Ошибка Заклинателя (СИ)

Уйдя в собственные мысли, Эмма не заметила возвращения горца. Он нес в руках сверток и широко улыбался, но увидев настроение спасенной тут же нахмурился и присел рядом.
— Сильно болит, сестренка? — встревоженно спросил он.
Эмма утерла слезы и постаралась придать лицу менее унылое выражение.
— Что-ты, я очень быстро иду на поправку.
Ее выздоровление и вправду шло слишком стремительно. Хотя… Если подумать, тело создано из субстанции Хуа, вполне возможно, в него заложена ускоренная регенерация. Адам ведь не желал, чтобы товар созданный немалым трудом быстро испортился…
— Сестренке следует больше отдыхать и хорошо есть, чтобы скорее выздороветь. Кстати, о еде. Братья уже заждались тебя к трапезе. Смотрят на приготовленные Урманом блюда, а прикоснуться без сестренки не смеют. Ну же, скорее, померь купленное вторым братом платье вместо твоего, зеленого, — Эрик протянул к ней сверток и, хмыкнув, добавил. — Конечно, если сестренке нравится зеленый, то этот братец не будет протестовать.
Эмма расправила балахон насыщенного синего цвета, похожий на тот, что носили братья.
— Я скоро буду, — кивнула она, прижимая ткань к груди. — Спасибо!
— Нет, нет! — запротестовал Эрик. — Не стоит благодарности. Вот когда этот брат вышьет для сестренки охранный узор на рукавах, тогда и будет стоящий подарок. А сейчас, это просто так. Мелочь.
— Я хотела спросить, — Эмма потянулась вперед дотронуться до щеки горца.
Его лицо вновь стало незапоминающимся, а фигура казалась щуплой и худощавой.
— Спрашивай смелее, — улыбнулся горец.
— Твоя внешность… Это магия или нечто другое? Я не понимаю… — призналась Эмма.
— Ах, это.
Эрик завел руки за шею и снял тонкую цепочку, на которой покачивался серебряный кулон с темно багровым не огранённым камнем. Внутри блеснула процарапанная и залитая металлом схема.
— Всего лишь амулет, который я придумал, чтобы торговля шла лучше. Видишь ли, сестренка, мысли управляют потокам Ши, а заклинатели глядя в зеркало всегда подсознательно желают выглядеть лучше. Со временем ранг Лу красотой начал отличаться от ранга До. Знаешь, сестренка, — Эрик хмыкнул. — У некоторых заклинателей целые клубы поклонниц из простых девушек. Картинки с их изображением хорошо продаются. — Эрик растерянно покачал головой, покрутив в руках камень, затем широко улыбнулся и спросил: — Зачем бедным горцам, у которых нет ни богатства ни положения в обществе такое внимание? Поэтому я придумал простую схему по искажению потоков Ши. Получилось довольно удачно. Сейчас все горцы носят маковый амулет вне дома. На базаре не выделяемся, люди подходят к прилавкам, не опасаясь. Покупают больше товаров и всем спокойно.
 15.5 
Эмма несмело протянула руку и дотронулась до теплого камня.
— А на меня? Он подействует?
Эрик задумался, а затем с энтузиазмом подтвердил.
— Отличная идея, сестренка! Правда сначала тебе нужно выздороветь как следует. Амулет может помешать исцелению. Я пойду, а ты присоединяйся как будешь готова.
Эмма торопливо надела балахон, завязала веревочки у ворота. В разбитом зеркале отражалось опухшее синеватое лицо, прямо в тон платья.
Решительным жестом, она отодвинула в сторону дверь и прошла по коридору на кухню. За круглым столом сидело четверо рослых светловолосых мужчин, дружно уставившихся на нее.
Первый, самый рослый, смотрел с жалостью, Эрик подбадривающе улыбался, третий с раздражением отвернул нос, высказывая недовольство промедлением с трапезой. Четвертый сидел, устало подперев щеку.
— Добрый вечер, — поздоровалась Эмма.
Она не знала, как следует приветствовать братьев. Не смотря на тепло, исходящее от Эрика, Эмма чувствовала себя очень неуверенно.
— Мы счастливы наконец лицезреть сестренку, — выдавил третий. –
Надеюсь она не будет судить слишком строго скудную трапезу. Блюда давно остыли.
