Ошибка Заклинателя (СИ)

Чем ближе к столице, тем скромнее становился жених. Больше близости между ними не случилось. Горец сказал, что теперь, когда ритуал привязки души к телу окончен, можно подождать свадьбы. Эмма, со своей стороны, не хотела ничего ждать. И в прошлом мире, и в новом, она привыкла принимать от жизни неожиданные подлости. Ей казалось, что у нее скоро отберут этого чудесного мужчину.
По этой же причине, они решили не временить со свадьбой. Все равно клятву верности родине приносили перед каждой церемонией бракосочетания во “Дворце верности”.
Именно о предстоящем думала Эмма, пока Эрик готовился за ширмой. Она переживала, что подмена личности будет очевидна, поэтому репетировала как задирать подбородок и смотреть на окружающих с презрительным прищуром, подобно Деви. Эмма, с сожалением, поняла, что чем больше старается, тем фальшивей выглядит. После долгих колебаний, она решила, что разумней всего вести себя, будто находится в обществе давних подруг Веры и Лизы — расслабленно и уверено в себе. Она погрузилась в воспоминания о том, как они судачили о знакомых за чашечкой чая, и не сразу заметила, что из-за ширмы выступила высокая фигура в красном. А когда подняла взгляд, то забыла обо всем на свете.
В ниспадающих одеждах Эрик выглядел еще больше похожим на ангела с фрески. Вопреки обычаям Ра, он не связал волосы под заколкой, а сводобно распустил по мощным плечам. Словно жидкое золото текло по алой ткани, до узкой талии, подчеркнутой черным поясом с золотыми вставками. Стройные ноги выглядели еще длиннее в узких красных сапогах. Белая кожа казалась жемчужной, голубые глаза напряженно смотрели на Эмму, считывая ее реакцию. В руках Эрик держал прямоугольный кусок ткани.
— По традиции гор, невесте следует накинуть покров на жениха. Этим она показывает, что отныне между ними и миром проходит преграда.
Эмма взяла плотную красную ткань, на которой были вышиты пары уток на поверхности пруда. Покров был совершенно непрозрачен.
— Как ты сможешь что-то видеть? — удивилась Эмма.
— Невеста будет направлять этого жениха. Только помни…
— Конечно, я помню. Снять покров можно только на пороге дома, и только после того, как невеста приоткроет лишь губы и запечатает брак поцелуем.
Эмма потянулась на носках к чуть приоткрытым губам Эрика, тот нежно, но твердо отстранил ее.
— Ожидание прибавляет сладости.
Эмма горестно вздохнула, покорно накрыла голову чуть наклонившегося жениха алым покрывалом. Даже с закрытым лицом жених Эрик выглядел невероятно привлекательным.
Невесте тоже полагалась вуаль — легкая газовая паутинка красного цвета, прикрывающая лишь нижнюю часть лица. Она крепилась к специальным застежкам на головном венце подле висков.
Эмма с судорожным вздохом поправила вуаль и невидимые складки на юбках. Прикоснулась к предплечью жениха, проследила вышитый золотой нитью узор переплетающихся завитушек и сплела пальцы с теплой рукой Эрика.
Он слишком хорош для нее, Эмма это ясно понимала. Магические силы достались слишком легко, а в этой жизни за счастье следует тяжело потрудиться.
— Я приложу все усилия, чтобы позаботиться о женихе и его братьях, — церемонно сказала она.
— Невеста говорит совсем как уроженка гор, — восхищенно прошептал Эрик.
Снаружи послышался вежливый оклик.
— Когда госпожа будет готова, повозка прибыла. Врата в столицу открылись, Луннам положено въехать в первую очередь.
Эмма отозвалась, что скоро выйдет, а пока шепотом в который раз спросила Эрика:
— Ты уверен, что наша свадьба не вызовет вопросов? Всем известно, что Деви была увлечена Айгуо Цзианью.
Эрик утвердительно кивнул, из под покрова послышался его приглушенный голос.
— Невесте достаточно отговориться тем, что ее привлекают заклинатели экзотической внешности, — повторил он придуманную раньше отговорку. — На самом деле, будет лучше, если невеста не станет проявлять в сторону этого жениха излишних знаков внимания. Эмма слишком добра к этому недостойному.
