Зов (СИ)

Он задумался, потом отрицательно мотнул головой.
— Не у всех, сынок, далеко не у всех! Я знаю с десяток случаев, когда наших вытаскивали из-за кромки, а проявилось это почему-то только у двоих. У него, — отец ткнул пальцем в страницу, — и у тебя!
— Может, другие молчали? — спросил я.
— У нас нет тайн друг от друга! Это Закон Рода, и соблюдается он свято, иначе бы мы не дожили до этих дней! — отец строго посмотрел на меня.
Мы молча сидели в креслах, задумавшись каждый о своем.
— Будем крепко думать над этим, сынок, крепко! — после паузы сказал он.
— Я вот что хотел спросить… Маргарита! Она сказала, что то место, где меня покусали змеи, очень интересное. И она явно не имела в виду тех ползучих гадов.
— А, Марго. Я буду называть ее так, если ты не против?
— Нет, — мотнул я головой, — с чего бы это я был против!
— Сама по себе Марго… она очень необычная девушка, и ты это сам вскоре поймешь! Умна, наблюдательна, неохотнее других поддается моему гипнозу, чувствует плохие и сильные, как она сама выражается, места. У нее очень хорошо развита интуиция, да и много еще чего в ней есть необычного.
Он искоса посмотрел на меня и улыбнулся.
— Я немного позанимался с ней гипнозом, совсем чуть-чуть ради эксперимента, и, ты знаешь, у нее кое-что получается! Конечно, не так, как у нас, но взять под недолгий контроль одного человека ей уже по силам. И еще! Она о нас не знает, но считает, что ты и я — это какая-то особая аномалия. А любое непонятное в этом мире — ее стихия.
— Надо быть с ней поосторожнее?
— Скорее, аккуратнее, и не болтать лишнего. Она нам не враг, а союзник, запомни это.
Отец встал с кресла и подошел к окну.
— Я ее вытащил пять лет назад из афганского плена. Моджахеды устроили засаду на группу, в составе которой она тогда была. Всех ребят перебили, а ее контузило, несильно, правда, но в плен она всё-таки попала. Наши перехватили радиообмен между моджахедами и американцами, и недолго думая наше справедливое руководство выдало ордер на ее ликвидацию. Слишком много знала эта с виду юная и не по годам одарённая и смелая девушка.
Отец постоял молча, с минуту глядя в окно, а затем вернулся в кресло и, закинув ногу на ногу, прямо посмотрел на меня.
— Так как я находился относительно близко от того места, где произошло нападение на ее группу, — продолжил он, — то мне было поручено выследить ее и ликвидировать. А для моей подстраховки на случай, если что-то у меня пойдет не так, была оперативно сформирована и выслана в Афган еще одна группа ликвидаторов из коллег. На ее счастье, мне удалось опередить и нашу группу, и группу американцев, которые тоже на всех парах за ней спешили. Пришлось мне тогда немного повоевать, отбивая ее, но, как ты понимаешь, у меня всё получилось, и мы смогли уйти с ней в горы. У меня в тех горах была пара личных схронов, о которых никто не знал, вот мы там и пересидели какое-то время, пока всё не улеглось. Марго очень внимательная девочка и, когда я ее вытаскивал, отметила для себя кое-какие, выбивающиеся из обычного поведения человека моменты. И это кое-что тогда сильно удивило ее, но не насторожило — наоборот! Я тогда не стал к ней применять гипноз. Просто поговорили по душам, подружились. Договорились помогать друг другу и дальше.
— А что руководство?
Отец ухмыльнулся.
— Я всегда в рейде один. Позывной мой помнишь?
— Перст.
— То-то! Мне удалось убедить своих начальников, — отец ухмыльнулся шире, — что Марго была сильно контужена и не могла передать никому никакой ценной информации. Сообщил им, что во время операции ликвидировал всю группу моджахедов, что ее охраняли, и ушел с ней от американцев. Всё просто, информация никуда не ушла, и агент наш совсем целехонький, ну почти.
Отец, не переставая улыбаться, кивнул.
— Девчонку, конечно, промурыжили какое-то время, потаскали по разным службам и затем отпустили служить дальше. Ну вкратце где-то так!
