Искуси меня (СИ)

Сам аукцион начался не сразу, только после слов благодарности хозяйки вечера, то есть Кристины Красницкой, пока официанты разносили каталоги с лотами и таблички с номерами.  Даже не взглянула туда, в отличие от любопытной Лолы, сидящей рядом со мной, не поинтересовалась предстоящими торгами, ибо моя цель заключалась далеко не в этом. Меня волновал только один человек, и сейчас он находился не со мной. В каких-то десяти метрах за главным столом в компании жены и богатых личностей, включавших и Даниила Захарова, порой кидающего на меня любопытные взгляды. Я же сидела рядом с вечно щебечущей Лолой и еще парой-тройкой женщин с толстыми кошельками. Женский стол, черт возьми. Возможно, я бы могла почувствовать себя здесь спокойно, только вечно втыкающиеся иголки в спину не давали это сделать. Исходили они от разных личностей, как от женщин, так и от мужчин, однако самый сильный толчок я ощущала лишь от одного человека. Он не был болезненным или противным, скорее приятным. Я замечала, как Ник периодически посматривал на меня, но долго не задерживался, включая роль любящего и заботливого мужа.
Начались торги. Ведущий объявил первый лот. Картина какого-то там художника. Но я вновь находилась в прострации, отвлекаемая лишь азартным голосом Лолы. И зачем ей эта ерунда? Ничего креативного и эксклюзивного. Мазня, одним словом. Следующий лот – хрустальная ваза, хотя мне показалось, что это обычное стекло с рынка. За нее практически никто не боролся, хотя Даня пытался совершить одну попытку, назвав цифру в сто тысяч, однако ее перебили перед самым ударом молотка. Так проходил лот за лотом, пока мое внимание не привлекло ювелирное изделие необычайной красоты. Кольцо из белого золота с необычной огранкой бриллианта в середине и кучей маленьких по периметру сразу же привлекло мое внимание. Красивое. Элегантное. Я уже представила, как оно будет сидеть на моем безымянном или указательном пальце. Буквально загоревшись этим объектом, я незамедлительно начала войну за эту вещицу.
– Сто пятьдесят тысяч, – выкрикиваю я, подняв табличку со своим номером. Плевать на загламуренных баб, косящих под светских – это кольцо будет моим!
– Сто пятьдесят тысяч раз.
– Сто шестьдесят тысяч, – женский голос раздался от другого стола, однако я быстро выкрикнула:
– Сто семьдесят! – на меня стали оборачиваться любопытные дамы и господа, но я смотрела лишь на предмет торга, за который желала побороться. В этот раз я не проиграю, как и в остальные разы.
– Сто восемьдесят, – уже другая женщина подняла табличку, объявив свою ставку. Ну уж нет!
– Двести! – вновь мой голос затмил всех сидящих вокруг стервятников.
– Ого, какая жаркая битва! – воскликнул ведущий, довольно улыбаясь. – Девушка под номером двадцать три предлагает двести тысяч…
– Триста! – вмешивается еще один женский голос, перебив слова ведущего. Он заставил меня обернуться. Это была не просто гостья, не обычная женщина, желающая обыграть меня в заранее выигранной мною партии. Табличку с номером один подняла Кристина Красницкая.
– Триста двадцать! – выкрикнула я в ответ, не собираясь сдаваться просто так.
– Триста пятьдесят!
Этот взгляд, которым она взглянула на меня с полуоборота. Недовольный. Немного азартный. Она посмотрела на меня мельком, слегка улыбнувшись. Уголками губ. Ее улыбку можно было сравнить с улыбкой Ника, однако они имели разный подтекст. Ник говорил этим: «Как мне приятно проводить с тобой время», в то время как физиономия Кристины имел другой характер. Двусмысленный.
«Не смей покушаться на мое».
Она больше не смотрела на меня, однако я поняла – это вызов. Знала она о наших отношениях с Ником? Этого я не знала. Этот факт мне казался сейчас второстепенным и бесполезным, однако я посчитала нужным отстоять свою точку зрения. Право на приобретение этого замечательного кольца своей мечты.
Право на отношения с Ником…
– Триста восемьдесят! – я не слышала шепот Лолы, буквально кричащей, чтобы я не вмешивалась в эту гонку, не замечала удивленных взглядов, обращенных в мою сторону. Я упрямо шла к своей цели, и почему-то мне казалось, что дело сейчас состояло далеко не в кольце.
