Ошибка Заклинателя (СИ)

— Этот брат не способен посылать весточки в другие миры. Все, что я могу, это обещать твоим родителям позаботиться об их дочери.
— Ты уже помог тем, что выслушал меня…
— Коляска с колесами. Вот как придумали в твоем мире! Нужно и тут смастерить, вот старики обрадуются! Только рассчитать центр тяжести. — пробормотал он себе.
Они еще немного помолчали. Тишина была уютной, расслабленной, как свернуться с чашкой кофе под одеялом в морозный день.
— Сестренка не устала? — спросил Эрик. — Давай проберемся в комнату через окно. Верно, они уже пьяны и ничего не заметят.
— Ты закончил колоть дрова? Я помогу собрать их.
— Все уже сделано. Сестренка очень заботлива. В будущем ей стоит привыкнуть быть строже к окружающим.
Эмма прикрыла глаза и потерла висок. Тут она почувствовала, что ноги оторвались от земли. Эрик вновь поднял ее на руки, как в первый день их знакомства.
— Сестренка устала, я отнесу ее спать.
Эмма безропотно прислонила голову к груди горца. Ее не волновало, что халат чуть влажен от пота, наоборот, ей был по нраву запах мужчины. В этом-то и была загвоздка. Ей все в нем нравилось.
Он без труда помог Эмме пробраться через окно, затем сам беззвучно запрыгнул в комнату. Не смотря на то, что Эмма проспала весь день, глаза слипались от утомления. Видимо, для исцеления тела сон необходим.
Эмме не хотелось утруждать Эрика. Она уже поняла, что на любую просьбу получит согласие, но все же не удержалась и попросила:
— Можешь побыть со мной пожалуйста? Если ты занят, то всего лишь пока не засну.
Эрик опустился рядом на циновку и мягко улыбнулся.
— Сестренке не стоит беспокоиться. Я буду рядом, сколько она пожелает.
Как насчет всегда?
Перед сном Эмма опять вспомнила заклинателя и вздрогнула от смеси обиды и тоски. Все таки, с ее сердцем поиграли и небрежно отбросили в сторону. Как Эмма не уговаривала себя забыть, на грани яви и сна чувства обострялись и мучили. Широкая ладонь Эрика легла на затылок и легко погладила волосы.
— Ты ведь не бросишь меня? — смахивая выступившие слезы, спросила Эмма.
— Никогда, — просто сказал Эрик. — Пока сама не прогонишь.
Поддавшись порыву, Эмма села в кровати и потянулась к Эрику за объятиями. Он тут же напрягся и всем телом подался назад, не давая приблизиться.
Не смея настаивать, Эмма тут же убрала руки, опустила голову, чувствуя себя невероятно глупо. Ей казалось, что их желания совпадают, но на самом деле Эрик ясно дал понять, где проходит невидимая граница.
С ее стороны будет верхом неблагодарности требовать больше, чем он желает дать.
— Прости, — наконец искренне попросила она.
— Это ты прости меня, сестренка. На самом деле никто из нас не достоин быть твоим спутником.
 16.5 
За дверью слышались шумные голоса и звон стаканов. Дыхание Эрика было прерывистым, а ладонь продолжала легонько поглаживать волосы Эммы.
— Во мне нет ничего особенного, — призналась Эмма. — Если бы ты встретил меня в моем мире, то не удостоил бы второго взгляда. Ни красивое тело, ни магические способности не принадлежат мне по праву.
— Сестренка считает магические способности благословением? — усмехнулся Эрик. — На самом деле каждый заклинатель ранга Лу мечтает избавиться от этого проклятия. От судьбы не убежать, сестренка. Прими правду о том, кем ты являешься и отринь сожаления. Этот брат тоже мечтает изменить прошлое, но это невозможно. Так получилось, что сестренка управляет потоками Ши, а это значит, что очень скоро произойдет обратная реакция и магия начнет управлять желаниями сестренки. Когда это произойдет, я не хочу, чтобы добрые воспоминания о братце обернулись горечью сожаления. Только в горах Баолян сестренка найдет смелых и мудрых заклинателей, которые не только позаботятся о ней, но и сумеют зачать ребенка. Сосланные в Ра горцы, все поголовно мусор, недостойный внимания Эммы.
