Альтернатива (СИ)

Столетов отложил книгу. Сжал ладонь в кулак и резко разомкнул три пальца между которыми забегали магические разряды.
Радужные разряды!
У них в полку были маги всех стихий, проходящие практику после обучения, и вечерами за кружкой пива они делились рассказами и о магической академии, в которой они учились и рассказами о магии, о ее видах. В том числе рассказывали байку, что когда-то очень давно маги владели всеми видами стихий и могли творить любые плетения любого аспекта, в том числе и те, о которых современным чародеям можно только мечтать. После той страшной войны, в которой и образовались мертвые пустоши, началось вырождение. Маги, владеющие всеми стихиями, рождались все реже, а все чаще обладающие источником с одной стихией. Реже и реже. Пока, наконец, не наступило время, когда абсолютные чародеи исчезли.
Абсолюты не рождались уже не одну сотню лет и считалось, что их магия канула в бытие. Да что там абсолюты… Обычные то маги рождались куда как реже чем в прежние времена и большинство их них были недосилками и максимум, на что они моги рассчитывать — уровень практиканта.
Подвыпившие молодые маги, бахвалясь перед не имевшими магии сослуживцами, показывали самые элементарные плетения — шарики силы и рассказывали, что цвет такого шарика зависит от стихии. У огненный он красный, у водных — синий. На вопрос Влада какого цвета будет магия у абсолюта ему было отвечено что радужного. По крайней мере, так было написано в древних фолиантах, хранящихся в академии. Если конечно такой маг захочет являть истинный цвет своей магии, ибо абсолюты могли показать любую стихию по желанию.
И вот сейчас Влад наблюдал то, что было невозможным — магию абсолюта в исполнении пацана. Столетов между тем несколько раз сжав и разжав кулак быстро создал с десяток знакомых Владу «светлячков» — плетения огненной магии. Затем перешел к созданию файерболов, которые швырял в воду.
В мыслях Влада творилось настоящее безумие. Впервые за много лет родился абсолют или у него обман зрения? Почему Столетов скрывает, что он маг? Почему он ходит под личиной? Как в таком возрасте можно обладать столь серьезным боевым опытом? А Маркус и Анна знают о том, кто он на самом деле? Много вопросов без ответов.
Столетов закончил швыряться файерболами и снова сел читать, а Влад тихо удалился. У него было над чем подумать.
Я вернулся в лагерь уже когда солнце опустилось за горизонт — решил еще почитать следующий раздел учебника с лечебным плетением стихии земли. Там по аналогии изначальных плетений огня ничего сложного не было, но попробовать не хватало времени. Хотя для меня было крайне актуальным изучение и применение лечения — нога все еще болела.
Вроде бы небольшой, почти хирургический разрез, но из-за него ощутимо снизилась подвижность ноги. Если придется драться, то снижение подвижности, даже на самую малость, может стать фатальным.
Наши все сидели кругом у костра за исключением караульных и ели. Купец с дочкой сидели тут же. Возчики сидели и столовались у другого костра.
Сегодня ответственной была Анна, которая что-то мешала в большом котелке. Судя по запаху — каша с мясом. Влад сегодня днем притащил добычу с разведки — четырех
огромных и упитанных зайцев. Двух отдали возчикам, а двух, судя по всему, пустили на кашу. А что? Каша с жареной зайчатиной приправленная салом это ух. Ум отъешь.
В животе злобно заурчало. Ну, потерпи, потерпи мой родной. Сам голодный, что даже слона бы съел, крокодилом закусил.
Сидящий Маркус похлопал по земле рядом с ним, приглашая сесть. Ха, можно подумать меня нужно упрашивать или звать.
Мне тут же вручили деревянную глубокую тарелку и ложку и навалили с верхом горячей умопомрачительно вкусно пахнущей каши. Отрезали ломоть чуть почерствевшего хлеба и налили в кружку неизменного кваса.
Все-таки лучшая приправа к любой еде — это движение. Целый день наскачешься, подвигаешься и заработаешь зверский аппетит. А уж занятия магией стимулирует аппетит так, что и заморские пилюли для ускорения метаболизма с моего мира обзавидуются.
