Ревизор: возвращение в СССР 29 (СИ)

— Комсомольцев надо привлечь, — задумчиво проговорил я.
— Ну, мы решили к ним приставить Сашу Озерова, это комсорг цеха крашения, и помощника секретаря комитета ВЛКСМ Лесю Гапонову, она в текстильном цеху работает.
— Правильное решение, — одобрил я. — А хватит им столько помощников?
— Сказали, хватит.
— Ну, и отлично. Значит, всё у нас идёт по графику, Глеб Николаевич?
— Так точно! — ответил довольный до невозможности главный инженер.
Мы попрощались, а я подумал, как же всё поменялось с тех пор, как мы первый раз с «Комсомольским прожектором» попали на это богом забытое предприятие. Года не прошло, а они уже иностранцев у себя принимают…
До тренировки оставалось ещё время, решил поработать над записками для Межуева, а через час поехал на ЗИЛ с небольшим запасом по времени. Хотел заглянуть в комитет комсомола, узнать, что там с моим сценарием монтажа? Пришелся ли ко двору?
Варданян встретил меня очень дружелюбно.
— Привет, привет! Писатель! — воскликнул он, увидев меня на пороге своего кабинета и привстал, протягивая мне руку через стол.
— Как дела? — осторожно спросил я, пожав его протянутую руку.
— Отлично! Молодец, то, что надо! Директор лично завизировал сценарий монтажа, я уже передал его Белому. Так что, работа кипит, товарищ автор!
— Да ладно вам, — улыбнулся я. — Знаете, как я волнуюсь, что из этого всего выйдет по факту?
— Не боись! Нормально всё будет! Отличный сценарий и народ у нас творческий. Приходи двадцатого к двум часам и сам всё увидишь.
— Двадцатого в два, — повторил я и достал ежедневник, пока не забыл.
Мы попрощались, и я пошёл на тренировку.
На парных упражнениях рассказал Сатчану, как мы съездили с Бортко в Серпухов. Он аж упражнения делать перестал, так его потрясла эта история с пьющей главбухом и защищающим её директором.
— У меня нормальных слов нет, одни матерные! — возмутился он. — Как это так? Это что же, самому всё и всех надо теперь проверять?
— Так мы с тобой об этом, вроде, уже и говорили, — напряг память я. — Не просто проверять, а ещё и дополнительные глаза и уши желательно на объекте иметь.
— И как это сделать?
— Долгим и упорным трудом, — усмехнулся я. — Медленно и верно. Люди должны сначала тебе поверить, что всё, что они тебе скажут, не обернётся против них никоим образом.
— А-аа, — с несчастным видом сказал Сатчан. — Как это всё мелочно…
— Из таких мелочей любое управление людьми и складывается. — ответил я. — Ты должен, как орел, парящий в воздухе над равниной, знать, что у тебя происходит на любом её конце. И всегда помнить, что люди живые и у них есть жизнь за пределами рабочего места. У них есть семьи. У них есть хобби. И если кто-то устроился к тебе в котельную сутки через трое кочегаром, это ещё не значит, что он ни на что большее не способен. Возможно, лет через десять-пятнадцать ты сделаешь из своей котельной музей его имени.
— Нафига? — рассмеялся он, явно не поверив мне.
— Ну, потому, что у него может быть ещё какой-то род занятий, помимо работы в котельной по трудовой книжке. И эта деятельность, в свободное от котельной время, со временем принесёт ему признание и известность.
— Разве так бывает?
— В жизни всё бывает, — усмехнулся я, вспомнив Виктора Цоя. А ведь в его случае так оно все и было…
Он задумался, видимо, пытаясь представить себе кочегара, знакомством с которым будет гордится.
К дому подъехал в десятом часу. К Белому зашел на пять минут — оказалось, он просто хотел мне показать подпись директора на монтаже. Прямо-таки светился от счастья, что на самом верху все одобрено. Вернулся домой. Дети уже спали. Сегодня так и не видел их проснувшимися. Заглянул к ним, они такие хорошенькие, когда спят.
Жена усадила меня ужинать и напомнила, что ей ехать в командировку двенадцатого апреля.
— Нам ещё надо отвезти детей с Ириной Леонидовной в деревню до моего отъезда, — озабоченно смотрела она на меня.
— Сегодня только пятница. Когда у тебя поезд?
— Вечером, в восемь с чем-то.
