Ошибка Заклинателя (СИ)

Люди не помнят себя в младенчестве, но драконы вместе с потоками чи получают воспоминания, помогающие пронести заветы предков через века. Мать выжгла собственные меридианы и пожертвовала плоть, чтобы выносить меня до полного срока. Я чувствовал ее боль как собственную. К сожалению, она была совсем слаба, когда родила меня. Она послала служанку к Фанг Гуйлан с просьбой увидеться, но та отказала в примирении. В ту же ночь в покои матери пробрались убийцы. Ей удалось спасти меня ценой собственной жизни. На поднятый шум сбежались слуги, убийц перехватили, но те приняли яд и не сознались, кто их подослал.
После смерти матери Фанг Гуйлан усыновила меня. Она всю жизнь сожалела о том, что не увиделась с кузиной в последний раз. Ей так и не удалось вернуть благосклонность императора. В гареме появились новые наложницы, а у драгоценной наложницы родился Чан Шухэнг. Поначалу Фанг Гуйлан выдавала меня за девочку, поэтому и дала имя Фанг Мейли, но подосланная няня растрезвонила правду, что, к сожалению, привлекло внимание драгоценной наложницы. Она боялась, что я стану соперником ее сына.
Мы росли вместе с принцем и воспитывались у одного учителя. Фанг Гуйлан наставляла меня скрывать любые достижения и во всем проигрывать принцу. Она думала, что тем самым сохранит мою жизнь.
Чан Шухэнг возненавидел меня с самого детства. Его целью было отобрать или разрушить все, что мне дорого. Хотя император одаривал его лучшими лошадьми и оружием, принц стремился завладеть моим дешевым мечом и любимым скакуном. Стоило мне подружиться с одним из детей слуг, его тут же отсылали из дворца. Я приютил щенка и долго держал его в секрете, пока не нашел с перерезанным горлом и брошенным рядом кинжалом Чан Шухэнга. Старого евнуха, к которому я был привязан, жестоко отравили. Приемная мать приказывала мне терпеть, и я во всем слушался ее, но в тот день увидел, как Чан Шухэнг до смерти избил совсем молоденькую служанку. Во мне нечто надломилось, я словно сошел с ума. Говорят, я пытался задушить его собственным поясом. Увы, ничего не помню, нанесение печати было настолько болезненным, что стерло воспоминания тех дней.
 3 
Эмма внимательно слушала рассказ Фанга, не перебивая. Затем подняла руку, заправила волнистую прядь его волос за ухо и тяжело вздохнула.
— Ты очень сильный. Мне жаль.
— Прошу, не надо жалости, — сразу напрягся Фанг, но щекой прильнул к ее руке, не в силах отказаться от ласки.
Теперь Эмма видела схожесть между алым драконом и Фангом в резкой линии скул и очертаниях губ. Волосы отличались, глаза были совсем разные, а о характере нечего и говорить. Эмма так и не сумела наладить отношения с Дэном, а с Фангом было легко, словно он и не родился драконом.
— Ты похож на Дэна, теперь я это вижу. Позволь объясниться: мне жаль, что вы родные братья по отцу, но на твою долю выпали тяжелые испытания.
— У императора было пятьдесят три сына, ныне живы лишь пятеро, включая меня. Ни одного судьба не пожалела, — ровно сказал Фанг.
— Дэн знал о всей этой истории? — тихо спросила Эмма.
— Не думаю, — покачал головой Фанг. — Наместник Ли намного старше. Его матери удалось добиться ссылки в монастырь, когда он был еще ребенком. Он вырос вдали от интриг и с тех пор старается как можно реже появляться в столице.
— И все равно на его жизнь регулярно покушаются. Когда я впервые встретила Дэна, то удивилась жестокости врагов, которые… Впрочем, неважно. Сейчас ясно, что до него, скорее всего, добрались драконы.
Эмма замолчала, затем взяла сильную руку мужа и нежно поцеловала в тыльную сторону.
— Ты удивительный. Теперь понятно, почему я была не противна тебе, когда сама не хотела смотреть в зеркало. Спасибо, что спас меня и ребенка. Я очень благодарна тебе.
— Это жена спасла меня, — мягко сказал Фанг. — Пусть я для жены лишь один из четырех мужей, для меня она — единственная. Слышал, в Ра так принято. У Лунн несколько мужей для равновесия потоков чи, поэтому у вас рождаются сильные маги, в то время как империя драконов приходит в упадок. Я знаю свое место и не буду доставлять неприятностей старшим мужьям.