— Почему ты так говоришь о себе? — возмутилась Эмма. — И почему все разговоры сводятся к тому, что мне надо выйти замуж?
 
— Чем раньше сестренка осознает правду, тем лучше, — твердо ответил Эрик и убрал руку. — С тех пор, как Гуанхин искривил потоки Ши число заклинателей стремительно сокращается. Наша мощь и умение управлять Хуа возросли, но магия требует цену. Мы платим свободой воли. Ши пытается вновь обрести равновесие через продолжение рода. Вскоре все, о чем ты будешь думать станет поиск подходящих мужей. А мужья будут вести кровавую войну за твое внимание.
Эмму передернуло от отвращения и она побледнела. Вдруг ей вспомнилось, отложенное на самый край сознания воспоминание об увиденном в усадьбе золовки Адама. Наказанный мужчина, привязанный за руки к крюку а потолке. Опущенная голова, лицо занавешенное черными волосами, исполосанное до мяса окровавленное тело. Как же его звали? Йилань?
Эрик вновь заговорил, тихо и твердо.
— Первый брат не женился из-за взрывного характера и искривленной Ши. Я — преступник. Третий брат разведен, и никто не захотел вновь брать его замуж. Четвертый — неизлечимо болен. Продолжить? Наши соседи — Ахмар и Яран, связались с девушками ранга До и спустили Ши впустую. Повторюсь, Эмма, берегись и беги отсюда в горы как можно скорее. Твой заклинатель был прав, скрывая тебя в лесу. Если императрица доберется раньше…
Тут за дверью послышался звон битой посуды и звуки ссоры. Эрик вскочил с кровати и предупредил Эмму:
— Сестренке лучше не показываться.
Эмма кивнула, но поле того, как Эрик покинул комнату встала вплотную к полузакрытой ширме, незаметно наблюдая и прислушиваясь к голосам.
— Да как ты смеешь бесстыже входить в дом и похваляться краденным? — кричал третий брат.
— Урману следует успокоится и поберечь голос. Говорят, он услаждал слух жены игрой на флейте и пением. Видимо, недостаточно старался.
Развалившись на стуле сидел светловолосый мужчина средних лет. В отличие от божественно прекрасных лиц братьев, его лицо избороздили морщины, а на носу проступала болезненная краснота. Видно, что он более не обладал умением управлять потоками Ши. Зато одет он был богато, и даже носил отороченный мехом плащ не по погоде.
— Ты пожалеешь об этом, Яран! Все знают, кому принадлежит идея настольных часов, — рвался вперед третий брат, удерживаемый под локти первым.
Лицо Урмана раскраснелось, светлые пряди выбились из хвоста и падали на лоб, придавая ему облик уличного хулигана.
— Пф-ф-ф, Урман повредился умом. Разве можно украсть то, чего нет? Продают товар, а не идею. Ну же, не кипятись, а отпразднуй со мной отличную сделку, — скрывая улыбку за чашкой вина, поддел сосед.
 16.6 
— Ты! — со слезами на глазах выкрикивал третий. — Сетовал на бедность, просиживал подле меня целыми днями, выведывать секреты.
— У меня есть жена и дети, которым я опора и поддержка, — парировал сосед. — Ты же, догоревший окурок свечи.
Третий вырвался, схватил соседа за меховой ворот, затряс как тряпичную куклу, приговаривая:
— Я засуну поганые слова глубоко в глотку, чтобы ты задохнулся собственной желчью, затем посажу в клетку голодных свиней!
Сосед покраснел, закашлялся, засучил руками и ногами. Эрик вырвался вперед схватил третьего за живот, оттащил назад, и через зубы спросил соседа:
— Зачем ты пришел, Яран?
Тот отряхнул помятую одежду, одернул меховой плащ, выпятил вперед намечающийся живот, и, задрав подбородок, сказал:
— Этот гость пришел поблагодарить Урмана за труды и принес небольшой подарок в знак благодарности. Меня встретили недостойно.
— Оставь подарок и уходи, — тихо приказал четвертый брат.
Первый брат грозной фигурой навис над гостем, тот по сравнению показался щуплым нездоровым карликом и принялся бочком семенить в сторону выхода.
— Не смейте брать его грязные подачки! — надрывался третий, но Эрик крепко держал его.