  
Еда с тарелки провалилась в мой желудок минуты за три, и я протянул тарелку Ане за добавкой. На этот раз я ел минут десять, смакуя каждую ложку, запивая бодрящим нёбо квасом и оглядывая наш ночной лагерь.
Все десять подвод поставили вокруг наших двух фургонов, в одном из которых ночевал купец с дочерью. В пространстве между фургонами накидали лапника и
устроили постели возчики. Костры устроили на берегу речки, где мы собственно и сидели на все еще теплом после дневного солнца песке.
Возчики, простые деревенские мужики, сидели в кружок вокруг своего костра и пускали по очереди чару с медовухой — даже до меня сидевшего от них метрах в трех доносился легкий запах меда. Мирно травили байки и смеялись. В общем, отдыхали.
Им не было никакого дела до смены маршрута и наших переживаний по поводу нападения. Купец сказал, вот этим путем идем, значит этим путем. А что дольше так это ж хорошо — заплатит больше и золотом. Что до нападения так об этом пущай наемники беспокоятся. Купец их нанял, так вот пущай и охраняют, а наше дело днем лошадью править, а вечером усы в медовухе мочить. Ну, в общем-то логично. Каждый делает ту работу, за какую ему заплатили.
Вторая порция каши тоже хорошо улеглась в довольном желудке. Остатком куска хлеба я насухо вытер тарелку и съел его. Хорошо!
Вымыл посуду и сложил в кучку таких же тарелок на лапнике под елью.
— Леш? — Стоящая возле воды Анна тихо позвала меня. Я подошел.
— Слушай, — зашептала она. — Мы с Леной хотим искупаться.
— Ну, и? Купайтесь, кто вам запрещает.
— Покараулишь нас?
Мне показалось или Анна покраснела? Да нет, наверное, это красный отблеск костра.
Тело, не реагировать на всякие похабные картинки в мозгу. Мозг прекрати. Они всего лишь хотят искупаться! Я сказал, прекрати!
— Да покараулю. Не вижу проблемы, — ровным голосом сказал я. — Да могли бы и одни отойти если недалеко.
— Лена боится. После того постоялого двора ей везде тени мерещатся.
Я понимающе хмыкнул и посмотрел на дочь купца. Та, почувствовав мой взгляд, подняла глаза и робко улыбнулась.
Вот так девочка. Это тебе не клинком махать во дворе и мечтать о карьере воителя. Это жизнь, которая порой подкидывает неожиданные выкрутасы и порой фатальные. Кстати, не удивительно, что они с Анной сдружились после того случая. Все пять дней ехали бок о бок и о чем-то тихо шептались. Со мной за все эти дни Елена не обмолвилась и словом. Ну, хоть ерничать и задирать перестала, и то хлеб.
— Понимаю, — я кивнул. — Когда?
— Да вот сейчас. Мы только возьмем кое-что и пойдем.
Она подошла к Елене и зашептала ей на ухо. Та кивнула, поднялась и обе девушки пошли в сторону повозок, а я поглядел на небо. Ну, собственно еще не ночь — солнце уже зашло, но небосклон все еще догорает красным. По крайней
мере, выберем место, где можно войти в воду по песку.
Не понимаю, как женщины могут так долго собираться. Вот, казалось бы, взять мыльно-рыльные принадлежности и полотенце или кусок какой-нибудь тряпки — это ровно одна-две минуты. Девушки собирались все двадцать! В результате, когда мы, пройдя вниз по течению реки, нашли небольшой песчаный пляжик, небо уже стало темнеть.
Меня усадили на песок спиной к реке и попросили не подглядывать. Я пожал плечами — вот еще, подглядывать. Оглядел лес в поисках магических источников или действующих артефактов. Вряд ли недоброжелатели купца совершат такую же ошибку — послав в погоню деревенских разбойников. Наверняка будет кое-кто посерьёзней, с работающими артами.
Никого и ничего.
Затем закрыл глаза. Глаза при таком свете больше вредят.
Сзади послышались шелест снимаемой одежды и хлюпанье ног по воде.
— Не заходите глубоко, а то сейчас стемнеет и берега не найдете, — предупредил я.
Мне не ответили, но плеск воды раздавался метрах в трех от берега.