— Хватит тебе! — зычно зарычал первый брат. — Не видишь, сестренка ранена? Чего набросился, сам же просил ждать ее!
Четвертый подавил ухмылку и локтем поддел первого под ребра.
 
— Старший брат, не выдавай третьего! Он решил поиграть в обиду, чтобы получить внимания сестренки.
Третий фыркнул и сложил руки на груди.
Эрик поманил Эмму и подвинулся на скамье, освобождая место.
— Не бери близко к сердцу, — прошептал он ей. — Перебранки — обязательная часть ужина.
— Знаю, — кивнула Эмма. — Не беспокойся обо мне, я не стеклянная. У нас дома тоже раньше отец подшучивал над матерью.
Раньше. До всего, что случилось. Многое кануло в небытие, шутки за обеденным столом в том числе.
Эмма взяла палочки и подцепила белоснежный пельмень с верхушкой, закрученной в виде цветка. Поднесла ко рту, укусила и с удивлением ощутила, как тот взорвался ароматным бульоном во рту.
— Очень вкусно! — восхитилась Эмма, поднимая глаза на третьего.
Только теперь она заметила, что третий сжимает до белых костяшек край табурета, предназначенного для нее. Третий хотел, чтобы она села рядом с ним, но Эмма потянулась к Эрику. Теперь они оба тесно прижимались друг к другу на узкой скамье.
— Было бы вкуснее горячим! — отрезал третий.
— А мне и так хорошо, — уминая за обе щеки пельмени, уверил Эрик.
Красивое лицо Урмана стало еще кислее.
 15.6 
Кроме пельменей на столе расположилось блюдо с жареной листовой капустой с чесноком, тарелка с рыбой, политой красным соусом и зеленым луком. Подле каждого брата стояла плошка с рассыпчатым рисом. Эмма потянулась за своей плошкой, которая ждала ее подле третьего брата, но тот ловко отодвинул ее в сторону.
— Тянешься за чужим, сестренка? — ухмыльнулся Урман.
— Не обращай внимания, — сказал Эрик. — Вот, ешь из моей.
— Спасибо, — поблагодарила его Эмма.
Своими палочками подобрала немного риса из плошки Эрика и поднесла ко рту. Вокруг стола воцарилось молчание. Все с удивлением смотрели на Эмму.
— На, держи! — сквозь зубы прорычал третий, силой толкая предназначенную для Эммы миску с рисом.
Она смиренно приняла ее и принялась безмолвно есть. Ей было неудобно объедать Эрика. Он и так много для нее сделал.
— Третий уймись, — насмешливо сказал четвертый брат. — Не видишь все уловки оборачиваются против тебя?
— Заткнись, — грубо огрызнулся третий. — Тебе плевать, но у меня есть шанс.
— Эй-эй третий, — прикрикнул первый, ударив кулаком по столу так, что тарелки звякнули. — Знай границы, не трогай четвертого.
— Слушаюсь, старший брат, — покорно опустил голову третий.
Все молча ели. Первый брат постоянно подкладывал четвертому брату самые нежные и вкусные кусочки, но тот почти не притронулся к еде. На белой коже четвертого брата проступали венки, а под синими глазами темнели круги.
Третий ел медленно, постоянно наблюдая за ее движениями. Не желая обидеть Урмана, Эмма решилась попробовать рыбу. Соус и правда был островатый, зато белоснежное мясо очень свежим и сочным. Характер у третьего конечно, не сахар, но следует отдать должное способностям к кулинарии.
Надеясь разрядить обстановку, Эмма вновь попробовала похвалить повара.
— Урман, большое спасибо. Рыба великолепна.
— Если сестренке нравится, буду готовить почаще. Кстати, второй брат не способен даже рис сварить.
— Что правда, то правда, — миролюбиво согласился Эрик.
Зато Эмма почувствовала желание его защитить.
— Вот и хорошо! Я с радостью буду помогать на кухне.
— Не нужно! — запротестовал третий. — Мы не настолько опустились, чтобы заставлять сестренку работать. Эти братья вполне в силах прокормить ее.
— Я привыкла работать! Хочу быть полезной. Я очень… Очень благодарна вам всем. Я не достойна вашей доброты. Мне никогда не расплатиться с вами, но только скажите… Любое желание…
Эрик положил тяжелую ладонь на плечо Эммы прерывая ее излияния.
— Сестренка все еще больна, пусть сначала выздоровеет.