Искуси меня (СИ)

– Доброе утро, Никита Александрович, – мужчина тут же отреагировал на мое приветствие и, встав со своего места, повернулся ко мне лицом. Да, выглядел он гораздо свежее, чем я: вновь строгий костюм, подчеркивающий не только достаток в средствах, но и неплохую форму, легкая, едва заметная улыбка тронула ровные губы, стоило мне пересечься с взглядом зелено-карих глаз, хотя, готова поспорить, сейчас они выглядели ярче, чем вчера. Может, мне так кажется из-за светлого времени суток? Скорее всего.
– Анжелика Юрьевна, – мужчина галантно поприветствовал меня легким поцелуем в протянутую мной руку. – Выглядите бесподобно.
– Спасибо, – поблагодарила я, слегка смутившись, хоть и не подала виду. – Давайте приступим к делу, – я тут же разорвала зрительный контакт между нами, пройдя к столу, понимая, что его аромат, высокий рост и внешний вид в целом, который я подметила для себя еще вчера, не дадут проходу рабочим моментам, заменяя их не совсем целомудренными мыслями в голове. – У вас есть фотографии помещения?
– Конечно. Смотрите, – спустя пару мгновений Красницкий протянул мне новенький «Айфон» с изображением уже отделанного широкого пространства с прекрасным освещением за счет панорамных окон. – Это кабинет, – уточнил он. – Если желаете, мы можем подняться на пару этажей выше, – он будто прочитал мои мысли. Я только-только хотела попросить его отвезти меня на объект, но, видимо, ехать далеко не нужно, чему я мысленно обрадовалась.
– Буду вам благодарна.
Мы быстро покинули мой офис, сопровождаемые любопытным взглядом секретарши, которую все еще ждал нагоняй от меня, и зашли в лифт, устремившись ввысь. В какой-то момент я почувствовала ностальгию. Вроде бы недавние события никак меня не тронули и не давали знать о себе до самой выставки, а сейчас, вновь стоя рядом с ним и впитывая в себя аромат любимого мужского одеколона, старалась запомнить тончайшие нотки. Черт! Не стоит терять самообладание, особенно рядом с таким клиентом! Только не сейчас. И не с ним. Нас все равно, помимо рабочих вопросов, ничего не будет связывать. К сожалению. Или к счастью?
Спустя множества коридоров и ходов, мы оказались в помещении, которое в будущем должно стать кабинетом. Радовало, что положили только пол, оставив на стенах лишь слой шпатлевки, хотя на снимках это место казалось мне значительно меньше и уже. Интересоваться необходимостью такого пространства не стала, понимая, что у каждого гендиректора собственной крупной компании свои причуды и прихоти.
– Мне необходима рабочая зона, приватная зона для неформальных приемов клиентов и личная, – проговорил он, пока я расхаживала от одной стены к другой, слыша стук собственных каблуков. И его.
– Что вы подразумеваете под личным пространством? – обычно я сразу задаю этот вопрос, ибо у каждого клиента свои запросы и требования.
– Ванная комната, кровать, можно небольшой диван, – деловито проговорил он где-то за моей спиной, пока я любовалась привычным видом из окна. Стандартный набор, как я и предполагала.
– Сроки?
– Мне нужно обсудить это с коллегами, но, думаю, если мебель приедет вовремя, управимся за месяц, – высказала я рабочую фразу, неожиданно почувствовав позади себя знакомый аромат.
И его дыхание, опускающееся на открытый участок шеи.
Размеренное. Спокойное. В отличие от моего участившегося, как только я ощутила отсутствие расстояния между нами. Кожей. Телом. Ситуация казалась мне по необыкновению интимной. Приватной. Словно мы находились здесь в полном одиночестве. Хотя почему – будто? Помимо нас, тут никого не было. Нет! Нужно прекращать, пока я совсем не сошла с ума.
– Детали можем обсудить уже у меня, – я повернулась к нему лицом, не выдав ничем растерянное состояние.
На время.
Пока он не взглянул на меня с толикой любопытства. А я просто стояла на месте, не в силах сделать хоть шаг и разорвать интимность наших взглядов, направленных друг на друга. Понятие не имею, как я выглядела со стороны, да меня это и не особо волновало, однако его глаза, вокруг которых проглядывались маленькие морщинки, казались мне поистине красивыми. Чисто зелеными. Яркими. Будто в них и не существовало слегка темной примеси.