— Но что же мне делать, если руки сами тянутся к тебе?
 
Эмма обхватила тонкую талию жениха и наклонилась привычно потереться щекой о широкое плечо, но объемный венец и вуаль помешали прикоснуться к Эрику. Эмма разочарованно вздохнула. Пришла пора расстаться с уютным фургоном, где они могли быть собой вдали от недружелюбной толпы.
Открыв дверь фургончика, Эмма приняла руку ожидающего внизу слуги и спустилась. Затем повернулась и помогла Эрику, который не мог ничего видеть из-за душной ткани на лице.
Ветер сразу же заиграл с длинными одеждами, алая ткань заструилась по воздуху. Бусины на венце Эммы зазвенели, но покров так и остался неподвижен, потому что в край были вплетены свинцовые шарики.
Их поджидал алый паланкин, который по старой традиции несли на плечах восемь рослых мужчин. Эрик также нанял молодых девушек, держащих корзины полные сладостей и риса, охранников и служанок. Свадебный кортеж должен выглядеть богато, но не слишком привлекающим внимание.
До искажения магических потоков Гуанхином, невеста направлялась в усадьбу жениха в паланкине, а сам жених сопровождал ее рядом, верхом на лошади. Теперь же, брак одобряли во “Дворце верности”, и обоим надлежало прибыть внутри повозки.
Внутри паланкина на противоположных концах завешанного алым шелком помещения, расположились две скамеечки. Эмма провела Эрика за руку к сидению и устроилась рядом с ним, тесно прижимаясь боком, хотя, наверное, им следовало сесть на расстоянии, друг напротив друга. Ровное тепло, исходящее от горца, успокаивало и придавало уверенности.
Повозка качнулась и поднялась в воздух. Шесты устроились на плечах сопровождающих. Впереди шел специальный человек с громким голосом, приказывающий толпе расступиться. У него так же хранились их документы и разрешение на въезд в столицу.
Эмма все еще нервничала, и поэтому положила ладонь на бедро Эрика, в поисках поддержки. Тут же ее щеки окрасились алым, так как она кончиками пальцев коснулась чего-то твердого и горячего.
— Как же так? — в смущении прошептала она. — Тебе же ничего не видно.
Эрик приподнял кулак к губам и тихо кашлянул, другой рукой отодвигая ладонь Эммы.
— Невеста так хорошо пахнет и так крепко прижимается… Этот жених уже испорчен воспоминаниями, каких у него быть не следует.
— Ничего, скоро займемся сотворением новых воспоминаний, и на сей раз, надеюсь, у тебя закончатся отговорки.
Эрик глухо закашлялся под покровом, а Эмма осознала, что нервозность куда-то испарилась, и ее захватило волнительное предвкушение. Она вернула ладонь в то место, откуда Эрик пытался ее вытолкнуть.
— Ты так часто отвергаешь меня, что мне требуются доказательства твоего желания.
Тут Эрик перехватил ее запястья, свел за спиной Эммы и навис сверху так, что она оказалась совсем обездвижена в тесном пространстве паланкина. Покров чуть приподнялся, открывая красиво очерченные губы Эрика.
— Если Эмма будет продолжать, мы не доедем до “Дворца верности”. Пожалей этого жениха, — Эрик прерывисто выдохнул и продолжил. — Если же хочешь убедиться в моем желании, оно вовсе не находится в том месте. Средоточие моей любви, вот оно.
Эрик бережным движением вытянул ее кисти из-за спины, и прижал к груди, где гулко билось его сердце.
— Ты меня пристыдил, — покраснев, сказала Эмма.
— Можешь сомневаться во всем остальном, но верность этого жениха незыблема, как горы.
 22.1 
Эрик сел обратно на скамью, тесно прижатый к боку Эммы. Та хотела положить голову на его плечо, но проклятый венец опять помешал.
— Я разочарую тебя, — призналась она в своих страхах.
— У нас схожие мысли, — в приглушенном голосе Эрика сквозила грустная улыбка.
Они вправду были похожи и понимали друг друга с полуслова.
— Я буду стараться…
— Этот жених постарается… — начали они одновременно и рассмеялись. Сколько раз они говорили что сделают все возможное друг для друга?