 
– Какая горячая борьба двух дам! – вновь ведущий вставил свои пять копеек, стараясь разрядить накалившуюся обстановку, однако все вокруг, кажется, почувствовали ее. Впитали в себя, мысленно делая ставки на победу одного из участников битвы.
– Четыреста, – не унималась Кристина. Больше она на меня не смотрела, уверенно глядя на ведущего, а я не собиралась сдаваться.
– Четыреста пятьдесят, – поставила я ставку выше, зная, что эту сумму я в состоянии наскрести в своих счетах. Однако последующая цифра может оказаться мне непосильной.
Ник, завидев нашу борьбу, медленно положил руку на ладонь Кристины и что-то шепнул на ухо. Словно успокаивал или уговаривал пойти на то, что ее не совсем устраивало, судя по недовольной физиономии последней. Странно видеть их идиллию, знать, что одним прикосновением рук и легким шепотом они находят общий язык. Понимают друг друга без лишних слов. А есть ли у нас это?
– Четыреста пятьдесят раз, – слова ведущего отвлекли меня, однако глаз от воркующей пары я не оторвала. – Четыреста пятьдесят два. Четыреста пятьдесят три! Продано прекрасной девушке под номером двадцать три – Королевой Анжелике Юрьевне. Мои поздравления! – раздались овации из зала, Лола радовалась, казалось, громче всех, а взгляд Дани со стола был полон восхищения. Но я словно не слышала всего этого. Да, меня распирала радость и эйфория от победы, однако она имела горьковатый привкус, смешанный с толикой досады, как только я оглядела довольный зал и вновь вернулась к созерцанию своего любовника.
Ник, видимо, тоже не особо обратил внимания на радость вокруг, лишь пару раз хлопнув в знак вежливости, после чего вновь обратил свое внимание на жену, держа ее за руку. Они смотрели друг на друга так пронзительно, так пристально, что я невольно почувствовала себя лишней, а чувство вины вновь дало о себе знать. Я собственными руками, наплевав на эмоции других людей, рушу этот замечательный союз. Влезла в их отношения, нарушив собственный принцип не связываться с женатиками. Интересно, другие любовницы, уводящие из семьи мужей, тоже думают точно так же, как и я, или отбрасывают все предрассудки прочь из своей головы? Скорее всего, второй вариант. Только почему-то я неосознанно придерживалась первого.
Последующий час я помнила смутно. После аукциона объявляли какие-то конкурсы, выступали некоторые знаменитости, а ди-джей периодически включал музыку для медленного танца. Это время я готова была проклинать всю жизнь. Тут уже не задумываешься о хорошем досуге. Главное – вовремя уйти. Только в один прекрасный момент мне это не удалось.
– Потанцуем? – вновь знакомый уже много лет голос, вновь он раздался со спины и вновь в тот момент, когда мне хотелось как можно скорее убежать отсюда, чертыхаясь. Даня умеет подбирать момент, причем всегда один и тот же.
Мой взгляд мимолетно упал в сторону танцующих парочек, одна из которых, обнимаясь в центре воображаемого танцпола, показалась мне до боли знакомой. Ник с женой. В груди опять что-то неприятно кольнуло. Ревность? Нет. Скорее, досада от того, что рядом с ним стояла не я. И тут я задалась вопросом. Почему весь вечер я строю из себя  преданную и святую монахиню, когда могу так же развлекаться в свое удовольствие? Почему остаюсь ему верна, не позволяя себе полностью расслабиться, а зацикливаюсь на его персоне? Да, наши отношения обречены на крах. Они не будут вечны, а прекрасная любовь, которую описывают в любовных романах, нам не светит. Не стоит обращать внимания на других, нужно жить сегодняшним днем. Здесь и сейчас. В эту же минуту. Как раньше. Как всегда, до появления в моей жизни Ника.
– С удовольствием, – повернувшись лицом к бывшему парню, я вложила свою ладонь в протянутую тут же руку, показывая всю свою обворожительность и доброту.
Даня вел в танце уверенно, как когда-то давно. Возможно, в его руках я бы могла себя почувствовать спокойно, полностью расслабившись, только этот момент никак не хотел наступать. Ни через тридцать секунд, ни через минуту. Если вспомнить, я никогда не была спокойна рядом с ним, даже во время наших отношений, а сейчас это ощущение усугубилось прожигающим насквозь взглядом зелено-карих глаз, с которыми мне удосужилось случайно встретиться.