 
«Его жене несказанно повезло», – пронеслось в моей голове, как только мы направились обратно в мой кабинет. Я заметила, как Юля не без тени любопытства поглядывала на Красницкого, покусывая кончик карандаша. Видимо, не у меня одной этот мужчина вызывает нестандартную реакцию на себя – кто-то даже не в силах показать свою сдержанность. А удалось ли это мне? Этот вопрос останется без ответа.
Вернувшись в мой офис, мы быстро подписали договор и обговорили цену. Надо сказать, Красницкий оказался достаточно щедр для нашей фирмы – заплатил двойную цену сразу же, не оставив задаток. Интересно, он так же щедр с женой? Хотя почему меня это вообще должно волновать? Главное закончить заказ вовремя и разойтись, тем более меня ждали более важные дела на сегодняшний день.
Из здания мы вышли вместе, как и в прошлый раз, только сейчас он проводил меня до машины, прежде чем проследовать в свою. Хотя, мне казалось, мы дольше разговаривали о мелочах, чем прощались. Повторный звонок матери прервал нашу беседу. Опять. Видимо, это карма мобильных телефонов.
К матери я доехала за полчаса, хотя, если бы не пробки, успела бы раньше. Дом, любимый дом. В нашей квартире с видом на Москву-реку ничего не изменилось. Так же уютно и просторно, как я и помню, даже моя комната осталась в первозданном виде, коей я ее покинула пару лет назад, когда отец помог мне приобрести шикарные апартаменты в «Москва-сити». Я любила свою квартирку-студию с прекрасным панорамным видом на ночной город, но отчий дом – больше.
– Ликочка, – вновь мама решила перерезать ножом воздух ненавистным мне именем. – Как дела на работе? – пригубив чашку чая, как это любят делать чертовы аристократы, поинтересовалась мама. Наверное, если бы я так же оттопырила мизинец, то со стороны мы были бы похожи как две капли воды. Вру. Мы и так похожи как две капли воды с разницей в двадцать пять лет.
– Все хорошо. Клиенты довольны нашей работой, несколько минут назад подписала контракт с гендиректором «ЭлементСтроя», – поведала я маме. Она часто интересовалась моей жизнь, моей работой, давала множество советов в дизайнерских решениях, которые я потом вносила в проекты и предлагала подчиненным. Заодно мама любила подсовывать правильных, по ее мнению, клиентов. Когда-то она и сама работала в подобной фирме, пока не забеременела мной. В те годы с карьерой пришлось попрощаться и полностью сесть на шее отцу, хотя, как мне казалось, она не особо об этом жалела, тем более по сей день она жила припеваючи, в любви и роскоши.
Мои родители познакомились ровно двадцать пять лет назад, когда мама была в моем возрасте и работала в доме дизайна, а отец являлся ее президентом, поставив в качестве заместителя свою супругу. Вряд ли она догадывалась о романе моих родителей, однако, узнав итог – беременность одной из своих лучших сотрудниц Ирины Королевой – потребовала не только уволить ее, но и сделать все, чтобы о внебрачной дочери знаменитого Юрия Державина никто не узнал. Вот никто до сих пор и не догадывался о нашем родстве за определенную плату, возмещаемую отцом по сей день. С ним я периодически общаюсь, но не так тесно, как с матерью, ибо, кроме материальных благ, ничего от него не получила. Думаю, и на этом ему нужно сказать спасибо, но это слово ни разу не вырвалось из моих уст.
– С Красницким? – удивилась женщина.
– Ты его знаешь? – теперь пришла очередь удивляться мне.
– Конечно, – вновь сделав глоток из чашки, продолжила: – Он работал у твоего отца некоторое время, пока не уволился и не создал собственную империю, – пояснила мама, изумив меня такими подробностями. Почему я не слышала о нем раньше, раз он создал столь большую, по маминым словам, компанию. – Я помню Никиту еще мальчиком, твой отец со своей женой даже на его свадьбе гуляли, – я чуть не подавилась от этой новости. – Если бы он не женился тогда, не мучился бы сейчас, – с сожалением вздохнула она, сделав новый глоток чая, только, в отличие от нее, меня волновал не какой-то зеленый чай. Меня распирало любопытство касательно жизни Красницкого, но стоило вспомнить тоскливый, даже немного грустный взгляд на вчерашней выставке – не видела оснований не доверять маминым словам.