На кого ты меня променял?

Бывало ли у вас такое, что вы, столкнувшись с какой-то ситуацией, которая могла изменить вашу жизнь на сто восемьдесят градусов, попросту сбегали?
Я ведь сейчас могу просто уйти из офиса и сделать вид дома, что мне послышалось. Так я сохраню свой брак, если вдруг окажется, что Артем изменяет мне с какой-то шлюхой. И у меня не появится на сердце новый шрам от того, насколько я нелюбима. Опять…
Но если предам себя таким образом, вся моя работа над собой – насмарку. И лучше пусть сейчас буду выглядеть глупо, когда вернусь к кабинету Роба и распахну дверь, но я не почувствую себя впоследствии маленькой слабой девочкой.
Развернувшись на каблуках, я прошествовала по тому направлению, где находился мой муж. Какое-то время, пока отчаянно колотившееся сердце, заполняло своим стуком все, я не слышала ничего. Но вот до меня сново донесся стон, такой протяжный… знакомый… На этот раз – мужской. И я решилась.
Взялась за ручку и толкнула дверь. У меня даже мысли не было о том, что она может быть заперта. И точно – та поддалась и открылась. А я застыла на месте, не веря своим глазам.
– Мама! Артем! Что вы творите?!
Мой голос сорвался на крик тут же, как только я увидела, с кем именно находится в кабинете Тема.
Отступив, я зажала рот ладонью, чтобы не орать во всю силу легких.
Сахин стоял у стола со спущенными штанами и трахал мою мать, которая сидела на краю, раскинув ноги так широко, что ей бы позавидовали даже заслуженные гимнастки. На ней было надето обтягивающее короткое платье, которое сейчас задралось до талии. А грудь она обнажила, приспустив лиф вниз.
– Аня, ты какого хрена здесь делаешь? – обрушился на меня муж.
Наверно, он не успел кончить, ведь сейчас был зол, как три тысячи чертей. Но мне было совершенно не до этого. Я застыла, не веря своим глазам, пока мама, сведя ноги вместе, как ни в чем не бывало, поправляла платье, возвращая его туда, где ему полагалось быть.
– Ты спрашиваешь меня, какого хрена я здесь делаю? – ужаснулась, понимая, что Артем не упадет мне в ноги и не начнет вымаливать прощение за то, что они тут творили.
Даже наоборот – выстави меня сейчас Сахин прочь из кабинета, потому что ему нужно было доиметь мою маму, я бы этому совершенно не удивилась.
– Тема, не надо так с ней, – покачала головой мама, говоря обо мне так, словно меня здесь не было. – Даже хорошо, что все сложилось таким образом. Ты же сам говорил, что больше вдали от меня не сможешь. Так что теперь Аня все знает.
Она спустилась со стола, прошествовала на своих идеальных ногах к двери в кабинет и плотно закрыла ее за собой. Пока я переваривала то, что услышала, сладкая парочка обменялась взглядами, которые были понятны лишь им.
Я же онемела. То, что сказала мама моему мужу, не укладывалось в голове. Это же абсурд… Бред!
Она устроилась на диване и положила ногу на ногу. В свои неполных сорок мама могла дать фору любой двадцатилетке. Она выигрывала по всем фронтам. По опытности, красоте, ухоженности. С ней было, о чем поговорить, она обладала чуть язвительным, но очень остроумным чувством юмора. И, похоже, эта ее способность сейчас играла против меня. Так горько и жестоко надо мной еще никто не шутил…
Хотя, о чем это я? Случившееся – не шутка. Не злой умысел. Это просто извращение, помноженное на зашкаливающую наглость. Трахаться в кабинете босса с тещей – пожалуй, такое бы не изобрел даже очень изощренный ум.
– Аня, во-первых, нужно было стучаться! – вновь накинулся на меня муж.
Я, наконец, начала приходить в себя. Да Артем в ногах у меня должен валяться вместе с мамой из-за случившегося. А он хочет повесить на меня всех собак!
– Во-первых, нужно было запереться, если вы не хотели, чтобы вас поймали на месте преступления! – парировала я.
На это мама очень тяжело вздохнула и закатила глаза.
– Никакое это не преступление, Аня. Ты что, думала, будто Артем достался тебе таким умельцем потому, что у него за всю жизнь накопился большой опыт в сексе?