 
Эмма смутилась, не представляя, что ответить. Она все еще стыдилась того, что в ее жизни несколько мужчин. Несколько лет назад она не представляла, что окажется в подобной ситуации.
— Послушай, — подумав, сказала она. — Когда-нибудь ты обретешь славу и почести, которых достоин по праву рождения. Стой! — Эмма зажала ладонью рот мужа. — Я уверена, так и будет. Мы из разных миров, Мэй, я плохо уживаюсь в гареме. Я прошу только одного: не считай себя чем-либо мне обязанным. Если ты захочешь уйти, я не буду тебя держать.
Эмма подсела к Фангу и попыталась крепко обнять его, но тот напрягся и даже отвернулся.
— Мы совершили три поклона, — с обидой сказал он. — Для жены это было притворством?
— Ты слышал это? — тихо спросила она, оглядываясь в сторону кухни.
Еле слышный шорох, но чувствительные уши дракона насчитали пять человек: двое за окном, двое в передней комнате и один на крыше.
— Прячься, — шепнул он и столкнул жену с кровати.
Туда, где только что лежала Эмма, воткнулся черный кинжал. Сверкнул металл, и следующий выпад был направлен в обнаженную грудь Фанга. Чистым потоком чи молодой слуга ударил в живот нападающего. Одетый в серое убийца отлетел к стене, но двое других с ножами наперевес проворно побежали в сторону Эммы, лежащей на полу. Она подняла ладонь, в ужасе прикрывая глаза. Фанг спрыгнул с кровати, закрыл жену своим телом и взорвался сгустком чистого чи. Домик затрясся, с потолка посыпалась штукатурка.
 3.1 
Эмма поползла в сторону сундука у стены. Фанг вскочил на ноги, готовясь к следующей атаке. В окно залез невысокий подвижный мужчина с каменным лицом и кинжалом с черным лезвием.
— Кто вас подослал? — спросил Фанг, чтобы протянуть время.
Не ответив, мужчина размахнулся и метнул кинжал в Эмму. Фанг дернулся прикрыть ее, направленное в спину жены лезвие вонзилось в его правое бедро по самую рукоятку.
Фанг тут же выхватил клинок из собственной плоти и точным движением кинул кинжал в горло убийцы. Тот захрипел и осел на пол в луже крови.
Эмме удалось открыть крышку сундука, но тут сверху спрыгнул еще один человек в серой одежде и кинулся к ней. Эмма дунула в его сторону белый порошок, и тот окутал нападавшего, как вторая кожа. Душераздирающий крик пронзил тишину домика. Убийца рухнул на пол и принялся кататься по доскам, а его кожа задымилась. Воздух наполнил запах паленой плоти.
Трое у стены очнулись, вскочили на ноги и принялись осторожно кружить вокруг ведьмы.
Фанг почувствовал, как по его бедру распространяется онемение от отравленного клинка. Он запечатал поток крови из правой ноги, но теперь был лишен возможности двигаться.
— Жена, спрячься за мою спину, — сквозь зубы попросил Фанг. — Они пришли за тобой.
Обнаженная Эмма тяжело дышала, держа наготове по горсти порошка в обоих кулаках. Нападавшие, как шакалы, выискивали слабость в ее обороне, ожидая, когда она отвлечется.
— Я не могу использовать Хуа! — выдав страх, сказала она.
Фанг воспользовался тем, что убийцы смотрели на Эмму, и кинулся кубарем им под ноги. Ему удалось сбить двоих, но третий отпрыгнул и вонзил кинжал в плечо Фанга.
— Беги через окно, — прохрипел Фанг.
Эмма ругнулась, но вместо броска к окну сделала выпад, раскрыв кулак, и тот, кто ударил Фанга, оказался в облаке белого порошка. Он пронзительно завизжал и начал сдирать с себя одежду, но вскоре упал и стал кататься по полу вместе с товарищем.
Двое оставшихся словно не заметили судьбу остальных и с кинжалами наперевес кинулись к Эмме. Фанг ухватил одного из них за ногу и получил ножом еще одну рану в живот. Второй напоролся прямо на отравленное облако.
— Мэй! — закричала Эмма. — Перестань, я не уйду без тебя.