— Понятно. А по ее виду и не скажешь. Где Афган и где она? В голове совсем как-то не стыкуется.
 
Отец кивнул.
— Внешность обманчива, сынок. Всегда учитывай это, когда общаешься с незнакомыми тебе людьми. Люди, окружающие нас, полны сюрпризов.
— Так что с тем местом-то, — я поправился, — с плохим, что на нашей заставе?
Он неопределенно пожал плечами.
— Там есть какое-то непонятное силовое поле. Как утверждает Марго, оно явно искусственного происхождения. Змеи там из-за этого, поле просто притягивает их туда.
— А почему она считает, что искусственное?
— Потому что фазы активности этого поля разные! Они подчинены какой-то системе. За час, что она там была, они менялись несколько раз, и активность змей тоже.
— Интересно, — задумчиво проговорил я.
— При случае она тебе сама всё расскажет и объяснит. У нее это намного лучше получится.
— Хорошо, — сердце немного ёкнуло от мысли, что Марго мне будет что-то объяснять.
На столе у отца зазвонил телефон.
— Алло, да… сейчас, — отец прикрыл трубку телефона ладонью. — Кушать дома будем или пойдем куда? — Я показал пальцем на кухню, отец кивнул. — Часов в шестнадцать было бы здорово. Спасибо.
Он посмотрел на меня.
— Выйдем, прогуляемся перед обедом. После обеда нам уже не до прогулок будет.
Я с удовольствием согласился.
Перемены в стране
До четырех было еще два с половиной часа, и мы, никуда не торопясь, решили прогуляться по нашему району. Выйдя из подъезда, мы неспешно направились в сторону Красной Пресни. В сравнении со вчерашним вечером на улице заметно потеплело. Вчера, когда мы выходили из машины в ресторан, морозец ощутимо прихватывал за уши, а сегодня ну прямо благодать! Ну, может, минус один, максимум минус два.
Заметив невдалеке газетный ларек, подошли к нему.
— Что, уже ничего нет? — спросил отец у продавца.
— Так время-то уже обеденное, с утра приходить надо, часов в девять, не позже! Вон, только «Красная Звезда» и осталась!
— Ну, давайте тогда «Звезду».
Мы отошли от ларька.
— Перестройка, гласность, — пробурчал отец и как-то недовольно сморщился, — ни до чего хорошего это не доведет, поверь мне. Развалят к чертям страну, вот увидишь!
Мы прошли немного молча, затем отец искоса глянул на меня.
— Знаешь, какой сейчас самый популярный анекдот в Москве?
— Нет. Откуда?
— Ну, тогда слушай.
Отец посмотрел куда-то в сторону и начал:
— Подходит мужик к газетному ларьку и спрашивает: «”Правда” есть? — Правды нет! — “Советская Россия”? — Продали! — А “Комсомолка”? — Вон там, на углу продается! — А что осталось? — Труд за три копейки и Известия».
Я сразу понял подоплеку этого совсем несмешного анекдота и посмотрел на отца. Он как-то криво ухмыльнулся и потер рукой гладкий подбородок.
— Вот такие дела, Коля. Народ не обманешь, и вся эта самодеятельность нам еще аукнется.
— Может, не так всё и страшно?
Отец остро глянул на меня.
— Все наши аналитики в один голос вопят: еще пару лет и со страной начнут твориться страшные перемены. И к этому нам с тобой, сынок, надо быть готовыми во всеоружии.
Отец указал свернутой в трубочку газетой на пивной ларек и длинную очередь к нему, состоявшую из разношерстной толпы.
— С образованием в стране кооперативного движения резко подскочит уровень преступности, и в силу войдут криминальные авторитеты, поднимет голову всякая там шантрапа от чиновников и до бандитов. Коррупция будет процветать во всех эшелонах власти и во всех силовых структурах… да и много еще чего нехорошего со страной должно произойти. И ты знаешь… я почему-то верю нашим аналитикам, они редко ошибаются.
— Значит, с вышкой повременим пока?
— Об этом поговорим позже.
Молча мы прошли еще немного. Настроение как-то сразу испортилось. Я по новому взглянул на огромные очереди почти в каждый магазин. Толпы небритых и неряшливых мужиков возле аптек и универмагов с косметикой.