— Ну, давай отвезём в среду вечером или в четверг утром, — предложил я. — Тебе же дадут в четверг в командировку собраться?
  
— Думаю, да. — кивнула жена.
— Ты всё выясни, а я под тебя подстроюсь, — предложил я.
В субботу с самого утра съездили с Ахмадом на рынок на моей машине. А к двенадцати они с мамой отпустили нас с женой в гости к Эль Хажжам.
Фирдаус представил нас с женой очень колоритной паре. Худой парень в чалме с тонкими чёрными усиками представился как Саид Зафари. Кожа у него была цвета сильного загара, смешливые тёмные глаза и полные губы делали его лицо приятным, несмотря на всю экзотичность. С ним была наша советская девушка Виктория. Красивая брюнетка с длинными волосами, закрученными в причёску. По сравнению с худым Саидом, она была в теле, но, несмотря на все различия, пара выглядела очень мило, они были даже чем-то похожи. Смешливыми глазами и полными губами, что ли?..
Фирдаус рассказал, что ребята учатся на четвёртом курсе в Лумумбе. Саид и сам очень неплохо говорил по-русски, четыре года практики сделали своё дело.
Диана увлекла Галию и Викторию на кухню, она затеяла испечь торт, но не успела его украсить к приходу гостей. У девчонок на кухне получилась своя группа по интересам, у нас с парнями своя.
Саид рассказал, что пока он учился, на родине произошёл дворцовый переворот, и новый султан оказался очень прогрессивных взглядов.
— Есть возможность чем-то заняться по возвращении на родину после учёбы, — объяснил Саид. — Деньги у отца есть. Вопрос, во что лучше вложиться?
— Во что вложиться? — задумчиво проговорил я и стал вспоминать, как, путешествуя по странам Персидского залива, был пару дней в Омане. Нам рассказывали про местного султана, не помню, как его звали, который как раз в семидесятых пришёл к власти, подвинув своего отца. Он приехал из Европы, где учился и служил в армии некоторое время и вернувшись, пришёл в ужас от состояния дел на родине. На всю страну одна больница и практически феодальное общество. Он объединил страну, построил школы и больницы, в султанате появилось радио и телевидение. Короче, султан пришёл к власти, действительно, прогрессивный. Страна при нем начнет расцветать. Конечно, прежде всего на нефти, но там этот бизнес полностью под монархией… Значит, Саиду вполне можно строить бизнес на родине, но нефтяными скважинами султан с ним явно не поделится… Значит, надо что-то еще ему предложить…
Помнится, в Омане поразило, что они очень любят разные парфюмированные ароматы. Пахнут сами, пахнет пространство внутри магазинов и вокруг них, пахнет всё! И кругом парфюмерные магазины и такие же лавочки…
Но сейчас новый султан только пришёл к власти. Это всё ещё только будет… Почему бы эту нишу не забить семье Зафари? Станут основоположниками всего этого парфюмерного процветания…
— Хорошее направление, в ваших условиях, это производство и торговля парфюмерией, — предложил я. — Духи, туалетная вода, ароматизаторы для помещений, и все вот в таком же духе. Начнёте с малого и постепенно сами найдёте направления для развития бизнеса. Можно выпускать ароматические аэрозоли, освежители для помещений, для туалетов. Производство парфюмерных отдушек можно развивать как отдельное направление для производств, допустим, моющих средств, гигиенических и прочей ерунды.
— Можно листок? — спохватился Саид и достал из кармана ручку.
Фирдаус рассмеялся и выдрал ему двойной листок из тонкой тетради в клеточку.
— Хорошо, когда две студентки в доме, — улыбаясь, заметил он.
— А где, кстати, Аиша? — поинтересовался я.
— Марат её увёз гулять с самого утра, — ответил зять.
Надиктовал Саиду ещё раз всё, о чем уже говорил. Обсудили, с чего начать.
— Можно для начала сеть торговых точек раскрутить с ароматами, допустим, из Турции, — прикидывал я. — Население ещё не разбогатело настолько, чтобы покупать что-то дорогое. Хотя, посмотрите сами, может, будет какой-то спрос и на оригинальный парфюм из Европы. А постепенно перейдёте к налаживанию производства. С фабриками, я так понимаю, у вас негусто. Возможно, придется завозить зарубежных инженеров, а то и зарубежных рабочих…