, хоть Гермиона и старается расслабиться, медленно выдыхая через нос.
Малфой ничего не говорит, лишь замирает и жадно целует её, дожидаясь момента, когда Гермиона сама двинет бёдрами, углубляя проникновение.
Картина мира немного меняется от того факта, что она сама может управлять процессом, хоть пока это всего лишь малая толика по сравнению с настойчивыми движениями Малфоя.