Она поцокала языком, пока я пыталась осознать сказанное. Это что… не разовая акция, когда этих двоих накрыло страстью здесь и сейчас? Они спят давно и упорно?
  
– Диана, не нужно… – начал Артем, но я его перебила:
– Почему же не нужно? Мне стало очень интересно, чему именно научила тебя мама? Раз уж мы обсуждаем настолько интимные вещи, я хочу знать все!
Всплеснув руками, я не нашла ничего лучшего, чем пройти к креслу Роберта и устроиться в нем. Так у меня было своего рода преимущество. По крайней мере, психологически я чувствовала себя увереннее, когда занимала такую позицию.
– Да нечего особенно знать, Аня. Мы с Артемом спим. Останавливаться не планируем. Началось все давно, твой муж очень даже эмоциональный и страстный, а ты ему в этом плане не очень-то подходишь. Поэтому будь благодарна мне за то, что он оставался рядом с нашей семьей.
Мама посмотрела на зятя, когда тот начал активно показывать ей что-то взглядом. Но вскоре отвела глаза. Видимо, она приняла какое-то свое решение, и теперь жгла напалмом.
– Артему не нравится то, что я говорю, но он не понимает простой вещи. Дальше все так, как было, уже не будет. Однако я надеюсь на то, что ты все обдумаешь и поймешь главное. Ничего не случилось. Никакой катастрофы в том, что мы с твоим мужем просто ложимся в койку, нет. Ты холодна в постели, ты малообучаема, ты его не слышишь и не слушаешь…
– Замолчи!
Я выкрикнула это слово так громко, что мне показалось, будто стекла задребезжали. Это был настоящий кошмар наяву, когда мама на голубом глазу выговаривала мне за то, что я, видите ли, плохо ублажаю своего мужа в постели.
Но у нас с Темой все было хорошо, как мне казалось! Он даже речи не заводил о том, что его не устраивает наш секс… Так теперь стало ясно, почему именно… Он получал удовлетворение всех своих низменных потребностей со своей собственной тещей! Какая гадость!
– Замолчи и не смей больше говорить об этом! – зазвенел мой голос. – Ты не имеешь никакого права лезть в то, что касается только нас с Артемом! И если посмела забраться в трусы моего мужа, то ты шлюха, мама!
Нас явно слышали все сотрудники офиса. Пусть… Пусть знают, с кем им приходится работать, встречаться в коридорах рабочего пространства и ездить в командировки…
И до меня только теперь стало доходить – все те разы, что Артем направлялся по делам в другие города и страны, его могла сопровождать моя мама!
Она, услышав то, что я выкрикнула, и бровью не повела. Лишь поднялась с дивана, послав Артему взгляд из разряда: не лезь, я сама разберусь. Потом неспешно направилась в мою сторону. И когда я стала следить за ее приближением, у меня внутри все инстинкты завопили лишь одно:
«Беги, Аня! Как можно дальше от этой парочки, пока не поздно!»
– Повтори, что ты сказала, – велела мне мать, подойдя сбоку.
Она уперла руки в бока и теперь зависла рядом со мной немой фигурой, источающей такие угрожающие флюиды, что у меня даже во рту пересохло. Но я не стану бояться. Особенно в данной ситуации, в которой являюсь пострадавшей стороной.
– Диана, Аня… Давайте просто поедем домой и поговорим, – сказал Артем, но как-то неуверенно.
Я же поднялась из кресла Роба и сделала то, что просила мать. Повторила четко и раздельно:
– Ты шлюха, мама. Грязная, бесчестная, шл…
Она размахнулась и влепила мне пощечину так молниеносно, что я даже отстраниться не успела, хотя и предвидела такое развитие событий.
Голова моя мотнулась в сторону, кожа вспыхнула болезненным жаром, но ничего предпринять в ответ я не успела.
Дверь кабинета распахнулась, на пороге возникла внушительная фигура Лаврентьева, и следом прогромыхал его голос:
– Что здесь происходит?
Он не стал ждать ответа и вдруг поступил так, как я не ожидала. Подошел ко мне размашистым шагом, взял за плечи и развернул лицом к себе. На меня воззрились темные глаза, полные неподдельной тревоги, от чего я жалобно всхлипнула, потому что держалась из последних сил. И понимание, что хоть кто-то проявил ко мне внимание и заботу, пусть и столь незначительно, позволило мне хоть ненадолго дать волю своим истинным чувствам.